Советское «досье» на Ли Харви Освальда. Лебединая песня председателя Росархива Артизова?

Рубрика в газете: К четвёртой годовщине начала СВО, № 2026 / 7, 20.02.2026, автор: Леонид МАКСИМЕНКОВ (г. Торонто, Канада)

Предыдущие части расследования Леонида Максименкова читайте на нашем портале:

1 часть – № 2 от 20.01.2023

2 часть (1) – № 4 от 03.02.2023

2 часть (2) – № 5 от 09.02.2023

3 часть – № 10 от 18.03.2023

4 часть (1) – № 24 от 22.06.2023

4 часть (2) – № 25 от 01.07.2023

5 часть – № 40, 12.10.2023

6 часть – № 15, 19.04.2024

7 часть (1) – № 35, 13.09.2024

7 часть (2) – № 36, 20.09.2024

8 часть – № 42, 01.11.2024

9 часть – № 16, 25.04.2025

 

---

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

 

В октябре 2025 отечественные и американские СМИ широко осветили факт передачи российской стороной конгрессмену от штата Флорида (США) Анне Паулине Луне (Anna Paulina Luna) «советского досье» на Ли Харви Освальда (Lee Harvey Oswald). Освальд считается убийцей 38-го президента США Джона Ф. Кеннеди, трагически погибшего 22 ноября 1963 г. Конгрессмен Луна руководит группой Палаты представителей Конгресса США по рассекречиванию документов федерального правительства (House oversight Task Force on declassification of federal secrets).

Первой о предстоящей акции сообщила сама г-жа Луна ещё в июле прошлого года. Она расписала пока неизвестное ей досье как сенсационное, которое камня на камне не оставит от прежних знаний об убийстве. Особенно в части теории заговора. МИД РФ от каких-то комментариев на эту тему воздержался.

14 октября в 15.00 по вашингтонскому времени на своей странице в социальной сети «Х» (ранее Twitter, принадлежит Meta; деятельность признана в России экстремистской и запрещена) г-жа Луна сообщила, что

«её офис только что услышал от посольства России в США о том, что посол России в Соединенных Штатах лично передаст в её офис новые данные, обнаруженные Правительством РФ [в расследовании] о том, кто убил ДФК [Джона Фицджеральда Кеннеди]».

Мой перевод корявый и путаный, потому что такой оригинал. Луна добавила, что речь идёт о «документе» на 350 страницах. Эти «документы» сразу по получении будут загружены (вероятно, во всемирную сеть) в ходе совместной работы с Джефферсом Морли (Jefferson Morley), дабы «американский народ» немедленно получил к ним «прямой доступ». Г-н Морли – независимый журналист, историк деятельности ЦРУ и один из самых крупных специалистов в запутанной истории убийства Кеннеди. Судя по его публикациям в той же сети «Х», русского языка он не знает и доверяется переводчикам.

Г-жа Луна в заключении своего пресс-релиза добавила, что Конгресс США ещё в девяностые годы прошлого века пытался получить доступ к этим документам. В этом ему было отказано. «Мы получили к ним доступ сейчас. Впервые в истории». Обратим внимание на эти слова. У этого сообщения было 2 миллиона 800 тысяч просмотров.

В тот же день в 18 ч. 36 мин. октября конгрессмен добавила, что получила «копию отчёта об убийстве Кеннеда» из рук посла РФ в США Александра Даричева. Она с нескрываемой радостью добавила, что группа экспертов уже на пути в её офис, дабы утром начать перевод и составить полный обзор документов. Они будут загружены в интернет, как только можно будет это сделать.

Обычно подобные сообщения, речь в которых идёт о совместной акции официальных органов двух стран, публикуются одновременно в двух заинтересованных столицах. В данном случае, в Вашингтоне и в Москве. Но в нашей столице было одиннадцать часов вечера, и наши официальные лица после напряженного трудового дня готовились к отходу ко сну. Эта существенная для человеческого организма разница во времени – один из важных объективных факторов, объясняющих нередкое глухое непонимание собеседников. Эта несостыковка в общении двух сторон заметна во многих эпизодах двухсторонних отношений. В том числе во время рокового Карибского (октябрьского 1962 года) кризиса. В Москве уже засыпают, а в Вашингтоне – рабочий день в разгаре. Или в Москве вышли с новыми силами на работу, а за океаном – глубокий сон.

Посольство РФ в США внесло в этот американский восторг существенные нюансы. В той же запрещённой в РФ соцсети «Х» в 18 ч. 26 мин. 14 октября оно назвало «досье» «предварительной копией коллекции архивных документов», которые будут опубликованы в России в следующем месяце» (то есть в ноябре). Переданы они в офис г-жи Луны «по её просьбе». Да, конгрессмен была в каком-то «официальном» контакте то ли с составителями «коллекции», то ли с издательством. Или из Москвы произошла утечка информации. Кротов на архивно-историческом фронте хоть отбавляй.

В этом официальном сообщении Роспосольство добавило, что «многие из этих документов были представлены Анастасом Микояном – советским представителем на похоронах Д.Ф. Кеннеди». Очень важное уточнение. Его предпочтут наглухо проигнорировать в Москве и Вашингтоне. Можно было бы добавить, что «многие другие» документы были переданы президентом РФ Борисом Ельциным президенту США Биллу Клинтону в Кёльне летом 1999 года на полях саммита восьмёрки… Но спасибо нашим дипломатам на том, что они внесли ясность. Они отметили, что акт передачи состоялся с согласия владельцев авторского права на документы. Поправим наших коллег, напомнив, что никакого авторского права на государственные и официальные документы в России нет. Они – общенародное достояние.

 

 

Знак качества на этой акции поставил спецпредставитель Президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев. На своей странице всё в той же запрещённой в РФ соцсети «Х» Кирилл Александрович в 1 ч. 48 мин. утра 15 октября написал:

«Великий русский посол Даричев (знак флага РФ) подтверждает передачу русских файлов о ДФК конгрессмену Луна в день Памяти Чарли Кирка перед их официальной публикацией в ноябре. Диалог и сотрудничество победят. Важный шаг великого МИД РФ и посольства РФ в США».

Тот факт, что г-н Дмитриев принимает активное участие в переговорах по урегулированию вокруг Украины заставил некоторых наблюдателей искать в переданном досье/сборнике чуть ли не сигнал из Кремля, как лучше добиться решения украинского вопроса.

В Москве наступило утро 15 октября. Наши чиновники и журналисты проснулись. Им не оставалось ничего иного, чем развить, расширить и углубить мидовскую версию факта. Внеся одно существенное дополнение. Передали документы, подготовленные «в рамках проекта по изданию документов периода холодной войны». Они войдут в сборник. У него есть название: «Убийство президента США Дж.Ф. Кеннеди и советско-американские отношения». Он выйдет в свет «скоро». Это было холодным душем на восторг американского конгрессмена и её помощников. Никакого советского досье Освальда американцам не передавали.

В 17 ч. 01 мин. 15 октября ТАСС озвучил слова пресс-службы Росархива «со ссылкой на руководителя ведомства» Андрея Артизова. Он уточнил, что речь идёт о «машинописных копиях архивных документов» (даже не ксероксах, которые хотя и отдаленно но можно подвергнуть необходимой и достаточной экспертизе). В частности, Андрей Александрович сказал:

«[…] недавний указ (президента США – прим. ТАСС) Дональда Трампа о публикации секретных материалов, связанных с убийством 35-го президента США, во многом обусловлен внутриполитической борьбой в этой стране, постановкой вопросов о вседозволенности и бесконтрольности её спецслужб» (ТАСС, 15 октября 2025).

По-видимому, Артизову не объяснили, что такие публикации производились почти при всех президентах, начиная с У. Клинтона. При этом Артизов ни словом не обмолвился о том, что часть документов была предана Анастасом Микояном в 1963 г. (добавим, что и в первой половине 1964 г.), а тем более Ельциным в 1999 г. Тогда бы возник законный и вечный вопрос. В чём новизна и в чём актуальность имевшей место быть акции?

В наши дни в контексте «духа Анкориджа» (саммита президента Владимира Путина и президента Дональда Трампа в августе 2025 г.) и наметившегося пути к урегулированию кризиса вокруг Украины архивный эпизод действительно принимал символическую окраску. Сборник должен был доказать добрую волю советского руководства тогда при Хрущёве, при транзите власти от Кеннеди к Джонсону. Тем самым, перекинуть мостик к современности, к эпохе Путина и Трампа.

Механизм передачи досье был обставлен по протоколу, который в советское время утверждался даже не Секретариатом, а Политбюро ЦК КПСС. В наши дни эта акция, вероятно, уровня отдельного пункта протокола еженедельного заседания Совета Безопасности. Подготовленное Росархивом межведомственное «Досье» (или «машинописные копии архивных документов») по каналам спецсвязи посланы из Москвы в Посольство РФ в Вашингтоне. Мы помним, что самолёты из Москву за океан не летают. Там чрезвычайный посол РФ в США г-н Даричев лично передал досье члену палаты представителей Конгресса США А.П. Луне.

 

 

Чем оказалось «досье» на самом деле?

 

Затем события стали развиваться по американскому сценарию, явно не согласованному с российской стороной. Конгрессменша немедленно выставила переданный файл в открытое пользование в интернете в формате PDF. На суд общественности и специалистов. Поэтому ТАСС уже в ночь на 16 октября (9 ч. 41 мин. утра по московскому времени) вернулся к этому сюжету. Корр. ТАСС из Вашингтона сообщил, что во всё той же сети Х Анна Паулина Луна разместила ссылку на открытый доступ к сборнику, который выйдет в свет в Москве. https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/25369073

В январе 2026 г. эта коллекция заняла достойное место на интернет-портале Национального архива США. Оприходовано как «Коллекция Анны Паулины Луне». Не Росархива же! С ним у Национального архива США никогда никаких соглашений не было, нет. А если будет, то уже явно не при Артизове.

 

 

Так что же это «досье» представляло собой на самом деле? Оказалось, что не просто рукопись, а сигнальный экземпляр сборника документов. Именно сигнал. Даже не вёрстка. Полный текст, подготовленный для публикации в широко известном в узких кругах московском издательстве «Ист.Лит» («Историческая литература»). Эта структура на протяжении полутора десятков лет была по сути придатком, карманной ячейкой Германского исторического института в Москве (Deutsches Historisches Institut Moskau – DHI Moskau). Институт через издательство на деньги федерального правительства ФРГ готовил к печати и публиковал в форме тематических сборников эксклюзивные документы из Архива Президента РФ. Эти сборники сплошняком штамповали тематические папки из фонда Политбюро (фонд № 3). В частности, в посылаемых в Бонн отчётах и в выставляемых на своём сайте рекламных материалах ДХИ хвастался изданием «Вестника Архива Президента РФ».

Для постороннего наблюдателя это многолетнее и целенаправленное сращивание сугубо иностранной структуры с престижнейшим, авторитетнейшим и одним из самых закрытых архивохранилищ страны при благодушной симпатии Российского исторического общества (все они отмечались своими фирмами в книжной продукции издательства) было апофеозом примера вмешательства государства-члена НАТО в деятельность архивно-исторической сферы РФ.

В редколлегиях и составителях указанных фолиантов и вестников постоянно числилось имя уважаемого коллеги А.С. Степанова, который многие годы руководил АП РФ, а затем трудился на посту референта Управления информационного и документального обеспечения Президента Российской Федерации. В наши дни Александр Сергеевич занял остававшийся вакантным пост заместителя директора федерального казённого учреждения «Российский государственный архив новейшей истории» (РГАНИ). Г-н Степанов – один из составителей сборника (для американцев – досье) об убийстве Кеннеди. Документы в основном почерпнуты из фондов руководимого ныне Степановым РГАНИ, куда они поступили из недр АП РФ, руководимого Степановым ранее. Если бы не СВО, то вполне вероятно, сборник вышел бы в свет (частично) на германские деньги под грифом Германского исторического института в Москве. Но СВО внесло коррективы в формы работы, но не в карьерную деятельность главных действующих лиц и исполнителей.

Мы на протяжении многих лет неоднократно указывали на этот казус симбиотического сращивания. Делали это публично. Например, при проведении комплексных мониторингов празднования юбилеев Победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками и столетия Октябрьской революции. Эти исследования проводила и проводит Ассоциации исследователей российского общества АИРО-XXI под руководством Геннадия Бордюгова…

Симбиоз так бы и продолжался. Но 24 февраля 2022 года грянули раскаты освободительной войны. Немецкая подпитка российского издательства, специализировавшегося на публикации уникальных документов из закрытого для простых смертных Архива Президента РФ, в одночасье прекратилась. Затем, но правда запоздало, в 2024 г. Германский институт был объявлен Минюстом РФ по решению Генпрокуратуры РФ нежелательной организации. Кто-то из сотрудников прикрытой лавочки быстро перешёл на руководящую работу в Институт Российской истории РАН. Кто-то вернулся в Германию. Ещё раз оговоримся, как мы неоднократно это делали в прошлом. Внутренние механизмы, тайные мотивы и закулисье этого и многих других проектов Росархива, Российского исторического общества и других обществ, институтов, ассоциаций нам не известны. Мы пишем о явном, доступном из открытых источников.

Внешняя сторона многогранной деятельности этих структур и связанных с ним «ИстЛитом» для постороннего, но заинтересованного в поиске правды, наблюдателя выглядела удручающей. Ведь публиковались документы не только недоступные исследователям, но и не доступные для мало-мальской экспертизы. К тому же по тематике, благоприятной для западных партнёров. Действовавших не на свои кровные, а на доказуемые финансовые вливания из явных и тайных структур из стран НАТО. Но почему Германский исторический институт в Москве должен субсидировать, а значит, влиять на издание сборников о советско-германских отношениях в 1932 – июне 1941 г.? Мы что, не могли это издать без германских денег?!

В наши дни издательство «ИстЛит» воскресло. Как птица-феникс. Очередным проектом сборника о Кеннеди. Только вышла осечка, которую ни Артизов, ни Степанов, ни кураторы из РИО, ни наши мидовские работники явно не ожидали. Анна Паулина Луна и её помощники (а она одна из самых ярых и последовательных сторонников президента Трампа), наученные русофобской свистопляской вокруг дешёвой куклы под названием «Russian Dossier», решили от греха подальше немедленно опубликовать присланные из Москвы «копии архивных документов». Если пользоваться формулировкой Артизова.

В Вашингтон передали не просто копии, а сигнальный экземпляр не изданного в РФ сборника. Cо всеми выходными данными. Пробелами и помарками. Списками редколлегии. При первом взгляде на это «досье» восторг американской стороны немедленно улетучился. Ведь любой студент поймёт, что американцам подсунули отнюдь не советское досье на Ли Харви Освальда. Перед нами очередная склейка из архивного ассорти, который Росархив постоянно пакует на конвейере комбината по производству уценённых полуфабрикатов второй свежести.

«Литературная Россия» ещё несколько лет назад предупреждала о провинциальной возне вокруг «сенсации» с обнаруженными в Москве, в архиве РГАНИ осенью 2022 года «новых» документов об убийстве Кеннеди. «ЛР» указала, что подавляющая часть из этих документов известна американцам с 1999 года. Создаётся впечатление, что мотивированная критика из уст нашего интернет-издания лишь больше раззадоривает руководящих работников Росархива, движет их на взятие новых «зияющих высот» (А. Зиновьев).

 

 

О предисловии за подписью руководителя Росархива А. Артизова

 

Многолетний посол СССР в США Анатолий Добрынин (1919-2010) в своих мемуарах вспоминал, что в день убийства Кеннеди он был у зубного врача, от которого услышал печальную новость: «По возвращении в посольство я сразу же послал срочную телеграмму в Москву об убийстве президента Кеннеди». («Сугубо доверительно». Стр. 96). Добрынин не пересказал текста телеграммы (шифровки).

Вот что сказано в предисловии за подписью Артизова:

«Первым о покушении на Кеннеди узнал Добрынин. В своих воспоминаниях он сообщал, что о событиях в Далласе услышал по радио, находясь у зубного врача. Отложив процедуру пломбирования, Добрынин немедленно вернулся в советское посольство и оттуда связался с Москвой. С учётом разницы во времени устное сообщение посла в МИД СССР было получено между 19 и 20 часами. К этому времени Громыко уже находился дома, откуда он незамедлительно связался с Хрущёвым» («Сборник». Стр. 4-5).

О разнице во времени мы уже сказали. Так что не будем говорить, что 19 часов 22 ноября по Москве – это 10 или 11 утра в Техасе. Кеннеди не только был жив. Он даже ещё не прилетел в аэропорт Далласа (прибыл в 11.37-11.40 утра по местному времени).

Посол пишет о посылке «срочной телеграммы». За подписью Артизова говорится об «устном сообщении посла в МИД». При этом как источник указываются страницы в воспоминаниях чрезвычайного и полномочного посла.

Чем, если не этой телеграммой, следовало бы открыть «Досье»? Но, увы, в сборнике её следов нет. Ни в основном тексте, ни в предисловиях, ни в комментариях, ни в иллюстрациях. Почему предисловие за подписью Артизова меняет текст воспоминаний посла? Этим же скальпелем можно и нужно пройтись по всему предисловию. Только зачем брать на себя роль бесплатных редакторов ущербных текстов?

Отправленный в Вашингтон сигнальный экземпляр приобрёл в Москве в ноябре 2025 г. форму обещанного сборника документов «Убийство Президента США Дж.Ф. Кеннеди и советско-американские отношения» (400 страниц. ISBN 97805-6053571-1-7). В редакционной коллегии под председательством С.Е. Нарышкина, заместителе председателя А.Н. Артизове состоит ещё шесть руководящих работников федеральных архивов. Составители – Н.Ю. Пивоваров (числится старшим научным сотрудником Научно-исследовательского Центра прикладной истории Института общественных наук Президентской академии) и упомянутый А.С. Степанов. Генеральный спонсор издания ПАО «Транснефть». На момент публикации этой очередной главы хроники архивно-исторического фронта эпохи СВО сборник «Убийство» в открытой продаже не появлялся, на маркетплейсах и на полках книжных магазинов отсутствует, в каталоге «Ленинки», а тем более, других, библиотек в РФ и за рубежом его следов также нет. При поиске сборника на сайте издательства «Ист.Лит» читателей встречает такой сюрприз: «К сожалению, на ваш поисковый запрос ничего не найдено».

Отечественные СМИ попытались по второму за один месяц разу поднять информационную волну со сборником в эпицентре. Но волна не поднялась, ажиотажа не получилось. На радио и телевидении событие было встречено гробовым молчанием. Все-таки общество не обманешь. Можно морочить голову долго, но не всегда. Паре-другой людей, но не всем. Разумеется, в США факт выхода сборника, известного там по машинописным текстам документов, не вызвал откликов даже среди любителей-одиночек.

 

 

 

Четыре раздела сборника

 

К большому и искреннему сожалению, с академической точки зрения содержание «досье»/сборника не достойно ни рецензии, ни анализа. Большинство материалов известно давно. Всё ясно с первого взгляда при знакомстве со списком опубликованных документов. Перед нами апофеоз вторичности. Жалко, потому что тема – действительно интересная и требующая глубинного исследования.

Первая часть выглядит заготовкой из недр архива МИД РФ. Например, для многотомной коллекции «Советско-американские отношения». Пять томов (с 1918 по 1952) из этой серии опубликовал под редакцией академика Г.Н. Савостянова Фонд «Демократия» при жизни и после смерти академика А.Н. Яковлева. В проекте участвовал Гуверовский институт войны, революции и мира Стэнфордского университа. Я тесно сотрудничал с фондом «Демократия» в последние годы жизни Александра Николаевича и после его смерти, вплоть до самороспуска Фонда. Издал там два сборника документов. Поэтому знаю, о чём говорю. Один из его руководителей в начале десятых мне пожаловался на то, что архив МИДа заломил такие цены за ксероксы для новых томов серии советско-американских отношений (за 50-60 годы прошлого века), что Фонд решил отказаться от проекта. Похоже, что сейчас ксероксы пригодились…

 

 

Документальная хроника советско-американских отношений за период с 13 июня по 25 октября 1963 года представлена в сборнике куце. Односторонне. В розовом, каком-то идиллическом свете. Опубликованы советские версии доверительных бесед Хрущёва с американскими визитёрами. Восстановлена история с подписанием Московского договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Тогда почему нет интереснейшей беседы Хрущёва с Авереллом Гарриманом (W.Awerrell Harriman) в Москве 26 июля 1963 г.? В самих США американские стенограммы этих бесед и материалы к ним, и материалы к материалам, и отклики на них опубликованы этак лет тридцать тому назад.

Почему хроника обрывается за месяц до убийства президента? Из неё вымараны большинство «сложных» моментов той памятной осени. Нет сюжетной линии с закупкой советской стороной американской пшеницы. Переговоры шли с трудом. Мы готовились сесть на американскую зерновую иглу. Спрыгнуть с неё нам удастся только через тридцать лет, в Новой России. В хронике нет шпионской истории с профессором Йельского университета Ф. Баргхурном (Frederick Barghoorn), которая случилась накануне выстрела в Даллесе. Профессор прибыл в СССР 7 октября 1963 г. Затем исчез. О его аресте было сообщено американскому посольству лишь 12 ноября. Кеннеди собирался выступить с заявлением по поводу этого скандала. Президиум ЦК КПСС смотрел на это санкционированное ЧП как на наш ответ на провокационный арест американскими спецслужбами шофёра из «Амторга» с неприметной фамилией Иванов. В итоге был сорван визит в США группы под руководством ответственного секретаря Института советско-американских отношений Т.Ю. Мамедовой. Делегация должна была принять участие в торжествах по случаю 30-летия восстановления дипломатических отношений СССР и США. Торжества готовились широкие. Вместо этого первый вице-премьер Анастас Микоян полетел в Вашингтон на похороны убитого президента.

Это лишь пунктирный перечень основных пунктов советско-американских отношений кануна убийства Кеннеди. Даже он говорит о том, что никакой идиллии в них не было. Ни тогда, да и никогда вообще. Из-за глубинных цивилизационных противоречий между российской и американской политическими культурами. Если угодно, между «русской душой» и тем, что Сталин называл «англосаксонским империализмом», и соответственной «душой» партнёров. Да и упомянутая разница во времени между Москвой и Вашингтоном в восемь-одиннадцать часов никогда не позволяла находится на одной биологической странице. Поэтому посыл сборника («Всё хорошо, прекрасная маркиза») не только примитивен, одномерен, но и порочен и ущербен. Не простителен для историков и архивистов. «Дух Анкориджа» придёт и уйдёт, как до этого ушли дух Кемп-Дэвида, Вены, Женевы, Рейкьявика, Мальты. А Россия останется.

Заявленной теме «Убийства» формально соответствуют разделы второй, третий и четвёртый. С акцентом на формально.

Второй раздел в главных своих документах ни актуальностью, ни новизной также не отличается. Повторим, что он почти целиком и полностью, в своих основных «жемчужинах» был передан Б.Н. Ельциным Биллу Клинтону и давно известен американцам. У нас об этом писали в 2013 г. при публикации этих документов в США. И что же? Факт передачи документов не кем-нибудь, а Президентом РФ как-то отмечен в сборнике? Нисколько.

Третий раздел посвящён созданию президентской библиотеки и музея Кеннеди в США. Всё это американцам также прекрасно известно лет этак шестьдесят. А вот о готовившейся действительно крупной акции – выступлении Н.С. Хрущёва по американскому телевидению в дни первой годовщины убийства – не сказано ни слова.

Документ у нас опубликован в одном из выпусков альманаха упомянутого фонда «Демократия». Он важен потому, что инициатор хрущёвского проекта – корреспондент и шеф бюро в Москве американской телекомпании ABC в Москве Сэм Джаффе (Sam Jaffe). Человек непростой судьбы, обвинённый в США в сотрудничестве с ФБР и ЦРУ, затравленный и рано умерший в возрасте 55 лет, он был заметным фигурантом в литературе по расследованию убийства Кеннеди. Его участие в том телевизионном проекте достойно внимания. (См. 18 августа 1964 г. корреспондент АВС в Москве Сэм А. Джаффе – Л.М. Замятину о желательности участия Хрущёва в телевизионной программе, посвящённой памяти Джона Кеннеди в первую годовщину его трагической гибели).

Этот проект лежал на столе у Хрущёва вплоть до его насильственной отставки. В архив его сдал помощник первого секретаря Олег Трояновский 15 октября 1964 г.

Где же хвалёная картотека РГАНИ, над которой годами трудятся десятки сотрудников и из-за которой десятилетиями рассекреченные дела не передавались и не передаются в читальный зал? Но что требовать от составителей, если факт репринта известной публикации интервью Хрущёва с американским журналистом Дрю Пирсоном (Drew Pearson) в Каире в мае 1964 г. отмечен публикаторами не в легенде документа, как того требуют правила археографического оформления ГОСТ Р 7.0.8-2025 и элементарная порядочность и лояльность по отношениям к коллегам, а мелким шрифтом в комментарии. А ведь первым публикатором был не кто-нибудь, а покойный академик Александр Александрович Фурсенко.

Четвёртый раздел, о личной жизни Ли Харви в СССР в подавляющей части документов известен американцам также с 1963–1964 г. Документы были изучены комиссией по расследованию убийства под председательством председателя Верховного суда США Эрла Уоррена (Earl Warren).

При подведении более чем скромного итога собственно новыми можно считать пару-другую документов обзорного характера, предоставленные архивами ФСБ и Главного управления Министерства обороны РФ (бывшего ГРУ Генштаба). Считать условно. Килобайтов новизны там кот наплакал. Из-за этого устраивать вселенскую свистопляску? Вводить в заблуждение американских коллег и наших больших людей? Привлекать к ней спецпредставителя Президента РФ? Как будто у них других забот мало.

К тому же подавляющее большинство из этих документов продолжают находиться в российских архивах на закрытом хранении. Недоступны историкам. Никакой независимой экспертизе не поддаются, а те, что доступны, вызывают вопросы к их интерпретации публикаторами.

Эта вторичность и второсортность объясняет гробовое молчание американских коллег. Мы не раз говорили и повторим ещё раз, что не нужно недооценивать компетенцию, знания, умения и навыки наших партнёров. Изучению, критическому анализу и использованию источников и методам их работы следует поучиться. Прежде всего – открытости архивов и патриотизму в деле рассекречивания. Патриотизм заключается в приоритетном доступе к документам американских граждан. Сигнальные экземпляры неопубликованных экземпляров по каналам Госдепартамента они не рассылают. На Потомаке работают не идиоты. В Лэнгли сидят не лохи. В Национальном архиве, которым до недавнего времени руководил госсекретарь США Марко Рубио, не занимаются передачей в Россию недоступных американским историкам миллионов микрофильмированных кадров документов. В университетах работают высокообразованные и осведомлённые учёные. Даже многие дилетанты в теме убийства Кеннеди – специалисты высокого класса, а не заурядные конспирологи. В США по теме убийства издано более двух тысяч книг.

Когда недавно в США опубликовали американские версии стенограмм переговоров В.В. Путина с президентом США Дж. Бушем–младшим на саммитах в нулевых годах и материалы к ним, разрешения в Москве они не спрашивали. Стенограммы для предварительного ознакомления в Кремль не посылали. За комментариями в МИД РФ не обращались. Разумеется, что эти стенограммы опубликовала в США ещё одна партнёрская структура Росархива. Конечно же, и структура, и университет, где она расположена, признаны в РФ нежелательными организациями. Получается какой-то стриптиз. Односторонний и не особо востребованный зрителями.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

Новая высота взятая Росархивом

 

Скандальны в этой рекламной акции Росархива и РИО даже не привычное самовосхваление, набившее оскомину мелькание фамилий генералов историко-архивного фронта и псевдонаучная дребедень медийной трещотки, а другое. Поразительно то, что Росархив в своём международном сотрудничестве взял новую высоту. Казалось бы, чем ещё могут удивить бывшие мелкие партийные чиновники от истории КПСС разлива заката застойных годов, дорвавшиеся в начале девяностых до руления главными хранилищам исторической памяти Отечества? Думалось, что в репертуаре их концертных номеров за прошедшие в истории Новой России тридцать пять лет уже было всё. Остальное – лишь ремейки. Увы, нет. Мы ошиблись.

Сигнальные экземпляры неопубликованных в РФ сборников документов пока ещё в открытую, в органы законодательной и исполнительной власти государств-участников Североатлантического договора (НАТО) не передавали. На исходе третьего года СВО взяли и эту высотку. При информационной поддержке крупнейших российских СМИ.

На каждой странице переданной в США вёрстки гордо стоит помета: «сигнальный экземпляр». Пусть читатель задумается и ответит на такие законные вопросы. Прошёл ли сборник зафиксированную, публичную апробацию российскими коллегами? Изучили ли его в Институте США и Канады, в Институте Всеобщей истории, ИМЭМО, наконец, в Институте Российской истории РАН? Кто рецензировал этот сборник?

Следов этого ни в предисловиях, ни на обороте титула опубликованного издания, ни на сайтах институтов, ни в соцсетях нет. Сделаем одну поправку. В ИРИ РАН исполняющий обязанности директора д.и.н. Денис Николаевич Гергилев, похоже, занят выяснением более важных вопросов, чем передача сигнального экземпляра ведомственного сборника в США. Того, куда утекли сотни миллионов рублей, выделенных государством и частными спонсорами на создание двадцатитомной истории России в двадцати девяти томах. Мы относимся к этому важному делу с пониманием и одобрением, тем более, что «ЛитРоссия» сама и неоднократно задавала такие же вопросы. Не столько «где деньги, Зин», сколько: где же этот двадцати(двадцатидевяти)-томник?

Может быть, при кулуарной работе над «сборником» («досье») Росархив провёл круглый столь в уютном зале РИО в Подсосенском переулке, что у Курского вокзала? Ведь РИО спонсирует и этот сборник. Неужели ему не интересен мало-мальский не сервильный экспертный взгляд со стороны? Неужели нет желания услышать критическое слово на продукт, пересылаемый в разгар СВО в Вашингтон? Да ещё на волне действительно исторического саммита на Аляске. Ведь если что-то делать, то делать хорошо? Зачем же производить туфту и халтуру? Тем более, на экспорт. Показали ли сигнальный экземпляр в Российском военно-историческом обществе (РВИО)? Просьба не путать с РИО. По моему личному мнению, из стен РВИО часто исходят очень дельные и научно-выверенные идеи и комментарии. Или в том же Российском институте стратегических исследований (РИСИ)? Или в стенах Валдайского форума? В Ассоциации внешнеполитических исследований им. А.А. Громыко? На студенческо-преподавательской конференции в МГИМО МИД РФ? Наконец, в уютном конференц-зале Торгово-промышленной палаты? Да мало ли где.

У нас столько экспертных площадок. Почему же с ними играть в местечковую ведомственную секретность? Собрали бы коллег. Раздали бы им по экземпляру. За чаем с баранками всё бы обсудили, решили, внесли бы предложения, замечания, поправили, добавили. А так, сразу посылать в Вашингтон по каналам спецсвязи? Что это за волюнтаризм и субъективизм? Что за презрение и надменное отношение к коллегам-соотечественникам?

Негоже критиковать издание за то, чего в нём нет. Это непродуктивный и неконструктивный путь. Так можно далеко заехать. Тогда придётся к любой коротушке в качестве комментария прикладывать всю «Британскую энциклопедию». Повторим главное. Американцам давно известно подавляющее большинство документов. Думаю, что и секретные шифровки посла Добрынина им давно известны. Судя по прослушкам других посольств, которые рассекретили в ходе расследования убийства и опубликовали в последние годы при президентах Трампе и Байдане и опять при Трампе. Да и у нас всё это американское хозяйство открыто всем желающим. Оно размещено в интернете.

 

 

 

А было ли советское досье Освальда?

 

В Республике Беларусь, в Минске в 1993–1994 гг. во время президентства Станислава Шушкевича (одного из трёх отцов-подписантов Беловежских соглашений) плодотворно поработал известный американский писатель Норман Майлер (Norman Mailer). После этого он написал детальную документально-художественное биографию Ли Харви Освальда («Oswald’s Tale: An American Mistery». Random House. ISBN 0-679-42535-7).

Автор подробно рассказал о переходе Ли Харви на сторону Советов, о проведённом им в Москве октябре-ноябре 1959 г., а затем о двух с половиной годах в Минске. КГБ Республика Беларусь передало Майлеру сотни страниц расшифрованных прослушек, записанных спецаппаратурой, установленной в однокомнатной квартире Ли в Минске. Прослушки вошли в пять томов личного дела Освальда (№ 31451). Иллюстрации обложки и ксероксы подлинных страниц из этого дела не публиковались ни в книге, ни в других источниках. Американскому писателю предоставили возможность встретиться со знавшими Освальда минчанами.

Так что составителям сборника не нужно повторять заверений 60-летней давности о том, что к Ли Харви не было интереса со стороны КГБ ни во время его жизни в СССР, ни после возвращения в США, ни в Мексике при попытке возвращения в СССР. Как это утверждалось в справке А. Сахаровского и О. Грибанова, направленной В. Семичастным зам.мининдела В.В. Кузнецову. Написано явно «под заказчика» (Хрущёва, Микояна, Президиума ЦК для передачи американскому президенту Джонсону):

«[…] В октябре 1963 г. ОСВАЛЬД обратился в советское посольство в Мексике с просьбой выдать ему визу на въезд в СССР на постоянное жительство. Оба ходатайства рассматривались МИД РСФСР […] Как во время пребывания ОСВАЛЬДА и его жены в СССР, так и после того, как они покинули нашу страну, Комитет госбезопасности никакого оперативного интереса к ним не проявлял» (Документ № 61 из сигнального экземпляра. Стр. 165).

С каких это пор решения по визам на въезд иностранцев на ПМЖ в СССР принимало Министерство иностранных дела РСФСР (Российской Федерации)? Именно из-за таких ляпов ценность нескольких эксклюзивных документов из сборника-досье весьма сомнительна. Ведь их аутентичность не подлежит ни подтверждению, ни опровержению.

 

 

О перебежчиках

 

В СССР «интерес» к перебежчикам, да ещё к бывшим или действующим военнослужащим, разведчикам, дипломатам, политическим деятелям спецслужбы проявляли всегда. Иначе это было бы преступным разгильдяйством. После смерти Сталина «интерес» обеспечивался по типовым лекалам, которые сформировались на волне ХХ съезда КПСС, когда жизнь внесла коррективы в работу органов гражданской и военной разведок и контрразведок и в органы госбезопасности, как в центре, так и на местах. Советская власть была неумолима в главном посыле. Борьбу двух общественно-политических систем никто не отменял. Для доказательства этого тезиса приведём один типовой документ, сопоставимый с казусом Ли Харви Освальда. Он публикуется впервые.

11 января 1957 г. Президиум ЦК на своём пленарном (очном) заседании № П68 (ХХ созыва) рассмотрел очередной «Вопрос Комитета Госбезопасности». Он получил высший гриф секретности «Особая папка». Материалы этих «папок» за период после октября 1952 г. (последнего сталинского съезда партии) до сих пор в подавляющем большинстве железобетонно засекречены. А до XIX съезда КПСС многие из них до сих пор закрыты (некоторые по второму разу, по принципу «Пастернака перепастерначить»). Но для старых архивных крыс иногда достаточно и одного проскользнувшего в открытый оборот решения, чтобы понять механику профессиональной деятельности чекистов, форм и методов их работы на этом направлении.

 

«Особая папка

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК КПСС

LIV. Вопрос Комитета госбезопасности.

(т.т. Серов, Микоян, Хрущёв, Каганович, Булганин)

Рассмотрев вопрос о бывшем офицере Британских Военно-воздушных сил А.М. Райте, явившемся 4 декабря 1956 года в Советское Консульство в Берлине и попросив там о предоставлении ему политического убежища в СССР, ЦК КПСС постановляет:

1. Предоставить А.М. Райту политическое убежище в Советском Союзе.

2. Поручить оперативное наблюдение за ним Комитету госбезопасности при Совете Министров СССР.

3. Поручить Обществу Красного Креста и Красного Полумесяца оформить А.М. Райта на жительство в СССР, обеспечить его жильём и одеждой, а также устроить на работу.

4. Поручить Министерству культуры организовать обучение А.И. Райта русскому языку и устроить его на учёбу по интересующей специальности.

5. До приобретения специальности установить А.И. Райту персональную пенсию в размере 1.000 рублей а месяц.» (РГАНИ, Ф. 3, Оп. 14, Д. 91, Л. 48).

 

Главный пункт в этом решении – второй. По законам жанра активная разработка и слежка («оперативное наблюдение) были и ещё какие. Ведь согласно досье, с которым познакомили Нормана Майлера, бывшего американского морского пехотинца Ли Харви Освальда проверяли в Минске в том числе на традиционность его сексуальной ориентации, не говоря об организации для него охоты в заповедных хозяйствах на предмет оценки его снайперских умений и навыков.

В ковидном декабре 2021 года я устроил себе экскурсию по памятным местам Ли Харви в Минске. Остановился в гостинице «Минск», где беглого морпеха разместили после приезда из московского «Метрополя». Отель на главной площади города – Независимости (бывшей Ленина), где находилось здание Совмина БССР. Окна номера выходили на главпочтамт. В двух шагах – штаб-квартира КГБ. Затем беженцу дали небольшую, но уютную однушку. Квартиру с вмонтированной прослушкой он получил от того же Красного Креста не там, куда Макар телят не гонял, а в стратегически важном месте. Адрес: ул. Коммунистическая, дом 4, кв.24. Во дворе дома – главная радиостанция и телевидение Белоруссии. Если с балкона его квартиры взглянуть направо, то перед нами здание штаба Белорусского военного округа (ныне Министерство обороны РБ). Пейзаж дополнял маленький домик под окном. Там в 1898 году прошел первый съезд РСДРП.

Минскую главу в жизни и деятельности будущего убийцы 38-го президента США дополняло и то, что русский язык ему преподавал на радиозаводе скромный юноша по фамилии Шушкевич. Никто иной, как будущий первый президент независимого братского государства. Это важный штрих к биографии самого Станислава Станиславовича. Спрашивается, был «интерес» или нет? Даже не нужно останавливаться на особенностях биографии молодой советской гражданки Прусаковой, ставшей женой Ли Харви. Марина в наши дни находится в добром здравии. Мы с уважением относимся к личной информации. Ведь этим постоянно жонглирует Росархив, запрещая доступ к бесчисленным единицам хранения. Защищая при этом на словах личные тайны, к примеру, родившихся 150 лет тому назад Георгия Чичерина или Надежды Крупской.

Так что интерес к Ли со стороны КГБ при СМ СССР и КГБ при СМ БССР, безусловно, был. Без ответа остаётся более важный вопрос о том, какие отношения были у Ли Харви с ГРУ Генштаба Советской армии или с разведкой ВМФ? Этот вопрос не задавали тогда. Не задают и сегодня. Бывший морской пехотинец, работавших на базе ЦРУ в Японии, по долгу службы имевший отношение к полётам самолёта-разведчика У-2 над территорией СССР только по этим фактам попадал под радар нашей военной разведки и контрразведки.

Навскидку зададим один из многих не отвеченных, да и не заданных вопросов. Кто выдал ему читательский билет для работы в Библиотеке им. Ленина летом 1961 г.? Он, с трудом говоривший по-русски, никогда нигде серьёзно не учившийся второгодник, приезжал из Минска в Москву поработать в Ленинке? Кто его при этом «вёл»? Кто оформлял поездку? Наконец, где он останавливался? По данным Н. Майлера Ли проявлял тогда нездоровый интерес к кубинским студентам в Минске и даже в Москве. Кубинцы появились в СССР в промышленных количествах после победы революции Фиделя Кастро.

По данным того же Майлера, Ли Харви якобы готовили для переправки в Чехословакию. Такого факта автор сам бы не придумал. Прага тогда была не только центром пропаганды международного коммунистического движения (с 1958 г. там разместили штаб-квартиру журнала «Проблемы мири и социализма»). В Прагу регулярно летали самолёты «Кубана де авиасьон». Чехословакия активно продавала союзникам СССР немецкое трофейное оружие. В том числе на революционную Кубу, как в конце сороковых, в только родившееся Государство Израиль.

В Праге второй человек в кубинском руководстве Рауль Кастро «случайно» увидел из окна лимузина сидевшего на скамейке с кульком с вишнями своего старого знакомого –Николая Леонова. Тот курировал братьев Кастро, работая в Посольстве СССР в Мехико-сити в 1956 г., за что и был выслан из Мексики в Москву и отправлен в действующий резерв в Издательство литературы на иностранных языках. В 1959 г. Леонова быстро разморозили и послали в Прагу, чтобы привезти Рауля в Москву для встречи с Хрущёвым.

Ли Харви во время своей загадочной поездки в Мексику в конце сентября-начале октября 1963 г. за полтора месяца до выстрела в Далласе, дважды пытался в посольстве СССР в Мехико-сити добиться приёма не у кого-нибудь, а у советского военного атташе. Вместо резидента ГРУ его принял (и) дипломаты в штатском по линии ближних соседей. К которым, он никакого отношения, действительно, мог и не иметь. И они искренне могли дать ему от ворот поворот.

В своём прощальном письме в советское посольство в Вашингтоне от 9 ноября 1963 г. Ли Харви, разглашая конфиденциальную информацию о работе советского и кубинского посольств в Мехико, настаивает на существовании каких-то договорённостей с советской стороной. Увы, какие-то договоренности, если и были предварительно достигнуты, то с ГРУ под руководством генерала Серова. В марте 1963 года это руководство было Хрущёвым разгромлено. Наголову. Нашу военную разведку сделали крайней за скандальное дело Пеньковского. Ли Харви, разумеется, мог этого не знать и действовал по инерции, как забытый в тылу врага боец.

И главное. Если Освальда оставили в СССР по решению Президиума ЦК, то не могли его выпустить по личному заявлению в ОВИР города Минска. Да ещё вместе с русской женой – советской гражданкой, да дочерью-малюткой. Господа, не смешите!

 

 

Сборник с обрубленным концом

 

Компиляторы упорно игнорируют факт передачи Ельциным Клинтону значительной части документов. Здесь им ельцинская загогулина хорошо отомстила. Наткнулись на растяжку, которой нашпигован наш архивно-исторический фронт. К Борису Николаевичу нужно относиться с уважением. Почему авторы закрыли своё «досье» сентябрем 1964 г.? Не потому ли, что из фонда 3, описи №№ 63-66 из архива Президента не передали в РГАНИ документы тематических папок брежневского периода? Так скажите об этом читателям: «Многих документов у нас нет. Полной картины интереса Политбюро к убийству Кеннеди вообще и к Освальду в частности мы воссоздать не можем». Не стесняйтесь. К тому же, правильно, что не передали. Иначе бы и эти документы начали бы утекать к западным партнёрам и русофобам с российскими паспортами, которых так привечали на пятом и шестом этажах Кокоревского подворья.

Приведём одно доказательство обрубленности проекта. Авторы проигнорировали существование, например, такого документа.

 

«№ П17/18

Т.т. Брежневу, Суслову, Громыко, Кузнецову.

Выписка из протокола № 17 заседания Политбюро ЦК КПСС

от 22 августа 1966 года.

Об устном представлении посольству США в Москве.

Утвердить проект устного представления посольству США в Москве в связи распространением им так наз. «Отчёта комиссии, назначенной президентом для расследования дела об убийстве президента Джона Ф. Кеннеди» (прилагается)».

 

Важный документ. Уровня Политбюро. Приведём текст устного представления:

 

«К пункту 18 прот. № 17

Проект устного представления

посольству США в Москве

 

В феврале 1965 г. внимание посольства США было обращено на опубликованный в журнале «Америка» № 101 материал о Ли Освальде, обвинённом в убийстве президента Кеннеди, в котором цитировались приписываемые Освальду высказывания, неуважительные до отношений к советским людям и к нашей стране. Посольству было указано на недопустимость публикации им и распространения в CССР подобных материалов.

Однако, как стало известно, посольство США рассылает сейчас в многочисленные адреса советских учреждений и отдельных лиц так наз. «Отчёт комиссии, назначенной президентом для расследования дела об убийстве президента Джона Ф. Кеннеди», в котором ещё белее обильно цитируются приписываемые Освальду оскорбительные для советских людей высказывания.

Более того, в указанном отчёте содержатся многочисленные рассуждения по поводу того, не были ли причастны «советские органы» к убийству президента Кеннеди. Вне зависимости от отрицательного вывода, который в конечном счете делают авторы отчёта, сама по себе постановка этого вопроса и разного рода спекуляции вокруг него являются совершенно неуместными и недопустимыми. Столь же нелепыми и возмутительными являются содержащиеся в отчёте утверждения, будто «важным фактором в причинной связи явлений, приведших Освальда к убийству президента», была его «преданность марксизму и коммунизму».

Министерство предлагает посольству США немедленно прекратить распространение упомянутого отчёта».

 

Вопросы есть. А где упомянутый в тексте документ от февраля 1965 г. Ответ: там же, но только не в сборнике.

 

 

Чинуши выбалтывают американцам «тайны»

 

Сборник ещё раз продемонстрировал презрение начальников к отечественным историкам. Мы обиваем пороги кабинетов. Мы пишем бесконечные электронные письма в своём законном праве доступа к информации. Получаем отписки. Пытаемся получить доступ к описям и получаем от ворот поворот, по принципу: «Докажите, что документ у нас и мы Вам ответим, что он на секретном хранении». Нас чинуши архивов гоняют, как назойливых мух, а вашингтонскому обкому коленопреклоненно и подобострастно раскрывают «тайны» описей и единиц хранения», нарушая свои же бесконечные инструкции и положения.

Пивоваров и Степанов пишут:

«Основой для подготовки данного сборника стали документы, отложившиеся в фонде № 3 «Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б)-КПСС» (тематические дела «Об убийстве президента Д.Ф. Кеннеди» и «США. Политико-экономические отношения» (опись № 66 «Международные вопросы», подгруппа «США») […]»

Хорошо. Идём в общедоступный каталог. И что же? Вместо всех единиц хранения из описи № 66 фонда № 3, опубликованных в сборнике, в каталогах зияют привычные белые пятна. Как же так? Снова распотрошили рассекреченные дела, оставленные на секретном хранении?

Росархив твердит, что рассекреченные дела даже с одной страницей секретного документа засекречены железобетонно. Внимание! Вплоть и прежде всего до обнародования заголовков единиц хранения. Так что же Степанов и Пивоваров разглашают служебную тайну? Ведь факт существования дела на секретном хранении, а тем более его заголовка, не подлежит оглашению. Об этом в Росархиве твердят все. Снизу доверху. От шестого этажа до проходной, с постовым полицейским на первом. От руководителя и его замов и вплоть до уборщиц в туалетах.

Эту мини-эстафету лукавых компиляторов можно продолжать. Они опубликовали документы из другого дела и из другой описи. Документ № 87 «Заявление Освальда» даётся по Ф.3. оп.63. Д. 65, л.101. Опять-таки – недоступного исследователям. Это единица хранения о перебежчиках. Не в ней ли решения о выезде Освальда из СССР в 1962 г.?

 

 

А комментарии. Комментарии!

 

Это отдельная тема. Компиляторы ставят себе в заслугу академичность публикации «досье». Они дают свою версию документооборота Президиума ЦК. В своём «археографическом предисловии» по замусоленному приёму «клея и ножниц», по бесчисленному разу перепечатают обзор составления протоколов Президиума ЦК. Это – теоретическая часть. А как же на практике?

В сборнике опубликовано решение Президиума ЦК № П251/14 от 1 декабря 1959 г. «По вопросу ходатайства американского гражданина Ли Гарви Освальда о приёме в советское гражданство» (Документ № 92). Постановление было принято опросом по записке от 27 ноября министра иностранных дела СССР Громыко и председателя КГБ при СМ СССР Шелепина. Эти два документа также давно известны историкам по «пакету Ельцина» (1999 г.) Номер записки № 3471-ш говорит о том, что в тандеме Громыко-Шелепин («ш») (МИД-КГБ) приоритет, безусловно, принадлежал руководителю органов госбезопасности. Иначе бы записка шла под номером и грифом «ГС» – генерального секретариата (канцелярии) МИД. Разумеется, в сборнике об этом ни слова. Документы публикуются по оп. 12 фонда 3 (РГАНИ, подлинники протоколов Президиума ЦК и материалы к ним за 1956-1961 годы). Для пакета Ельцина ксероксы сделали по другой единице хранения. Об этом говорят нумерация листов. Скорее всего, из тематической папки об иностранных перебежчиках.

Комментарий составителей:

«Записка с приложением проекта постановления по указанию В.Н. Малина была разослана 28 ноября 1959 г. за № 251-8 членам Президиума ЦК КПСС. Согласно листку голосования «за» проголосовали все члены Президиума ЦК» (Стр. 259 сборника, примечание № 268).

Авторы не приводят список голосовавших. Вместо этого сказано: «все члены Президиума ЦК». К счастью для исследователей, именно эта единица хранения была открыта для исследователей в 2014 году. В бытность директором РГАНИ Н.Г. Томилиной им даже выдавался бумажный подлинник. Ещё в старом здании на Ильинке (бывшей улице Куйбышева). Сегодня в это верится с трудом. Сегодня Наталья Георгиевна видится светочем открытости, гласности и демократизма. Надо сказать об этом полным голосом. Отдать дань справедливости.

Кто же проголосовал? И каким образом проголосовали? Голосовали: Аристов, Беляев, Брежнев, Ворошилов, Игнатьев, Кириченко, Козлов, Кууссинен, Микоян, Мухитдинов, Суслов, Фурцева, Шверник (РГАНИ, Ф. 3, Оп. 12, Д. 609, Л. 43). Кого нет в этом списке? Совершенно верно: нет Н.С. Хрущёва. Так как же можно утверждать, что голосовали все, если не голосовал первый секретарь ЦК и председатель СМ СССР? Да ещё когда речь идёт о едва ли не главном документе в «досье» Ли Харви Освальда. Товарищи голосовали опросом. Копий документа со следами этого опросного голосования в деле не отложилось.

 

 

Теперь о том, что касается столь любимого архивариусами из Росархива документооборота. Публикаторы пишут: «Записка с приложением проекта постановления по указанию В.Н. Малина была разослана 28 ноября 1959 г. за № 251-8 членам Президиума ЦК КПСС». Судя по подлиннику протокола движение этого документа выглядело несколько по-другому: «251-7 № 45534 Разослать чл. Пр. ЦК КПСС на голосование. 28.XI.59 В.Малин. 20/2 стр». Посылались по две страницы копий двух документов. Как эти экземпляры потом оформили постановлением? Есть отметки и об этом: «Оформить 1/XII 59 В. Малин». «Е. Сухова. 1.XII.59 г.» (там же, лл. 42, 43; рассекречено решением МВК № 483-рс 2 марта 2011 г.). № 45534 говорит о поступлении документа в Общий отдел ЦК, а не в Президиум ЦК. Иначе бы номер был в первой десятке тысяч.

Почему эта казуистика важна? Да потому что в огромной литературе об убийстве Кеннеди и в связи с этим об Освальде часто повторяется такой вопрос. Кто же из высших руководителей КПСС и советского государства пожалел морского пехотинца Освальда? Кто после первоначального отказа ему в праве остаться на ПМЖ в СССР всё-таки смилостивился над попытавшимся покончить жизнь самоубийством морпехом и убедил в этом коллег? Установилось мнение, что этим сердобольным членом Президиума ЦК была Екатерина Фурцева. Сыграл роль стереотип. Единственная среди советских лидеров женщина пожалела бедного парня. Оказалось, что не Фурцева. Решающую роль в этой главе «дела Освальда» сыграл член Президиума и Секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов. В те годы он был фактическим руководителем комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей – своеобразного идеологического Политбюро. № 45534 исходящего документа наводит на мысль, что он мог быть послан именно в эту Комиссию. «Дело» Ли Харви оказалось на столе у Суслова. Именно он поставил свою решающую резолюцию «За. М.Суслов» (там же. Л.44).

О роли Суслова в формировании советской внешней политики отсылаю читателей к уже ставшей классической биографии этого вождя, написанной Вячеславом Огрызко («Михаил Суслов. У руля идеологии». М.: АФК «Система». Издательство «Вече» 2024). Вячеслав Вячеславович исчерпывающе осветил деятельность Суслова на поприще международной политики.

Суслов проявил смелость. В те дни в советско-американских отношениях наступила очередная и, увы, кратковременная оттепель. В сентябре в США с визитом побывал Хрущёв с домочадцами. В декабре на всех парах готовился ответный визит в СССР президента США Эйзенхауэра. Принимать на ПМЖ беглого морского пехотинца не отвечало «Духу Кэмп-Дэвида». Тем не менее, Суслов на это пошёл. Хрущёв же остался в стороне. Так что не «все члены Президиума ЦК». Далеко не все.

Разумеется, разбор комментариев можно продолжать в том же духе. Но нужно ли? Лично мне всё ясно. Давно и надолго. «Дух Анкориджа» улетел с Софийской набережной в шестиэтажной купеческой гостинице и её широкими лестницами с чугунными перилами с душком товара второго сорта. С поправкой. Три верхних этажа гостиницы были надстроены при Сталине.

 

 

Кому нужно такое «сотрудничество»?

 

Артизов пришёл на пост руководителя Федерального архивного агентства (Росархива) в декабре 2009 г. Тогда, в канун 130-й годовщины со дня рождения И.В. Сталина в журнале «Огонёк» (издательский дом «КоммерсантЪ») я подробно расписал историю о том, как электронная копия личного архива Сталина была тайно передана из федерального архива РГАСПИ в США. Архив был оцифрован и стал выгодно продаваться давним, с 1992 года, партнёром Росархива – частным исследовательским Йельским университетом (Yale University) по подписке библиотекам и частным лицам. Я спрашивал: когда же оцифрованный архив вождя будет доступен народу-победителю?

Разумеется, ответ я не получил. Зато в издательстве этого университета издавались и сам Артизов, и его заместитель Наумов-младший, и директор ГАРФ Мироненко, и директор РГАЭ Тюрина, и замдиректора РГАНИ Прозуменщиков, и многие другие большие и мелкие начальники. Понятно, что в редколлегии американской книжной серии этого университета сидело архивное начальство России. Причинно-следственную связь такого очередного сращивания сразу бы установил и сельский участковый, старший лейтенант Фёдор Иванович Аниськин, не говоря уже о майоре Иване Николаевиче Пронине.

Разумеется, что после начала СВО деятельность и Йельского университета будет признана Генпрокуратурой РФ нежелательной в России. При перечне контрагентов Росархива и его главных клиентов это уточнение можно было бы и не повторять. Но повторять требуется по действующему законодательству. В нежелательных и иноагентах там чуть ли не каждый третий или второй.

При том, что Генпрокуратура копает не очень глубоко. Щадяще. А потом мы удивляемся, почему в западных университетских кругах и в интеллектуальном сообществе такими яркими красками буйно расцвела русофобская черемшина. Да, потому что десятилетиями эта махровая русофобия питалась первоисточниками, бережно подобранными в Росархиве на щедрые дотации (часто косвенные, но нередко и прямые) из кофров натовских структур.

Тогда в декабре 2009 г., в том же номере «Огонька», в традициях журналистского получения второго мнения редакция «Огонька» обратилась за комментарием о проекте с цифровизацией сталинского архива к Андрею Артизову. На тот момент он работал зам. руководителем Росархива. Руководитель Владимир Козлов (тот ещё деятель по оной же части международных связей) незадолго до этого был отправлен в отставку. В интервью «Огоньку» Артизов в частности заявил, цитирую:

«[…] Федеральные государственные архивы заключали, заключают и будут заключать договоры с отечественными и с зарубежными партнёрами по использованию документов и созданию информационных продуктов как самостоятельно, так и в рамках реализации соглашений Росархива».

Уже тогда частью бюрократии, зауважавшей западных партнёров и натовских спонсоров совместных проектов, с почтением относившейся к американским университетам, издателям и издательствам, к конференциям и семинарам, командировкам и связанным с ними суточным и проездным был дан исчерпывающий ответ: «архивы заключали, заключают и будут заключать».

Правда, о публичной передаче сигнальных экземпляров сборников государственного значения за границу до их опубликования на Родине тогда речи ещё не шло. Зато речь идёт сейчас, накануне четвёртой годовщины начала СВО. Будет ли идти речь в будущем? Если Росархивом будет по-прежнему руководить г-н Артизов и его обойма, то ответ напрашивается предсказуемый. Да, будет.

В декабре 2009 г. президентом РФ был Д.А. Медведев. У нас царила очередная эйфория по поводу очередного «духа» разрядки. Это было на самом кануне устроенной ЦРУ и её агентурой на Ближнем Востоке и в Магрибе кровопролитной «арабской весны». Мы знаем, во что она вылилась. В реки крови.

Интервью Артизова стало последним в его роли замруководителя Росархива. Оно было опубликовано 7 декабря 2009 г. Буквально через несколько дней он был назначен руководителем ведомства. С тех пор международное сотрудничество стало одной из основных генеральных линий в его и в возглавляемом им ведомстве деятельности. До «крымской весны» и после неё. До госпереворота НА Украине и после него. Во время похабного минского процесса и после. Даже во время СВО.

Внутри страны закрываются давно открытые и изученные фонды. Перекрывается доступ к бесплатным сайтам о Великой Отечественной войне. Постоянно растут заоблачные цены на ксероксы. Под личную информацию при желании попадают статьи из газеты «Правда». А международные проекты живут и процветают. Чего стоит очередной проект с публикацией переписки Сталина и Мао Дзэдуна. Ему была посвящена одна из глав нашей хроники.

Только здесь также случилась загвоздка. В июле прошлого года китайский куратор проекта зав. Отделом международных связей ЦК КПК Лю Цзянчао побывал с официальным визитом в Алжирской Народно-демократической республике. Вернулся в Пекин. После этого его никто не видел. По информации хорошо информированных американских источников он был снят с высоких постов и арестован. Оказался чуть ли не врагом народа. Наверное, при исполнении вечного ритуала приёма-сдачи дел к приёмщикам в его кабинете попали материалы переписки двух вождей. Кто курирует сегодня этот проект, неизвестно. Тем более, что подавляющая часть документов давно лежит в американских архивах. Честно говоря, никому не нужная.

 

 

Нужно ли такое «сотрудничества» вообще?

 

Кто же против сотрудничества? Но оно должно быть взаимовыгодным и равноправным. А что оставил Росархив наследникам за 35 лет своего скандального руления? 25 миллионов кадров микрофильмов документов, отправленных за океан. Среди них целые государствообразующие фонды, до сих пор недоступные в России. А что получили взамен? Фигу в кармане. Росархив при безраздельном рулении Пихои-Козлова-Артизова и примкнувших к ним Наумова-младшего и Юрасова позволили западным коммивояжерам через доверенных подрядчиков и субподрядчиков получать в московских архивах сотни тысяч страниц скопированных «под заказчика» и оплаченных тайными и явными структурами первоисточников. Очень часто документы на момент передачи были недоступны российским исследователям. «Литературная Россия» приводила столько примеров этой практики!

Эта груда архивной руды стала основой для той безбрежной русофобской литературы, производителей которой (авторы, университеты, фонды, институты и т.д.) только сейчас наш Минюст по представлению Генпрокуратуры регулярно, но, увы, запоздало и задним числом, объявляет иноагентурным контингентом. Все эти десятилетия сварганенная ими макулатура усердно переводилась на русский язык. Она издавалась на бюджетные средства. Под патронажем государственных учреждений. Прежде всего издательством РОССПЭН. Но не только им. Также издателем «досье» Ли Харви «ИстЛитом», сросшимся с натовским «Германским историческим институтом» и, увы, святой святых – Архивом Президента РФ. На этом поприще проявило своё политическое и бюрократическое чутьё и «Кучково поле». Да и другие издательства. Например, «Новое литературное обозрение», которое светится золотом и платиной бывшего комбината «Норникель» НКВД СССР.

Кого западные университеты издавали взамен? Может быть, книги издательств «Яуза» или «Вече»? Или переводы сочинений Астафьева, Белова, Распутина, поэзии Рубцова? Трудов Кожинова или Дугина? Или сборники о преступлениях на территории СССР, совершенных нацистами, их пособниками-убийцами и гестаповскими подстилками?

Очень редко было сотрудничество. Со стороны «партнёров» Росархива большей частью имел место вульгарный колониальный грабеж, характерный для агрессивного этапа империалистического передела мира. Происходил он под чутким пихоевско-козловским-артизовским наблюдением. Ведь часто начальство сидело в редколлегиях совместных предприятий и получало научно-исследовательские командировочные. Сегодня для преодоления нанесённого ущерба и ликвидации последствий этого архивного Чернобыля, если такое чудо и произойдёт, потребуются годы, если не десятилетия.

Тридцатипятилетнее фундаментальное архивно-историческое обеспечение московскими чинушами сделало возможными многие международными проекты. Начиная с оплаченного Европейским союзом т.н. «Севильского проекта» в 1992 году. Без них не было бы многотомников по «коллективизации» («Трагедия советской деревни»), спецпоселению и ссылке (тематические папки из «Архивов Кремля»), сборников по «голоду» (читай «голодомору»), по «трагедии ГУЛАГа и десятка, если не сотен других материалов.

Сборник о Ли Харви Освальде мне лично видится апофеозом и, хочется помечтать, жирной точкой на этом тридцатилетии в истории отечественной историографии. На исходе четвёртого года СВО хочется искренне пожелать неминуемому новому поколению руководителей Росархива вообще и федеральных архивов в частности излечить латентное низкопоклонство перед коллективным Западом, процветавшее при их предшественниках. Проявлять побольше того патриотизма, который Ленин называл «национальной гордостью великороссов».

До каких пор неподконтрольные общественному мнению и глухие к нему чинуши-бюрократы будут принижать отечественных историков, закрывая им доступ к миллионам страниц рассекреченных документов? Пресловутым залежам рассекреченного, оставленного на секретном хранении. Как содержание сборника о Кеннеди. Когда наступит конец этому беспределу посылок бездарных сигнальных экземпляров по каналам спецсвязи в Вашингтон? Как показала эта очередная глава архивно-исторической саги эпохи СВО, американцам такие «сигнальные экземпляры» тоже на дух не нужны.

Макулатура она и есть вторсырье. Везде. Всегда.