Магия в театре

Рубрика в газете: Моменты Мельпомены, № 2026 / 12, 27.03.2026, автор: Ильдар САФУАНОВ

Иоганн Вольфганг Гёте. Фауст. Премьера в театре имени Евгения Вахтангова. Режиссёр-постановщик Андрей Тимошенко

---

 

 

У трагедии «Фауст» Иоганна Вольфганга Гёте непростая сценическая судьба. Хотя великий поэт написал её, вдохновившись кукольными представлениями о докторе Фаусте, он сам считал произведение не предназначенным для сцены. Тем не менее, уже при его жизни состоялись первые постановки трагедии, в том числе и в возглавляемом им Веймарском Придворном театре.

В двадцатом столетии трагедию ставили такие выдающиеся режиссёры, как Макс Райнхардт, Клаус Пайман, Петер Штайн. Масштабный спектакль П. Штайна продолжался в течение нескольких дней (пятнадцать часов чистого сценического времени) с использованием восемнадцати различных сценических площадок, расположенных в двух больших залах, между которыми зрители могли свободно перемещаться.

Ставился спектакль в различных вариациях в таких известных театрах, как Берлинский Ансамбль, возглавляемый Бертольтом Брехтом, и венский Бургтеатр. Были постановки и за пределами Германии, например, на Бродвее.

Самая известная постановка была осуществлена в Гамбурге в конце пятидесятых годов и снята на кинопленку в 1960 году. Поставил спектакль и сыграл Мефистофеля Густаф Грюндгенс, прототип главного героя романа Клауса Манна «Мефисто» и одноименного фильма Иштвана Сабо. Спектакль продолжался около двух часов и вобрал в себя лишь сокращённый текст первой части произведения.

Театр Вахтангова впервые встретился с трагедией в 1969 году, когда силами вахтанговцев был поставлен телевизионный спектакль по этому произведению с Юрием Яковлевым в роли Мефистофеля.

 

 

В новом спектакле театра имени Евгения Вахтангова, созданном под руководством режиссёра Андрея Тимошенко по переводу Н. Холодковского, в прологе, как и в гамбургском спектакле, Поэта играет актёр, который воплощает образ Фауста (Евгений Князев), Комического актёра – исполнитель роли Мефистофеля (Владимир Логвинов), Господа Бога – исполнитель роли Директора (Дмитрий Муляр).

 

 

Думается, в традициях вахтанговцев – не придерживаться сдержанной манеры игры. Центральные герои спектакля воплощены эмоционально, они произносят монологи акцентированно, порой переходя на декламацию, особенно в начальных эпизодах. Однако в дальнейших сценах текст звучит более естественно.

 

 

Фауст предстаёт человеком умудрённым опытом, отягощённым грузом прожитых лет. Он выглядит авторитарной личностью, в общении с Мефистофелем ведёт себя не как зависимый человек и проситель, а скорее как хозяин с нанятым работником. Герой спектакля, похоже, сам, наряду с партнёром, обладает магической силой внушения. В любовной сцене в садовой беседке актёр сбрасывает с себя молодящий парик и вновь предстаёт в облике пожилого учёного, но Гретхен (Мария Волкова), очевидно, не замечает метаморфозы и остаётся влюблённой в протагониста.

 

 

Ярко и содержательно воплощен сложный образ Мефистофеля. С косичкой, с подведёнными бровями, в чёрном костюме и чёрных перчатках персонаж выглядит заправским искусителем.

 

 

Постановщики разбавили трагическое содержание комическими эффектами, где главным шутом оказывается Директор. Перед началом второго действия он исполняет шуточную пародийную песенку о содержании трагедии. В погребке Ауэрбаха этот персонаж предстаёт с огромным накладным пузом. Именно из дырки в этом животе, проткнутом Мефистофелем, обильно льётся вино для гуляк.

 

 

Кроме комических элементов, и другие особенности отличают постановку от традиционных воплощений. Например, соседка Маргариты, соломенная вдова Марта (Ольга Боровская) представлена как молодая привлекательная женщина.

 

 

В спектакль вставлены фрагменты второй части. Среди персонажей есть и Гомункул (Артём Пархоменко), и Елена Прекрасная (эту роль тоже исполняет Ольга Боровская), и некий Фридрих (Сергей Васильев), которого, кажется, нет в тексте Гёте. В конце спектакля Фауст занимается строительными работами – правда, перебирая подобие детских кубиков.

 

 

Костюмы (Ирина Титоренко), грим (Ольга Калявина) и декорации (Фемистокл Атмадзас) выполнены изобретательно и тщательно.

 

 

Реквизитом служат некие механизмы, напоминающие типографские прессы. На заднем плане – маятник с огромным колесом в качестве груза. Сцена на протяжении всего спектакля освещена слабо (художник по свету Александр Матвеев), особенно края, где нет действующих лиц.

 

 

В целом всё это в совокупности производит эффектное впечатление. Возникает ощущение колорита эпохи Возрождения, картин немецких и нидерландских мастеров той поры. Обстановку не портят даже анахронизмы вроде современных музыкальных инструментов.

 

 

Следует оговориться, что наша заметка основана на впечатлениях от прогона за пару дней до премьеры, и думается, что со временем спектакль станет ещё более сбалансированным и отточенным.