Опасный националистический проект двух антагонистов Хрущёва и Берии
Последствия до сих пор расхлёбываем
№ 2025 / 33, 21.08.2025, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО
Почти сразу после смерти Сталина новое руководство страны взялось за пересмотр национальной политики. До сих пор считается, что инициатива исходила прежде всего от Лаврентия Берия. Якобы в первую очередь это он настаивал на том, чтобы во всех союзных республиках в решении кадровых вопросов приоритет отдавался бы представителям титульных национальностей, даже без учёта их профессионализма. Это повлекло в ряде регионов замены первых руководителей. Зачастую под увольнения попадали весьма толковые кадры, главным недостатком которых была не та национальность. Ну а в итоге в некоторых союзных республиках началось повсеместное ущемление интересов русского населения и вытеснение русского языка из всех сфер.
Объяснялись действия Берии слишком просто. Якобы он стремился к единоличной власти в стране и ему заранее нужно было заручиться поддержкой национальных элит.
Всё это отчасти так. Но Берия действовал не в одиночку. В мае 1953 года все его шаги в этом направлении поддерживались практически всеми членами Президиума ЦК КПСС. В частности, с ним был полностью солидарен секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв, которому поначалу подпевали и три других секретаря ЦК – Михаил Суслов, Пётр Поспелов и Николай Шаталин.
Приведу конкретные примеры. В конце апреля 1953 года Москва получила анонимку из Киева. Речь шла о нарастании националистических действий на Украине. В анонимке сообщалось, что
«на Украине за последнее время развился национализм, допускается преследование евреев, производится неравенство при выборах в партийные, советские органы по отношению к еврейской национальности и в то же время допускается избрание на руководящие посты тех, кто оставался при немцах на оккупированной территории и занимал ответственные должности при гитлеровской власти» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 9).
Более всего киевский автор письма в Москву ругал редакцию газеты «Правда Украины». Там, по его мнению, «свили себе местечко националисты и организовали травлю людей еврейской национальности».
Хрущёв распорядился для проверки направить эту жалобу первому секретарю ЦК Компартии Украины Леониду Мельникову, с которым он в разные годы вместе управлял республикой (в частности, Мельников с 1947 по 1949 год был вторым секретарём республиканского ЦК при первом секретаре Хрущёве). А как повёл себя Мельников? Если кратко: заюлил.
Мельников ведь, выросший на Украине и успевший поработать в самых разных регионах республики, в том числе в Полтавской и Сталинской (Донецкой) областях, отлично знал реальное положение дел. Национализм действительно имел на Украине место, и не только на Львовщине. К слову, он в меру своих возможностей пытался вести сбалансированную политику. Скажем, по его инициативе в западные регионы республики неоднократно направлялись на руководящие посты представители рабочего Донбасса. Но сразу после смерти Сталина ему из Москвы стали посылать сигналы, что, наоборот, следовало бы более активно на всех уровнях выдвигать лишь украиноязычную публику. Особенно его удивило назначение новым министром внутренних дел Украины Павла Мешика. Едва прибыв в Киев, этот ставленник Москвы потребовал вести все обсуждения на заседаниях Бюро республиканского ЦК не на русском, а исключительно на украинском языке.
16 мая 1953 года Мельников письменно доложил Хрущёву, что никакого национализма на Украине нет. По его утверждению, имел место лишь отдельный случай: газета «Правда Украины» как-то напечатала материал с безосновательной критикой врачей еврейской национальности, так за это киевская власть сняла с работы редактора Красюка.
Здесь, видимо, надо пояснить: тенденциозная статья в «Правде Украины» появилась в разгар знаменитого «дела врачей», но как только Кремль дал отмашку на прекращение этого дела, Киев тоже перестал третировать местных докторов.
В конце своего письменного доклада Мельников доложил:
«Утверждение автора анонимного письма относительно того, что в редакции «Правда Украины» свили себе место националисты, является вымыслом. Таким же вымыслом является и утверждение автора анонимного письма о том, что якобы на Украине имеет место поголовное увольнение среди евреев из финансовых, судебных органов и научных учреждений» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 10).
На что рассчитывал Мельников, посылая в Москву не во всём правдивый ответ? Видимо, на то, что новое руководство КПСС поверит в его лояльность и сохранит за ним высокий пост.
Мельников, видимо, не знал, что в Москве в кабинетах на Старой площади уже готовились разгромные документы о зажиме в западных регионах Украины националистически настроенных кадров. Повторю: готовил эти материалы не только Берия. В этом очень активное участие принимала и часть центрального партаппарата.
21 мая 1953 года секретари ЦК КПСС Суслов, Поспелов и Шаталин отправили Хрущёву пакет документов.
«Представляем Вам, – писали они новому партийному лидеру, – предварительные проекты постановления Президиума ЦК КПСС:
а) «Вопросы Литовской ССР»,
б) «Вопросы западных областей Украинской ССР» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 11).
Проект по Западу Украины занимал четыре машинописных страницы, отпечатанных через полтора интервала. Начинался он с того, что ЦК признавал «политическое положение в западных областях Украины продолжает оставаться неудовлетворительным» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 16).
Москва выражала недовольство существованием в западных регионах Украины антисоветского националистического подполья и вооружённых банд и экономической слабостью созданных там колхозов. Но что способствовало процветанию национализма?
Авторы проекта постановления ЦК указали на четыре момента. По их мнению, местные органы не так боролись с националистским подпольем. Мол, все их мероприятия пока «ограничиваются, главным образом, карательными и репрессивными мерами, сопровождаются сплошным «прочёсыванием» населённых пунктов, массовыми обысками и арестами и не только не дают должных результатов, но озлобляют людей и способствуют усилению влияния враждебных элементов» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 16). Это первый момент.
Но давайте разберёмся, что тут так, а что – не так. Простите, а разве соответствующие органы и местные власти не должны были выявлять и арестовывать бандитов? По-моему, тут следовало для объективности дать справку, чтобы понять, что всё-таки происходило на Западе Украины в начале 50-х годов. Сколько всё-таки тогда имелось банд, их количественный и качественный состав? Сколько налётов эти банды совершили на сёла и сколько убили людей? Или все бандиты были арестованы ни за что и ни про что?
Скорей можно согласиться со вторым выводом авторов проекта партийного постановления. Он касался экономической причины части сельского населения Западной Украины. Здесь надо согласиться: власть, видя слабость созданных колхозов, должна была существенно снизить на какой-то временной промежуток налоговую нагрузку на крестьянские хозяйства.
Третий момент. Авторы проекта обвиняли десять обкомов Украины в неправильной кадровой политике. Они писали:
«…в партийных и советских органах, общественных и хозяйственных организациях <этих регионов> руководящие посты заняты преимущественно работниками, присланными из восточной части Украины и других республик. Несмотря на то, что в западных областях имеются многочисленные кадры интеллигенции из местного населения» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 16).
Из этой фразы следовало, что Киев, во-первых, не доверял элитам Западной Украины, и, во-вторых, чуть ли не искусственно пытался подчинить Запад республики Востоку. Но это далеко не так.
Факты говорили о другом. Большая часть тогдашнего населения Западной Украины была в отличие от Востока в силу ряда причин недостаточно образованной и плохо подготовленной к работе в органах управления. Она не обладала многими профессиональными навыками. Её ещё предстояло учить и учить.
И четвёртый момент. Московские партчиновники упрекали тогдашние власти Украины в недооценке украинского языка. Они ставили этим властям в упрёк, «что во многих высших учебных заведениях и техникумах преподавание ведётся на русском языке, в партийных органах и государственных учреждениях делопроизводство также ведётся на русском языке» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 17). Но что московские аппаратчики, готовившие данный проект, знали об украинском языке и его возможностях?! Одно дело сочинять стихи по-украински, причём на любом говоре, и другое – создавать свои инженерные школы, для которых в украинском языке отсутствовала специальная терминология.
Что в итоге? Суслов, Поспелов и Шаталин предложили Хрущёву обязать Киев «устранить извращения и ошибки в подборе и выдвижении работников», «запретить в дальнейшем практику направления работников из восточных областей Украины на руководящую работу в западные области», «ликвидировать неправильную практику выражения огульного недоверия местному населению, остававшемуся на временно оккупированной немцами территории» и многое другое.
Хрущёв, получив этот проект, распорядился доработать документ и затем вынести его на обсуждение Президиума ЦК.
Доработка велась по пути дальнейшего отбора тенденциозных примеров подготовки тенденциозных комментариев и ужесточения формулировок по отношению к тем, кто до этого пытался всё-таки проводить сбалансированную политику.
Помните, я упоминал о борьбе с националистическим подпольем и бандами? Я считал, что следовало привести фактуру о зверствах этих банд. Но вот документ прошёл доработку. И что попало в окончательный вариант постановления ЦК? Лишь цифры о пострадавших (не знаю, оставить это слово так или взять его в кавычки) со стороны националистов. Читаем:
«С 1944 по 1952 гг. в западных областях Украины подверглось разным видам репрессии до 500 тысяч человек, в том числе арестовано более 134 тыс. человек, убито более 153 тыс. человек, выслано навечно из пределов УССР более 203 тыс. человек» (РГАНИ, ф. 3, оп. 61, д. 846, л. 137).
А сколько людей убили бандеровцы? Почему эти цифры не попали в постановление ЦК?
Итог: 26 мая 1953 года Президиум ЦК КПСС снял Леонида Мельникова с работы и рекомендовал на его место Алексея Кириченко, который как руководитель был слаб.
«С точки зрения общей культуры, – рассказывал работавший с ним после войны в Одессе маршал Жуков, – Кириченко был примитивным. Я поражался и недоумевал, чем он мог заслужить у Хрущёва столь дружеское к себе отношение».
Но для Хрущёва было важно, что Кириченко был чистым украинцем.
Кстати, кто стал главным бенефициаром принятого 26 мая 1953 года постановления ЦК? Берия? Нет. Прежде всего Хрущёв.
Да, да. Новый партийный лидер вчистую обыграл одного из главных своих конкурентов – Берию, причём на его же поле. Берия ведь, когда предлагал поменять в союзных республиках руководство, убрав с первых ролей русских на представителей национальных элит, рассчитывал везде расставить людей, заточенных исключительно на него. Но Хрущёв сумел план Берии использовать в своих целях. Размахивая как флагом наработками Берии, он поддержал смещение Мельникова, но не потому, что Мельников его не устраивал как представитель русского народа. Хрущёв не был уверен в лояльности Мельникова. Он боялся, что когда встал бы вопрос о новом переделе власти, Мельников (а за ним бы и вся Украина) выступил бы за Георгия Маленкова. Поэтому Хрущёв и согласился разыграть национальную карту, предложив передать Украину в руки этнического украинца Кириченко. Кандидатура украинца Кириченко вполне устроила и Берию. Но он не ожидал, что Кириченко в нужный момент выпадет из-под контроля направленного им в Киев Мешика и будет полностью ориентироваться на Хрущёва. Неудивительно, что очень скоро Хрущёв избавился и от Берии.
Нет, новый руководитель Украины Кириченко совсем от борьбы с бандеровцами не отказался. Какие-то операции по выявлению и обезоруживанию бандитского подполья на Западной Украине продолжались и при нём. Скажем, буквально через полтора с небольшим месяца после своего назначения на пост первого секретаря республиканского ЦК, 16 июля 1953 года он письменно доложил Хрущёву:
«После ликвидации летом 1950 года Шухевича – руководителя центрального «провода» ОУН в западных областях, руководство этим «проводом» осуществляли главарь центрального «провода» ОУН Кук Василий, кличка «Лемиш» и член центрального «провода» ОУН Галаса Василий, кличка «Орлан».
В результате проведённых мероприятий в ночь с 10 на 11 июля с.г. органами МВД УССР захвачены живыми Галаса Василий по кличке «Орлан» и его жена активная оуновка Савчин Мария, кличка «Маричка», которые доставлены в г. Киев в МВД УССР для допроса.
При проведении мероприятий МВД УССР захвачены документы главаря оуновского подполья в западных областях Украины Кука Василия по кличке «Лемиш», адресованные им члену центрального «провода» ОУН Охримовичу Василию по кличке «Грузин», который в октябре 1952 года захвачен живым и находится в МВД УССР.
Указанные документы посылаем Вам.
Также посылаем радиограмму, полученную в адрес Охримовича Василия» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 57).
Но захват и арест одного главаря не решал всех проблем. Всем службам и парторганам следовало более активно искоренять национализм и экстремизм на Западной Украине. А при Кириченко эта работа ослабла, а в некоторых районах и вовсе стала саботироваться. Местные власти заняли примиренческие позиции. И это ещё мягко сказано.
Вообще обстановка на Западной Украине после всех происшедших в мае-июне 1953 года кадровых перемен в Москве и Киеве стала не улучшаться, а наоборот, стремительно ухудшаться.
Отдельные смельчаки пробовали возмущаться. Но как? Они писали в Москву жалобы, приводили массу вопиющих фактов гонений властями западных регионов Украины на некоторых жителей. Но свои данные под этими обращениями люди ставить боялись.
В бывшем архиве ЦК КПСС я нашёл одну из жалоб, поступившую в Москву из Тернопольской области. Приведу её полностью:
«Сообщается, что решение ЦК КПСС по западным областям Украины создало среди населения обстановку растерянности, неправильного отношения к украинцам, прибывшим из восточных областей Украины. Украинцы делятся на «западников» и «восточников».
Такое деление и национальная рознь исходит от руководящих работников. Так, например, предоблисолкома т. Пизнак на одном заседании облисполкома в своём выступлении допустил непартийный выпад против ряда руководящих товарищей «восточных», заявив, что в панской Польше и в Австрии продукция выпускалась более качественной, чем сейчас. Работникам, прибывшим из восточных областей Украины, предложил немедленно покинуть область, так как они обойдутся без них, без их техники.
Председатель Зборовского райисполкма Талейка на совещании заготовителей р-на в адрес работника конторы «Заготлён» т. Ваоченко заявил: «Убирайтесь отсюда! Попили нашей крови, наели пузо. Вон, чтобы не воняли».
Зав. отделом юстиции области на совещании своих работников предложил «восточникам» в течение недели покинуть область.
На предприятиях и в учреждениях рабочие и служащие, прибывшие из восточных областей увольняются с работы, переводятся на низшие должности, на работу не принимаются.
Среди населения высказываются недружелюбные отношения, проявляются угрозы, оскорбления. Например: «Москали! Убирайтесь. Прошло ваше владычество, теперь мы построим свою Украину».
В результате этого усилилась национальная рознь. В Паченском р-не националисты убили пом. секретаря райкома партии, участкового милиционера, тяжело ранили пред. колхоза.
Берия вместо того, чтобы признать преступной работу органов МВД, которые фабриковали дела и высылали ни в чём неповинных людей, забирая их имущество, решил всю вину переложить на партийные и советские органы» (РГАНИ, ф. 5, оп. 30, д. 6, л. 40).
И что? Киев в лице Кириченко тут же разогнал всё националистическое руководство Тернополя? Ничего подобного. Махровый национал Фёдор Пизнак продолжал руководить Тернопольским облисполкомом до 1958 года, а потом ему подобрали тёпленькое местечко в областном управлении местной и топливной промышленности. Ещё дольше сидел в руководящих креслах первый секретарь Тернопольского обкома партии Григорий Шевчук.
А чего было ожидать?! Весь этот пещерный национализм после Кириченко на Украине продолжали не просто поддерживать, но и развивать его преемники, в частности, Николай Подгорный и Пётр Шелест, которые также в своё время выдвинулись в первые ряды во многом благодаря Никите Хрущёву.
Вячеслав! Ваша статья чрезвычайно интересна, особенно по количеству неизвестных до сих пор архивных материалов. Однако, на мой взгляд, она нуждается в некоторых уточнениях. Прежде всего: до 1917 года никакой Украины как государственного образования не существовала. На картах того времени была обозначена Малороссия в составе 5 губерний: Киевской, Полтавской, Черниговской, Волынской и Подольской. Вся остальная территория теперешней «Украины» была организована Лениным и Сталиным в результате разных геополитических махинаций. Я думаю, ни у кого не возникнет ни малейших возражений, если территория «Украины» будет возвращена к прежней Малороссии, на чём, кстати, настаивали первые организаторы украинского правительства Грушевский Винниченко и Петлюра ещё летом 1913 года в обращении к Керенскому.
В послесталинской национальной политике было принято, чтобы первый секретарь республики был представителем титульной нации, а второй – обязательно русским. Такими махинациями Кремль регулировал национальные отношения. Это общеизвестно. Надеюсь, я не преступаю границы 282 статьи нынешнего УК РФ.
Чрезвычайно интересны приводимые Вами имена руководителей Украины в послесталинское время. Об этом мало кто знает. И всё-таки Украину брежневского периода долгое время возглавлял некий Пётр Ефимович Шелест, чья роль в развитии украинского национализма до сих пор не оценена по заслугам. То же самое относится к деятельности Щербицкого и Подгорного. Берия, конечно же, здесь ни при чём. Украинский национализм рос именно в партийных кругах. Об этом забывать нельзя.
Это неправильно утверждать, что в послесталинском СССР первые секретари республик были обязательно представителями титульной нации, а вторые – обязательно русскими. Возьмите Казахстан. В 1954 году ЦК Компартии Казахстана возглавилиукраинец по национальности Пантелеймон Пономаренко, а вторым при нем стал Брежнев. Когда Пономаренко отозвали в Москву и затем направили помлом в Польшу, республиканский ЦК возглавил Брежнев, а вторым стал Иван Яковлев. После возвращения Брежнева в Москву Яковлев стал в Алма-Ате первым, а вторым избран Николай Журин. Идем дальше. Яковлева впоследствии сменил Николай Беляев, того – казах Кунаев. Но в 1962 году казаха Кунаева на два года сменил уйгур Юсупов. Вам рассказать про Молдавию. Там тоже в послесталинское время не всегда первыми лицами были молдаване по национальности.