Куда ведёт «дорога никуда»?
К 145-летию со дня рождения Александра Грина
№ 2025 / 33, 21.08.2025, автор: Владимир СЕМИБРАТОВ (г. Киров)
Я люблю читать книги, вышедшие при жизни автора или вскоре после его смерти. Они несут аромат эпохи, выветрившийся из последующих перепечаток, хотя бы даже на уровне орфографии. Вот и в тексте отдельно изданного в 1935 году «Советским писателем» романа Александра Степановича Грина «Дорога никуда» совершенно естественны считающиеся ныне неправильными написания слов типа галлерея, кафэ, шкап, шопот, итти (притти)…
Не раздражают даже заведомые опечатки, например, пытаясь (вместо пытался) удержать слёзы; в одной из гостиных (гостиниц); Гельгью (Гель-Гью); усмехнувшись (усмехнулся) надменно; дядюска (дядюшка) Стомадор; наша затеи (затея). Даже кажутся простительными потерянная фраза «Вы поссорились?», отсутствие необходимых знаков препинания, потеря кавычек в названиях выступлений артистов, цифр в нумерации страниц.
Но главное, всё-таки, говоря словами Пушкина, «следовать за мыслями» автора – афористичными и алмазными, как и в любом другом гриновском повествовании. Не раз перечитав, хочется выписать их и запомнить, чтобы руководствоваться в тех или иных схожих жизненных ситуациях. Вот навскидку те из афоризмов «житейской мудрости», что принадлежат самому повествователю или вложены им в уста его героев:
«При чужом человеке, естественно, самое прекрасное должно прятаться».
«Никогда не бойся ошибаться… ни увлечений, ни разочарований бояться не надо. Разочарование есть плата за что-то прежде полученное, может быть, несоразмерная иногда, но будь щедр. Бойся лишь обобщать разочарование и не окрашивай им всё остальное. Тогда ты приобретёшь силу сопротивляться злу жизни и правильно оценишь её хорошие стороны».
«Все запутанные дела несколько нелепы в конце».
«…Столкнутый в воду стремится не к радостям береговой прогулки, но только к спасению».
«Случайностей очень много. Человек случайно знакомится, случайно принимает решения, случайно находит или теряет. Каждый день полон случайностей. Они не изменят основного направления нашей жизни. Но стоит произойти такой случайности, которая трогает основное человека, – будь то инстинкт или сознательное начало, – как начинают происходить важные изменения жизни или остаётся глубокий след, который непременно даст о себе знать впоследствии».
«…Глупость, высказанная каким-нибудь одним человеком, приобретает вид чего-то серьёзного, если её повторит сотня других глупцов».
«…Действительность большей частью завязывает и развязывает узлы в длительном темпе, более работая карандашом и пером, чем яркими красками».
«Чем больше делаешь для человека, тем ближе он делается тебе».
А сравнения?! Задача «торчит в… мозгу» одного из героев, «как гребень в волосах». Или: «…Пустяковая неосторожность начала может увести далеко от благополучного конца, как расхождение линий угла».
В книгу органично вписаны гравюры на дереве известного художника Владимира Козлинского. Чёрно-белые, без полутонов, они способствуют ещё более обострённому восприятию текста, трагический конец которого обусловлен названием романа и связан с одноимённой картиной, увиденной героем романа Тирреем Давенантом в доме своего благодетеля Урбана Футроза.
Автор акварели, на которой запечатлена «безлюдная дорога среди холмов в утреннем озарении», в книге не назван, но мы-то знаем, что это был художник Джон Гринвуд, произведение которого, удивившись созвучию имён, Грин увидел в 1928 году в Москве на выставке английской гравюры.
Картина была куплена Футрозом на аукционе единственно по той причине, что напомнила ему «одну таинственную историю» о человеке, по такой дороге ушедшему и погибшему.
Здесь уместно вспомнить мудрёное слово концепт, означающее одно из глобальных понятий человеческой цивилизации. Концепт реальной или умозрительной дороги нередко встречается в русском фольклоре (витязь на распутье), отечественной классической литературе («просторная дорога – торная» и «тесная дорога, честная» в поэме Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»), произведениях авторов советской поры. Среди последних особенно показательно стихотворение Германа Валикова «На перепутье», где герою советуют идти не по более короткой прямой дорогое, которая «непролазная, прямо сказать – мука, гати все позатоплены, паром с весны не налажен», а по той, что хотя и длиннее, но «не в пример глаже».
Как правило, подобные некрасовскому Грише Добросклонову «души сильные, любвеобильные» выбирают короткий, тернистый путь, итогом которого, по солдатской поговорке, может быть или грудь в крестах, или голова в кустах.
Вот и для Давенанта путь по дороге никуда оказался гибельным, хотя жертва оказалась не напрасной: забота о его судьбе сплотила самых разных людей, выявив в них те лучшие чувства, которые в другой ситуации никак бы не раскрылись (с такой точки зрения роман поистине экзистенциален!), и подтвердив максиму: «Нет уз святее товарищества!».
В этом смысле в произведении незримо присутствует автор фразы, которого в ответе на вопрос первой жены Веры Калицкой, «кого из русских писателей он любит больше других», Грин поставил на первое место, сказав: «Гоголя, Пушкина, Толстого и для развлечения – Чехова».
Без Пушкина, надо сказать, в романе тоже не обошлось. Не отсылают ли к его «Каменному гостю» слышавшиеся Давенанту в звуках тюрьмы «шаги каменных статуй»? Впрочем, о книге и чтении (а главные герои «Дороги никуда», как и сам её автор – заядлые книгочеи) следует вести отдельный разговор.
«Не скучно ли вам на тёмной дороге?» – спрашивает своих друзей героиня другого гриновского романа – «Бегущая по волнам».
На «Дороге никуда» точно не скучно!
Ощущение такое, что замечательного Александра Грина вспомнили чуть ли не в первый раз после развала СССР… К рассказам его лично я отношусь так себе, но романы Грина – великолепны! А, м.б., я просто задержался в отрочестве…