ЗАПОВЕДНИК ЧЕСТИ И РАЗУМА

№ 2006 / 25, 23.02.2015


Любой город – это прежде всего люди. Не застывшие памятники старины или природный ландшафт, а именно живые судьбы. Елабуга старше Москвы, её история насчитывает тысячу лет. Тогда здесь, в восточном Предкамье, на торгово-караванных путях в устье реки Тоймы появилась булгарская военная крепость Ала-буга. Одна из башен уцелела до сих пор как единственное в России наземное сооружение «болгарского княжества» в домонгольский период. Но скифские поселения тут были гораздо раньше, ещё в первом веке до Рождества Христова – о том свидетельствуют раскопки в так называемом «Ананьевом могильнике». Отдельные археологические находки датируются вообще VIII – III веками до нашей эры. К слову, булгарский летописец Шерефеддин, живший в XVI веке, приписывает основание Елабуги Искандеру-зуль-Карнейну, то есть Александру Македонскому, известному под этим именем на Востоке. Менялись времена, менялись жители древнего городища. После распада Волжско-Болгарского царства Елабуга вошла в ханство Казанское. А когда при Иоанне Грозном в 1552 году Казань была взята и присоединена к Московскому государству, здесь появилось первое русское население. На некоторое время Елабуга получила новое название – Трехсвятское, от дарованной царём иконы трёх Святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Воздвигнутая Покровская церковь стала мирно соседствовать с такой же белокаменной мечетью. Тогда же Елабуга становится вновь местом оживлённой торговли, постепенно превращается в купеческий центр Прикамья. (Особенно славится в Москве живая камская стерлядка.) Баржи с хлебом и рыбой идут по Волге не только в разные города России, но и за рубеж. Екатерина II присвоила Елабуге статус уездного города и включила его в Вятское наместничество. А герб выдала такой: «В серебряном поле сидит на пне дятел и долбит оный, ибо там множество сего рода птиц»…
Сейчас заповедная Елабуга во многом сохранила в себе черты девятнадцатого века, с купеческими домиками, с архитектурными и градостроительными памятниками, которых более двухсот. Это подлинное культурное наследие России и Татарстана. Но если говорить о людях, то из всех знаменитых елабужан я бы особо выделил троих. И все они также принадлежат веку девятнадцатому. В первую очередь, это – самый русский из всех отечественных художников-пейзажистов Иван Иванович Шишкин. В следующем году ему исполняется 175 лет. Свой родной город он отразил в доброй сотне полотен: «Кама близ Елабуги», «Лесные дали», «Рожь», «Сосновый бор», «Корабельная роща» и других столь же светлых, радостных, волнующих и бесхитростных пейзажах. Его можно по праву назвать основоположником реалистической пейзажной школы. Теперь в Елабуге находится единственный в России музей этого выдающегося живописца. Но если о Шишкине мы знаем достаточно много, то двое других удивительных елабужан незаслуженно забыты. Хочется сказать о них немного подробнее.
Дмитрий Иванович Стахеев, так же как и Шишкин, принадлежал к купеческому сословию. Сословие это всегда отличалось консерватизмом и реализмом, приверженностью традиционным ценностям. А власть в России подобных людей почему-то никогда не жалует, причём до сих пор. Милее ей, власти, всякие карманные бунтари и перекати-поле. Семейство Стахеевых обладало огромнейшим состоянием, говорили про них так: «Ежели продать Елабугу со всеми её домами, церквами, лавками, то всё равно денег выручишь меньше, чем у Стахеевых… они сильнее губернатора, они почти царствующий дом». Но не ради одного лишь богатства жила династия Стахеевых. Ежегодно они жертвовали на благотворительные цели миллионы рублей. И масштабы этой деятельности просто несопоставимы с благодеяниями известных меценатов Морозовых, Мамонтовых, Третьяковых и Бахрушиных. Вот только сами Стахеевы категорически запрещали рекламировать в газетах свою благотворительность, считая, что она «должна быть тихой». Что же касается Дмитрия Ивановича, то поначалу он шёл по купеческим стопам отца весьма сноровисто: в пятнадцать лет, совсем юношей, посланный родителем в Кяхту, что на границе с Китаем, завёл там крупное чайное дело с почти миллионным торговым оборотом. Поражал кяхтинских купцов разумной сметливостью, честностью и искренностью. Это ведь тоже характерные черты гениального «среднего сословия», на котором держалась Россия. Замечу в скобках, что там же, в Кяхте, Дмитрий Иванович вопреки воле отца женился на красавице дочери местного купца Трапезникова – Любови Константиновне, а поскольку предки мои из тех же краёв, то теперь, думается, и я нахожусь в родстве с потомками Стахеева.
Но прославился всё-таки Дмитрий Иванович не своей удачливой торговлей и даже не благотворительностью, а тем, что был замечательным русским писателем. Перу его принадлежит около двадцати романов, 12-томное собрание сочинений. Произведения его печатались в популярнейших российских журналах, соседствовали рядом с творениями Гончарова, Тургенева, Островского, Толстого, Достоевского, Писемского – и на этом фоне выглядели далеко не бледно. Один из критиков того времени верно подметил: «Стахеев не принадлежит к тем писателям, которые умеют вызвать вокруг себя шум. Он работал на литературной ниве не при блеске фейерверочных огней, а с скромной лампой, бросавшей свет на жизнь; он не купался в грязи русской действительности, а рисовал эту действительность и в её положительных и в её отрицательных чертах… Среди его многочисленных романов нет ни одного, который бы имел успех скандала, но почти все его произведения имели характер спокойных бытовых картин, чуждых тенденциозности». А ведь слова эти можно полностью отнести и к сегодняшним дням, к нынешнему литературному процессу: кто же не знает писучих временщиков, добывающих себе славу скандалами да эпатажем? Другие же, как Стахеев, продолжатели гоголевской школы, спокойно и тихо пишут. И время их ещё придёт. Вернее, вернётся.
Третий елабужанин, о котором мне хочется коротко сказать, опираясь на исследования нашего современника, профессора Наиля Валеева (также жителя Елабуги) – это подвижник науки и священнослужитель Капитон Иванович Невоструев. Более двадцати лет он непрерывно трудился в Чудовом монастыре в Москве, составляя семитомное «Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки». Написал десятки книг по древней истории Казанской, Вятской, Симбирской губерний, по древнерусской литературе и истории русской церкви. Он был и археографом и филологом, палеографом и историком, но прежде всего – великим и неутомимым тружеником, открывшим нам в том числе и древнюю Елабугу. Таких вот учёных, священнослужителей, купцов, писателей, художников рождала елабужская земля. А стоит здесь упомянуть ещё и выдающегося российского невропатолога и физиолога елабужанина Владимира Михайловича Бехтерева, и одного из первых химических заводчиков России Петра Ушкова, и, конечно же, знаменитую кавалерист-девицу Надежду Дурову, проведшую в Елабуге последние тридцать лет своей жизни (кстати, тоже замечательную писательницу), и трагически ушедшую из мира в этом городе Марину Ивановну Цветаеву. Воздух Елабуги знает и помнит людей истинно великих, званных на пир чести и разума.

Александр Анатольевич Трапезников родился в 1953 году в Хабаровске. Окончил в 1981 году филфак Московского областного пединститута им. Н.К. Крупской. В середине 1970-х годов выпускал подпольный машинописный журнал «Ночная жизнь». Первую книгу прозы «Встречи» выпустил в 1987 году. Автор более десяти детективов, которыми сегодня зачитывается вся Россия.Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *