Хочется успеть пробежать по всем дорожкам сразу

Рубрика в газете: В моей чернильнице, № 2025 / 36, 11.09.2025, автор: Мария АРБАТОВА

Вопрос о творческих планах не застаёт писателей врасплох, даже если они пишут сто лет подряд одну книгу. Я с огромным трудом «развязалась» с самым большим романом своей жизни «Берёзовая роща», вышедшим в издательстве ЭКСМО в трёх томах и написанным о девяностых.

 

 

Для моего поколения это самый яркий период жизни и становления страны, и потому главная героиня книги, «золушка девяностых», приехав из глухой провинции массажисткой, становится ведущей самого громкого политического телешоу страны.

Текст был написан тридцать лет назад, когда я бурно занималась политикой и телевидением и чувствовала, насколько важно оставить на бумаге это время, этот язык, это ощущение качающегося пола под ногами. Роман долго лежал в столе, я иногда чистила какие-то куски, долго не понимая, что делать с подобным объёмом.

 

 

Сегодня невозможно писать точные книги про девяностые, поскольку изменилась сама интонация жизни, а с ней и язык, и базовые нарративы. Мой литературный агент начал нынче искать продюсера для экранизации романа, и я рассказываю о романе, поскольку без экранизации ощущаю проект незаконченным.

Следом за этим меня, видимо, в силу возраста потянуло на мемуары. Тем более что жизнь оказалась щедра на общение с множеством выдающихся людей. Ведь меня бросало из стороны в сторону: из литературной тусовки в театральную, из театральной в телевизионную, из телевизионной в политическую, из политической в правозащитную.

 

 

Это, конечно, сталкивало в кризис идентичности, но в моём поколении почти все занимаются не тем, что у них написано в дипломе. И новое время предложило такое количество возможностей, что хочется успеть пробежать по всем дорожкам сразу. Однако начатые мемуары резко затормозила зимняя поездка в Индию.

И здесь, как и в истории с «Берёзовой рощей», где я имела эксклюзивный доступ к большой политике и федеральным каналам телевидения, новый эксклюзив вынудил писать новую книгу об Индии. Двадцать лет назад я проехала по Золотому треугольнику и написала книгу «Дегустация Индии», которую мог бы написать каждый второй турист, умеющий восхищаться.

Но этой зимой прожила месяц в Калькутте, почувствовав себя частью индийского клана, ведь я уже двадцать лет замужем за бенгальцем. И Индия с нового ракурса предъявила себя в принципиально новом объёме, не пересекающемся с объёмом понимания российскими «инданутыми», возлежащими на песках Гоа, но путающих варны с кастами и не заморачивающихся историей страны.

Я не могла ответить себе на вопросы, почему Индия не может справиться с мусором, экологическими проблемами и считается страной потенциальной миграционной опасности, имея технопарки, которым позавидует запад, памятники, которым позавидует уничтоживший всё Китай, медицинский туризм из экономически развитых стран и прочее.

Так что закопалась в документах, фактах и датах, тем более что один покойный дядя мужа – создатель и генсек Компартии Индии, второй покойный дядя – влиятельная фигура отпочковавшейся от неё Компартии Индии марксисткой. Оба, естественно, сидели, в самой страшной тюрьме мира на Андаманских островах. А тётя – национальная героиня, приговорённая в 16 лет к пожизненному заключению за участие в борьбе с колонизаторами и освобождённая через 6 лет благодаря личному ходатайству Рабиндраната Тагора, основала Всеиндийскую ассоциацию переводчиков на русский.

 

 

Штатом Западная Бенгалия около тридцати лет управляли именно коммунисты, и в клане мужа критически относятся к недавно возглавившей правительство Мамате Банерджи, создавшей партию Всеиндийский конгресс Тринамул. Тем не менее, штат переживает при ней колоссальный экономический подъём.

И для меня крайне увлекательно узнавать и писать о том, как пересекались истории наших компартий, как по указу Кремля дядя мужа Пан Чуран Джоши был не только смещён с должности генсека созданной им Компартии, но исключён из партийных рядов и подвергался преследованию. Как после этого в Москву плыли по поддельным документам несколько послушных коммунистов, которым Сталин в Кремле надиктовывал будущую программу их партии, а потом финансировал этот беспомощный политический проект через сотрудников посольства.

Это безумно интересно, но не менее интересно рассказать, как проходили в течение этого месяца «смотрины» 68-летней невестки, потому что до этого, объехав полмира, мы с мужем так и не побывали вместе в Калькутте. И я была первой россиянкой, которую сестрицы мужа, относящиеся к высокому слою общества, увидели живьём, заочно представляя себе «бабой на чайник».

И как сперва они раздражались моей амбициозности на тему, что в Москве чистейшие красивейшие улицы, крутейшие отели, великолепные рестораны, шикарный общественный транспорт, супермедицина, а главное, защищены права детей.

Потом перепроверяли всё это у мужа, с изумлением обнаруживая, что он круглый год живёт вовсе не с медведями в снегу по пояс. И под финал признавались, что исколесив весь Запад, теперь непременно купят тур в Москву.

Ведь не только у россиян мифы о голодной Индии, в которой, к слову, находятся самые плодородные земли мира, но и индийцы, получающие информацию из англоговорящих СМИ, создали себе образ России как голодной, холодной и дикой.