Боря Трясогузкин

№ 2026 / 41, 16.10.2026, автор: Андрей БУРОВСКИЙ (г. Санкт-Петербург)

Уважаемый Вячеславов Вячеславович!

С удовольствием читаю Ваши материалы. Меня литгенералы «достали» не меньше Вашего, но вот на Мединского я очень сильно рассчитываю. Я с ним работаю не первый год. Гораздо хуже наши бравые писатели, дорвавшиеся до власти.  

Посмотрите, когда будет время, мой текстик…  Сейчас его все испугаются печатать, я уверен. А Вы, может быть, и не испугаетесь.

 
Андрей Михайлович Буровский
к.и.н., д.ф.н, профессор

 

---

 

Не подумайте, что я пишу про Бориса Орлова!! Ни Боже мой!!! Как бы я посмел что-то сказать о великом поэте?! О великом организаторе литературной жизни?! Нет-нет!!! Боря Трясогузкин – это моя литературная фантазия. Выдумка. На самом деле такого человека не существует.

Первый раз я наблюдал Трясогузкина ещё двадцать лет назад. Понаблюдал… Трясогузкин потребовал от меня, чтобы я включился в «борьбу за русское слово». Я и тогда не понимал, и сейчас не понимаю, с кем и за что должен был вступить в непримиримую борьбу… Ну, и пошёл заниматься более полезными делами.

Последний раз я наблюдал Борю во время выступления в одной школе, перед учениками старших классов… Расхаживая по сцене, Боря минут двадцать рассказывал, как он на подводной лодке защищал границы СССР, отражая коварного врага. Из рассказа становилось непонятно, чем занимались в армии и на флоте все остальные солдаты, матросы, офицеры, капитаны, адмиралы и маршалы. Зачем они, ведь Боря уже всё сделал?! Он всех заслонил и всех спас?!

…Правда, взволнованный рассказ Бори не подтверждают архивные материалы, а они достаточно подробны. Не подтверждают и рассказы людей, знававших Борю в годы службы. Их воспоминания настолько красочны, что можно писать увлекательный детектив…Возможно, о годах службы Бори я ещё напишу, но в любом случае – героических подвигов Бори ни один свидетель не припомнил.

Зато как рассказывает о своих подвигах сам Боря! С каким артистизмом! Как красиво он простирал конечности… Простирал и вращал кистями, словно бы любуясь собственными руками! С какими сценическими приёмами говорил! С какой игрой, с какими подвываниями! Вспоминался Некрасов о тогдашнем театре:

 

Когда главою помавал,

Как некий древний магик,

И диким зверем завывал

Широкоплечий трагик.

 

На школьников, правда, не особенно действовало – переглядывались они скорее недоуменно. Из чего делаю вывод – школа хорошая.

…А потом ещё двадцать минут Боря рассказывал о том, как Президент лично ему поручил выжигать крамолу – и в Союзе писателей, и вообще во всём Санкт-Петербурге.

Раньше было не понятно, что делали в годы «холодной войны» вся армия и весь флот. Теперь стало не понятно, чем занимаются в России ФСБ, Следственный комитет, Прокуратура и полиция: ведь Боря героически подменил все правоохранительные органы. Он взволнованно повествовал, что нас окружают исключительно предатели, иноагенты, шпионы… ну, ещё и почему-то «лица нетрадиционной половой ориентации». На этот раз, учитывая возраст слушателей, о них Боря говорил довольно сдержанно. Выступая перед более возрастной аудиторией, Боря так клял «извращенцев», что даже я, старый гетеросексуал, прямо затрясся от ужаса.

А то ведь что тут считать извращением?! Где критерий?! Одна из моих знакомых дам любила необычные места… скажем, на древнерусских валах над Соротью… Другая любила быть сверху… А откуда я знаю – может, это тоже извращения?! Вот соберётся компашка таких, как Боря, объявят меня извращенцем, навалится с палаческими щипцами, и…

Со страху я даже перестал снимать Борю на видео. Вообще-то обычно снимаю, – очень уж занятный персонаж. Боря орёт, что, показывая эти видео другим людям, я делаю на него донос. Вот это уже совершеннейшая неправда! Если даже я извращенец и подрывной элемент, то на Борю я никогда не доносил, да в том и нет ни малейшей необходимости.

Выступая, Боря каждый раз доносит на самого себя. Рассказывая нелепые сказки, он раз за разом выставляет себя на посмешище; я тут совершенно не при чём.

Приходится придумать такой словесный уродец: «самодонос». Вот чем он занимается, когда врёт и самовлюблённо токует, любуясь самим собой: доносит на самого себя.

 

 

Кстати, и невероятная агрессия по поводу педерастии очень подозрительна. Есть немало исследований, что самые активные борцы с геями – скрытые педерасты. Яростно «борясь», они и самих себя убеждают, и подозрения отводят. Так что и тут очень даже есть, о чём задуматься.

И ещё – выступая, Боря всякий раз даёт материал для психиатрического диагноза. Знакомые психиатры говорят, что дать официальное заключение не имеют права. Для этого к ним должно обратиться официальное государственное учреждение. В таких случаях подписывается договор, производится вся предписанная законодательством работа… Но неофициально, по-дружески, мне рассказали: комплекс неполноценности, комплекс ущемлённости, болезненная зависть в сочетании с манией величия.

Я содрогнулся от сочувствия… Представьте, что вы всерьёз считаете себя реинкарнацией Пушкина и Данте в одном лице… А окружающие упорно считают вас таким… хорошим, но отнюдь не выдающимся поэтом. Естественно, жизнь превращается в ад. Вы ощущаете себя жертвой завистников, а завистники и гонители – всё остальное человечество. Ужас, ужас…

Боря обожает сообщать всем встречным и поперечным, что он – боевой офицер, а тем самым – человек необычайно благородный. Якобы он ненавидит интриги, наговоры за спиной, стукачество… Только вот интересная деталь: Боря постоянно сообщает всем, кто от него зависит… Или всем, на чью зависимость он рассчитывает, рассказывает – с кем «можно», а с кем «нельзя» иметь дело. Как?! А вот так! Буквально – подходит к человеку, отводит его в сторонку и вдохновенно повествует: «Ты с таким-то дело не имей! Он нехороший». Я не шучу! Именно так он и поступает.

Одного моего знакомого Боря «поймал» и рассказал обо мне – «с Буровским не водись! Он про меня в Москве плохо говорит!». Коллега давился от смеха, комментировал: «Выглядело так: «ты Андрюшке зачем мячик дал?! Больше не давай! Он на меня воспиталке жаловался!».

Забавнее всего получилось на Съезде Союза писателей в Москве. Мне на Съезде слово дали, а вот Боре – не дали. Он, понятное дело, обиделся. И вот подходят ко мне в кулуарах аж три разных делегации, из разных городов. Говорят:

– Мы вас знаем, мы вас читали в «Невском альманахе!». А почему про вас так странно Боря отзывается? Почему всякие гадости рассказывает?!

Я, конечно, объяснил, что у Бори сейчас «чёрная полоса» в личной жизни, и несварение желудка… Но в очередной раз стало жаль человека… А кроме того, стало за него сильно неловко, да и не только за него самого… Стыдно, когда писательскую организацию представляет такое чудо в перьях.

Что ни говори о Союзе писателей Санкт-Петербурга – мне никогда не было стыдно ни за самого Валерия Попова, ни за то, что он нас всех «представляет». Попов внушал уважение. Каковы бы ни были недостатки Попова, он то интригами не занимался, и никого не пытался травить.

Бори Трясогузкина люди невольно стесняются. Зависимые – боятся.

Совершенно нормально, что какие-то писатели или какие-то отдельные работы нам нравятся, другие – не нравятся. Обычное дело. Но и тут у Трясогузкина – сущая клиника: он никогда и ни о ком не сказал доброго слова. О ком бы ни заговорил – только отрицательные оценки, поток ожесточённой «критики».

Реагируют по-разному. Когда Боря соизволил что-то сказать о моей очередной статье – я засмеялся, и именно с этой поры Боря меня возненавидел. Ему необходимо, чтобы его оценки воспринимали как истину в последней инстанции. Он же гений всех времён!! Каково же несчастному «гению» убеждаться раз за разом – никого не волнует его мнение! Жаль человека.

Самое страшное в этом – Боря опасен для молодых, для начинающих. Гиена не опасна для взрослого слона – скорее слон опасен для гиены. Но малыша гиены загрызут. Молодые члены Союза российских писателей много чего рассказывали мне, как их ломали и «жрали» – стыдно и тошно было слушать. Конечно же, такого человека нельзя ставить во главе любого творческого объединения.

Два Союза писателей в Петербурге нынче «слили». Проходит общее собрание – и очень заметно, насколько «бледнее», скучнее состав прежнего Союза Российских писателей. Видать, ярких-то вытеснили, вынудили уйти. Как талантливого поэта и классного организатора, Владимира Скворцова-Степанова.

Несколько лет назад был он для Бори «Богом данным человеком», о чём сохранилась дарственная надпись на книге. А потом и он тоже сделался страшным врагом – и лично Бори, и литературы. Был эпизод: Боря (при нескольких свидетелях) долго рассказывал мне, какой гад этот Владимир Скворцов, как ни в коем случае нельзя печататься в его альманахе.

Разумеется, я в этом альманахе печатался, печатаюсь и дальше буду печататься, чего и всем добрым людям желаю. А Боря… кажется, он у нас страшный враг любых интриг? Любых наветов за глаза?

На самом деле вся его жизнь – враньё, самовлюблённые рассказы о самом себе, картинные кривляния на сцене… словом, театр одного актёра.

В заключение напомню ещё раз – описанный мной дурачок не имеет никакого отношения к Борису Орлову! Трясогузкин – моя выдумка, мой литературный персонаж. Надо будет написать о нём рассказ…