Ревизоры понаехали

№ 2016 / 8, 02.03.2016

Спектакль «Го-го-гоголь. Новый ревизор» (по произведениям Н.В. Гоголя). Театр «У Никитских ворот». Режиссёр-постановщик Марк Розовский.

08

 

Как известно, «Go go dance» по-английски означает танец на столах, исполняемый в некоторых барах и клубах. По-видимому, снабдив своё творение термином «Го-го-гоголь», постановщики спектакля театра «У Никитских ворот» вряд ли имели в виду близкое по эстетике представление. Скорее подразумевалось нечто поприличнее – просто весёлое гоготанье, элементы капустника, шутовства, что ли.

В предисловии к программе для спектакля режиссёр-постановщик Марк Розовский цитирует слова Гоголя о том, что «Хлестаков есть лицо фантасмагорическое». Но неужели надо вспоминать этот трюизм от автора пьесы – ведь сам текст Гоголя, не говоря уже о ряде интереснейших исполнений – Михаила Чехова, Эраста Гарина, Игоря Ильинского, Андрея Миронова, Олега Ягодина и других, прямо кричит о фантасмагоричности этого образа.

Режиссёр ссылается ещё на статью Дмитрия Мережковского «Гоголь и чёрт», где автор сравнивает Хлестакова именно с врагом рода человеческого. Присутствие на сцене сразу семерых Хлестаковых (Никита Заболотный, Константин Иванов, Михаил Озорнин, Александр Панин, Валерий Толков, Александр Чернявский, Никита Юранов), по-видимому, призвано создать атмосферу «весёлой чертовщины» (в том же предисловии М. Розовский отказывается от понимания гоголевского творчества как «смеха сквозь слёзы»). Мол, противостоит Городничему (Денис Юченков) и чиновникам сам чёрт, а уж в каких обличьях он предстаёт – не так уж и важно, хотя бы и играющим на ярко-красном саксофоне. В том же «Предуведомлении для тех, которые пожелали бы сыграть как следует «Ревизора», Гоголь писал: «Хотя это лицо фантасмагорическое, лицо, которое, как лживый, олицетворённый обман, унеслось, вместе с тройкой, бог весть куда, но тем не менее нужно, чтоб эта роль досталась лучшему актёру, какой ни есть, потому что она всех труднее».
В данном же спектакле семеро молодых и, несомненно, профессиональных исполнителей каждый на свой лад воплощают куски роли, даже не охватывающие весь объём текста, и такой способ воплощения скорее вызывает ассоциации с другим высказыванием автора комедии (из его дневников): «Хлестаков сделался чем-то вроде… целой шеренги водевильных шалунов…».

Спектакль содержит элементы «актуализации», т.е. многочисленных аллюзий на современность. Это, в общем-то, не новость: осовременены были постановки «Ревизора» и ранее, например, ещё в прошлом десятилетии спектакли в театре на Покровке (режиссёр Сергей Арцибашев) и в театре имени Моссовета (режиссёр Нина Чусова). В тех спектаклях были реалии «лихих девяностых» – в семьсот у. е. арбуз, казино и салоны красоты, растущие, как грибы после дождя, в провинциальном городе. В сегодняшнем – примерно то же самое: Держиморда и Свистунов в милицейской форме, мечтающая о гламуре Марья Антоновна (Линда Лапиньш) и т.п.

В качестве новизны постановки режиссёр выдвигает то, что спектакль соединяет в себе отрывки из «Шинели», «Записок сумасшедшего» и «Повести о капитане Копейкине» из «Мёртвых душ». Повести «Шинель» и «Записки сумасшедшего» очень сценичны и многократно инсценируются в различных театрах, но вместе с «Ревизором» в самом деле, кажется, не ставились. Сверхзадачей в таком конгломерате можно взять обличение бюрократизма, системы чиновничества, и это, по-видимому, и было сделано. «Записки сумасшедшего» связаны с «Ревизором» с помощью эпизода, в котором Хлестакову показывают богоугодные заведения и, в частности, дом умалишённых (хотя этого и нет в пьесе). Поприщина добротно играет Владимир Пискунов (кстати, врач-психиатр по образованию).

В критике отмечалось, что капитан Копейкин (его играет Виталий Давиденко) у Гоголя – это своего рода другая ипостась Башмачкина (обиженный персонаж, ставший разбойником при жизни, а не в образе привидения после смерти), однако эта параллель в спектакле не подчёркнута, хотя из общей направленности спектакля её и можно усмотреть.

В целом остаётся ощущение незавершённости замысла – хотелось бы большей остроты в проработке ролей (за исключением, пожалуй, убедительных образов Поприщина, а также Башмачкина, которого играет Александр Карпов), выверенности связей между различными произведениями, включёнными в спектакль. Ведь обращение к творчеству великого сатирика требует значительной ответственности – нужно либо адекватно, на уровне сегодняшних художественных возможностей, воплотить классическое произведение, либо осуществить с его помощью своё интересное и значительное высказывание.

 Ильдар САФУАНОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *