Сорок лет нынешние властители не могут разграбить то, что понастроили наши деды

Рубрика в газете: Писатель номера, № 2021 / 29, 29.07.2021, автор: Владимир КАРПОВ

Владимиру Карпову исполняется 70 лет. Первая книжка писателя «Федина история» была признана лучшей публикацией молодого автора в СССР, за неё автор получил премию ЦК ВЛКСМ им. Горького (1981). Затем последовал ряд новых книг, по повести «Двое на голой земле» был снят художественный фильм. Рассказ «Я могу хоть в валенке дышать» вошёл в антологию «Шедевры русской литературы XX века», подготовленную РАН. За романтическую историю об Агане Алмазной автор был удостоен «Большой литературной премии» СП РФ. Валентин Распутин о творчестве Владимира Карпова оставил отдельную статью: «А куда подевалось в России родство?». В романе «Малинка» писатель исследует взаимоотношения мужчины и женщины, задаётся таким деликатным вопросом, как право на деторождение (автор – глава многодетного семейства). Из журналистских работ В. Карпова наиболее значительной является цикл радиопередач «Национальный герой» – более двухсот выпусков о выдающихся людях отечественной истории.


– В ваших вещах главные герои как будто и не люди даже, – а часть какой-то языческой стихии. Взять хоть рассказ «Могу хоть в валенке дышать» или последний (из опубликованных) роман «Малинка». В рассказе дед, приехавший к внукам в Подмосковье из Средней Азии, налетает на покинутую некогда семью как кручёный степной ветер, – сметает весь ход привычной жизни, и будучи в гостях всего несколько дней, умудряется пару раз «поджениться» и развестись. Герой романа Валя Поцелуев, как морская волна, – то к одному берегу его прибьёт, то к другому. Он не очень задумывается, куда приплывёт. (Хотя и приплывает в конце концов, не без помощи любимой женщины, куда следует). Очевидно, вы так представляете русского человека. Плывём незнамо куда, авось и выплывем?..
– Так и в русских сказках, герои – Иванушка ли, Емелюшка – всегда поступают не по разумным правилам, не по выгоде, а против здравого смысла. И приплывают – обязательно с помощью любимой, Марьюшки, Алёнушки, Василисушки – куда надо. Это ведь только видимость, что они идут «на авось», путь-то их чётко выверен верой в свои силы и чётким пониманием граней добра и зла. С последним, к сожалению, у моих героев могут быть проблемы: они дети времени с его сорванностью – с родных мест, с миропонимания, ибо обстоятельства времени таковы, что можно и, никуда не съезжая, оказаться перемещённым в сознании своём. А вот сил у них, моих героев, жажды жизни, через край. Такова моя родня. Никто не знает, куда плывём, но горизонт им и не требуется.
– Меняется ли этот тип сейчас или возобновляется в новых поколениях? Как думаете, народится ли новый человек, который избавит Россию от её извечных проблем, связанных с нашей ленью, безответственностью, безынициативностью?
– Да ведь именно мы распахали и засеяли одну шестую часть земли, храмов белых наставили – динамитом взорвать не могли. У меня ещё есть небольшая повесть о русском землепроходце Ерофее Хабарове: сидели на печах мужики архангельские, а потом раз, за два-три десятка лет, размахнули страну от Урала до Тихого океана! А при СССР в послевоенные годы чего наши отцы и деды нагородили – сорок лет разворовать не можем! Такие мы: кастрюлю сделать это не с руки, – а как межконтинентальную ракету – да на раз плюнуть!
– В романе «Малинка» герой исследует женщину. Его и окружают одни женщины. Молодая девушка-монахиня, философ Вероника Непорочная, стриптезёрша Злата, хиппующая Лора-Джан, главная героиня Таня Малинина – каждая стремится освоить этот мир, самовыразиться, – хоть и на свой лад. Совсем как в жизни, где большая часть активной части общества – это женщины. Кроме редких пассионариев-мужчин. Но ведь пассионарии всегда редки… Когда же закончится время женщин и начнётся время мужчин?
– Века без мужчины было никуда: дрова нарубить, за плугом идти, саблей рубануть. И вдруг на тебе, – в массовом исполнении всего этого не надо. Сначала счетовод стал на селе важнее пахаря (а на счётах может и женщина), а теперь и вовсе. Как некогда кольт уровнял крупного человека и маленького, так компьютер женщину и мужчину (в плане деловой востребованности). Женщина перестраивается быстро, а мужик существо тормозное. Некоторые мужики даже стали «дезертировать с линии фронта», превращаться в женщин. Поэтому таким мужчинам, как мои герои, приходится отрабатывать за несколько человек: в одном-то вопросе пока мужская прерогатива остаётся в традиционной силе. Отдельно надо бы подумать, почему женщину обычаи, религия, правила разных народов старались заковать, оградить. Просто «темнотой» и «отсталостью» из сегодняшнего положения вещей не объяснишь. Так или иначе, женщина выпряглась и на прежний лад не запряжёшь.
– Писатель самодостаточен по своей природе. И чем старше, тем самодостаточнее. Как вам удаётся сочетать дело и семью, причём большую, в которой есть совсем маленькие дети?
– Сложно удаётся. Даже не в том дело, что дети требуют внимания, времени – они полонят сознание. Возвращаясь к прежней теме, признаюсь, что я, как это свойственно женщине, с годами «весь в ребёнке». Один близкий друг говорит обо мне: «Мама Вова». Ну, а как? Вот моя дочь пяти лет спрашивает: «Откуда появились люди?» Предлагаю известные версии: эволюция, пришельцы, Бог. «А откуда появился Бог?». Рождались девочки – сразу куклы, родился мальчик – машинки. При этом девочки не требовали так любви и так не проявляли её. Можно бы уже ничего и не писать, а только растить детей, но некое невидимое долото постоянно долбит куда-то в затылок: надо!
– Вы, безусловно, заслуживаете большей известности. Знаете, я люблю вас читать и слушать, как писателя и как радиожурналиста за ваш немодный нынче позитивный настрой. В вашей прозе герои упиваются жизнью, да и в передачах вы рассказываете лишь о прекрасных людях. Помнится, в интервью как-то сказали: «нас убедили в том, что вокруг кошмар. Но сталкиваясь с реальным миром, видишь, что всё неплохо». Так вот, этот ваш счастливый взгляд – немодная нынче тональность в литературе. Одни оплакивают, другие – обличают. А вы как будто провалились между этими двумя лагерями… Может, в этом причина вашей недооценённости?
– Мне уже не раз говорили об этом «между». Но я об этом особо не переживаю. Я всё-таки «хлебнул» востребованности. У меня были опубликованы всего четыре рассказа в «Нашем современнике», – и уже пригласили в поездку по Енисею. Речной корабль причаливал к пристаням городов, деревень, хор народный пел на берегу, а писатели выступали в библиотеках. Не было встречи, чтобы в зале не оказались люди, читавшие мои рассказы. Тогда я думал, ну, что же это такое, всего два-три человека?! Из сегодняшней ситуации это видится невероятным! Что же касается современного положения,– мы живём в области «проектов», то бишь угодных кому-то мифов. Демократия – борьба за голоса. То есть – за души. Автор может быть самым искренним или не очень, но оказывается он в поле общественного мнения лишь тогда, когда соответствует требующемуся мифу. Скажем, при советской власти поддерживался миф о том, что царская Россия – «тюрьма народов». Нынешний миф: СССР – лагерь и всё пронизывающий страх. Но вот перед вами человек, которого показательно, с большими собраниями исключали из комсомола в г. Уфе (а дело было в том, что мы, русские ребята, поддерживали несправедливо уволенного педагога, башкирку, которую, как позже выяснилось, обвиняли в национализме.) И это не помешало мне поступить в ЛГИТМиК, в класс признанного мастера профессора З.Я. Корогодского. В институте меня нагнало письмо от бдительно товарища из Уфы, видно, предупреждавшего, что «враг пристроился» и сеет семена башкирского национализма на берегах Невы. Завкафедрой С.В. Гиппиус прочитал и, не передавая виновнику, порвал и бросил в урну. Не испугался. Меня, Маша, и в психушке держали, откуда, бывало, люди вообще в своём уме не выходили. Но меня врач-кабардинец с русской фамилией Зверев, рискуя, вытащил. А потом я, изгнанный из рядов, ещё и премию ЦК ВЛКСМ получил, тогдашние ответственные работники этой организации Миша Кизилов и Коля Левичев тоже руку жать мне не боялись, да ещё и привечали. А в сталинские времена деда моего, командира полка в Гражданскую, обвинили в «левом эсерстве». Шёл голодный 34-й, односельчане собрали два воза продуктов, поехали за триста вёрст и обменяли на свободу земляка. Своё ведь отдали и не побоялись. Дед уважаемый был, Георгиевский кавалер, редкий мастеровой. Но вернёмся к литературе. Заметь, в основе почти всех произведений, удостоенных ныне крупных премий, лежат впечатления не от непосредственной жизни, от литературы же. У сына моего Егора Карпова просто из «нервной клетки» вырвался роман о подростках 90-х. Сюжет круто закручен не автором, а той его жизнью: самые гибельные ситуации мальчишки, поверившие в идеалы свободного рынка, встречают весело, с вызовом жизни! Только на конкурсе имени Фазиля Искандера попал роман в общий список. А на «раскрученных» площадках – в ноль. И опять обязательно победителями станут романы, написанные на основе других романов. Тиражи, рейтинги, смею полагать, тоже миф. Скажем, начал я читать книгу, получившую все ныне возможные премии. Не идёт! Думаю, возраст, взгляд замылился. Стал других спрашивать. И не только из литературного круга. Что меня поразило?! Я не встретил буквально никого, кто бы эту книгу не пытался читать. Но я встретил только одного, кто бы её дочитал! Не могу не назвать имени: Николай Алешков, главред журнала «Аргамак»!
– Расскажите о самом большом впечатлении последних лет…
– Дети. Смотрю на младшего, которому четыре, вижу в том же возрасте старшего, которому сорок шесть. И себя, маленького. Такое острое ощущение скоротечности человеческой жизни.
– …Ляжет ли оно в основу будущего текста? Вообще – о чём душа просит написать?
– Я почти завершил книгу, в которой впервые не касаюсь лично своей биографии. О женщине, захотевшей джихада. Не уверен, нужно ли это было делать. Поэтому в дальнейшем – о пережитом, о близких людях, о том, что с годами может потянуть перечитать самому.

 

Беседу вела Мария РЯХОВСКАЯ

 

5 комментариев на «“Сорок лет нынешние властители не могут разграбить то, что понастроили наши деды”»

  1. «Герой исследует женщину» — это великолепно! Теперь я знаю, как отвечать жене на ее вечный вопрос, где был? «Где? Где? На исследованиях!»

  2. Ошибка в тексте: я говорил — «не могу не назвать имени этого читателя…» А не «автора», как, видно, восприняла Маша Ряховская. Это Алешков — герой, дочитавший книгу. Автора же я упоминать не хочу, имя им легион… Владимир Карпов

    • Прошу извинить. Ошибка редакции. Исправили.
      С ув., шеф-редактор Иван Коротков

  3. 1. Вижу сообщение от автора: «Я почти завершил книгу… О женщине, захотевшей джихада. Не уверен, нужно ли это было делать». Книгу заказал редактор? А цель?
    2. Мой совет: не надо публиковать эту книгу. Это — не ваша тема во всех смыслах. Это будет провал.

  4. Алешков скоро приезжает в Петербург, запланирован его литературный вечер. У автора ошибка: Алешков имеет премии, но не «все», а мало влиятельные, главных либеральных премий у него нет. А про Г-на Владимира Карпова мы — организаторы вечера Алешкова в Питере — вообще впервые узнали из этого номера газета.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *