Тысячью троп возвращаюсь к тебе…

К 105-летию со дня рождения Сильвы Капутикян

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2024 / 2, 19.01.2024, автор: Руслан СЕМЯШКИН (г. Симферополь)

Прекрасной этой женщине при жизни суждено было стать одной из самых известнейших представительниц армянской культуры на бескрайних просторах Советского Союза. Отзывались о ней, и как о крупнейшей армянской поэтессе ХХ столетия. Её творчество, а известна она и как прозаик, издавалось фантастическими для сегодняшнего времени тиражами на многих языках не только Союза, но и дальнего зарубежья. Она объездила всю необъятную страну, собирала большие аудитории и залы, встречавшие её необычайно тепло, а провожавшие с овациями и цветами. Побывала она и во многих странах мира, но не как сторонний наблюдатель и праздный путешественник. Сильва Капутикян, 105-летний юбилей со дня рождения которой приходится на 20 января 2024 года, была, по существу, послом мира и доброй воли, страстным защитником интересов родной и любимой Советской Армении.

 

 

Древнейший народ с уникальной историей, письменностью, сохранённой и пронесённой сквозь века, культурой и традициями – только в двадцатом столетии, с приходом Советской власти на восточной части своей исторически сложившейся территории, впервые обрёл национальное государство. На карте мира появилась Советская Армения.

Цветущая республика получила всестороннее развитие. Вместе с народным хозяйством Армении активно развивались её наука и культура. Выдвиженцы Армянской ССР были представлены во всех без исключения сферах жизнедеятельности союзного государства и в его руководстве, где заметную роль многие годы играл большевик ленинского призыва Анастас Микоян, за свою государственную и политическую деятельность удостоенный шести орденов Ленина и высокого звания Героя Социалистического Труда. На всю страну гремели имена выдающегося художника, лауреата Ленинской и Сталинской премий Мартироса Сарьяна; композитора с мировым именем, лауреата Ленинской и четырёх Сталинских премий Арама Хачатуряна; выдающегося учёного астрофизика и астронома, получившего мировое признание, основателя и руководителя Бюраканской астрофизической обсерватории, академика АН СССР, дважды лауреата Сталинской премии Виктора Амбарцумяна; видной оперной певицы и общественного деятеля, лауреата Сталинской премии Гоар Гаспарян; прекрасного актёра театра и кино, режиссёра, лауреата Государственной премии СССР Фрунзика Мкртчяна.

Сильва Капутикян была в этом же составе наиболее известных и авторитетных сынов и дочерей своей прекрасной республики. Она по праву, заработанному великим талантом, самоотверженным трудом, активной гражданской позицией, принадлежала и принадлежит к цвету армянской нации.

Известность и признание к Сильве Барунаковне пришли достаточно рано. Впрочем, и печататься, пускай и в пионерской республиканской газете, она начала рано, в 1933 году. В 1941 году молодую поэтессу приняли в писательский союз Армении. С тех пор она литературной деятельностью стала заниматься профессионально.

Что же подвигло её к этому, где были истоки зарождавшегося таланта? Сама писательница однажды подметила:

«…Природа свои дары не делит поровну, поэтому и оценка этих даров тоже не бывает равной. Скажем и то, что в судьбе человека искусства огромную роль играет время. Можно явиться на этот свет с большим талантом, но явиться не в своё время – либо ранее, либо позже. В таком случае не состоится встреча таланта со временем – та чудотворная встреча двух зарядов, от которой рождается молния».

Без сомнения, Сильва Капутикян родилась в «своё время», время тяжёлое, но судьбоносное – рождалась новая эра в истории ранее угнетённых и бесправных народов. Её отец был учителем, бежавшим в Ереван из Западной Армении, из армянского города Ван, большая часть населения которого была уничтожена турками в 1915 году. О страшной трагедии, геноциде армян, о массовом бегстве с Западной Армении, находившейся и находящейся в настоящее время на турецкой территории, о вынужденной иммиграции, о фактическом разделении единого народа, – Сильва знала с юных лет. Конечно же, это знание, а также конкретные случаи людских трагедий, в том числе и в собственной семье, не могли не повлиять на формирование её взглядов и жизненных ценностей, стереотипов. На протяжении всей жизни она будет заниматься проблемами армянской диаспоры за рубежом. Её голос, её страстные призывы к возвращению на историческую Родину, будут звучать в обеих полушариях нашей планеты.

Трагедия, произошедшая в 1915 году, неизбывно будет присутствовать в творчестве Капутикян всегда, хотя поэтесса и не станет на ней зацикливаться.

«Жестокость, некогда проявленная к народу, не может оставить народную душу в прежнем, мирном, гармоническом состоянии, – писал известный литературный критик и литературовед Станислав Рассадин. – Сильва Капутикян остро сознаёт это. Сознает как армянка, сознаёт как поэт, для сердца которого всё сильнее красота, доверчивость, уравновешенность и который с болью видит частую несовместимость всех этих прекрасных состояний с действительностью. <…>

Сильва Капутикян вовсе (дико думать об этом!) не приглашает нас забыть о трагическом прошлом. Она упрямо, как и полагается поэту, мечтает восстановить в правах понятия добра и красоты, которые не раз были безжалостно попраны. Это ведь вообще задача искусства – преодоление земных трагедий… не игнорирование, нет, а именно преодоление, преображение, просветление».

Будущая поэтесса росла, училась и формировалась как личность в Советской Армении. И фундамент её творчества закладывался в родном Ереване, который строился и преображался на её глазах. В Ереване Сильва закончила школу, филологический факультет Ереванского университета, пережила военное лихолетье, когда хлеб приходилось получать по карточкам, простаивать в огромных очередях, ездить в деревни на сбор смёрзшегося под снегом хлопка, испытывать постоянную нужду во всём необходимом. Но так жила не она одна, так жила вся страна, и на жизнь, при том, не жаловалась. По прошествии времени на встречах с соплеменниками за рубежом на их рассуждения о том, что же пережили советские армяне в годы войны, Сильва Барунаковна всегда приводила примеры из собственной жизни, но при этом – жизни на родной земле, вместе с собственным народом, а не на чужбине, в дали от земли предков. Для неё не существовало жизни вне родины, какой бы трудной она ни была.

 

 

Ещё совсем молодой, в 1947 году она напишет стихотворение «Ореховое дерево», обращённое армянам за рубежом:

 

Мой древний народ, мой мудрый народ,

С ореховым деревом ты сравним:

Ты в мира саду, средь горных высот,

Рос в самом конце, под ветром сухим.

Так мало земли под стволом твоим

И так распростёрты руки ветвей,

Что падали век за веком вдали

Плоды, вскормлённые кровью твоей,

На пыльные тропы чужой земли…

                 (перевод В. Звягинцевой)

 

Поэзия станет призванием молодого филолога. И как бы тяжело ни жилось в стране, партия и правительство всячески поддерживали писателей и поэтов, создавали достойные условия для их творчества. Так произошло и с Сильвой. Ее заметили. В её стихах уловили лиризм и глубину восприятия действительности, красочность поэтического языка и стремление к откровенному отображению собственного мира чувств и переживаний. В 1947 году Капутикян становится участником Первого Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве и посещает семинар известного русского советского поэта Павла Антокольского. Также происходит её близкое и значительное соприкосновение с Россией, великой русской культурой и литературой, русским языком, ставшими для Сильвы родными и любимыми. Успешно пройдёт она обучение и на Высших литературных курсах. С 1945 года поэтесса начинает публиковать свои первые сборники стихов. В этом же году она вступает в ряды Коммунистической партии.

В те молодые годы Капутикян практически каждый год готовила к изданию новые сборники стихотворений. Мастерство её росло и совершенствовалось. Поэтессу охотно печатали газеты и журналы Армении, постепенно она стала выходить и на всесоюзные литературные просторы. Произведения её начинают переводить на русский язык, становится она частым гостем и в Москве. Имя же даровитой армянской поэтессы все чаще звучит в среде поклонников поэзии.

Забегая вперёд, следует сказать, что поэзию Сильвы Барунаковны с годами очень полюбят читатели трёх братских славянских республик – РСФСР, УССР и БССР. Здесь она будет частым и желанным гостем, книги её в этих ключевых и ведущих республиках будут активно издавать и переиздавать. Стихи же Капутикян на русский язык станут переводить такие мастера поэтического слова, как М. Светлов, М. Дудин, М. Алигер, М. Петровых, Е. Евтушенко, Б. Ахмадулина, Б. Окуджава, Ю. Мориц и другие.

Кстати, поэтессе Марии Петровых Капутикян посвятит трогательное стихотворение «Русскому другу», в котором есть и такие слова:

 

Высокая дружба подмены не хочет,

Не нужно ей фальши и лести ничьей.

Бывает, что чистые чувства порочат

Потоком неискренних, праздных речей. <…>

 

И пусть друг от друга живём далеко мы, –

Я знаю, что в снежной Москве для меня

Открыты всегда двери доброго дома,

Что есть у тревожного сердца родня.

 

Мне кажется: предки в тоске о свободе

Искали такого тепла и добра,

Когда говорили о русском народе –

Они о тебе говорили, сестра!..

               (перевод В. Звягинцевой)

 

Её поэтические встречи будут собирать огромные залы. Особенно полюбят поэзию Капутикян жители Урала и Сибири. С особой теплотой и душевностью будут встречать поэтессу в этих суровых краях. Сотни взволнованных, эмоциональных писем станут приходить в солнечный Ереван от страстных почитателей её таланта. Повсеместно будет встречать она и искренних знатоков, ценителей своей проникновенной поэзии.

«Признаюсь, каждый раз, когда в Москве ли, в дальней командировке, в сибирской «глубинке», вдруг услышу, что кто-то знает мои стихи, даже читает наизусть, – душа по-настоящему теплеет, и я приближаюсь к тому, что люди называют счастьем».

И даже в воздухе, на высоте более чем в десять тысяч метров, встречала поэтесса своих поклонников. Так во время перелёта по маршруту Москва–Монреаль, когда Сильва Барунаковна в 1973 году направлялась в поездку по армянским колониям Канады и США, её соседкой была «светловолосая полноватая женщина, Лида, плановик крупного металлургического комбината», туристка из Новокузнецка, которая, «по наитию души, почти всю дорогу читала вслух стихи, в том числе и мои». Этот пример, о котором писательница расскажет в своей художественно-публицистической книге «Меридианы карты и души», показателен не только тем, что в дальнем полёте совершенно случайно встречается человек, знающий и любящий творчество армянской советской поэтессы. Главное в другом. Удивительный сей случай из большого «командировочного багажа» Капутикян очень ярко характеризует и показывает здоровый и глубоко нравственный моральный климат советского общества, где подлинная культура, искусство, литература и её жемчужина – поэзия, были нормой повседневной жизни, в которой любой советский гражданин имел реальную возможность для своего духовного самосовершенствования и раскрытия творческих возможностей. А потому и книги, а также уникальное явление советского времени – «толстые журналы», издавались миллионными тиражами, так как у них были постоянные читатели. Что и говорить, Советский Союз в действительности был самой читающей страной в мире…

Но вернёмся в послевоенную Армению. Сразу после войны, а наиболее активно в 1946–1948 годах, в Советскую Армению стали возвращаться армяне, бывшие беженцы из Западной Армении, три десятилетия прожившие в странах Ближнего Востока и Египте. Советское правительство способствовало этому процессу, и несмотря на все экономические трудности, сопровождавшие советское общество в те годы, пыталось создать для репатриантов все необходимые условия. По возвращению на родину начиналась новая жизнь, и для большинства она сложилась вполне удачно. Яркий пример – жизнь и творчество выдающейся оперной певицы Гоар Гаспарян, которая родилась, училась и первые шаги в искусстве делала в Каире. Но только на родной земле, куда она вернулась в 1948 году, Гаспарян смогла раскрыться в полный рост и реализоваться как вокалист, а затем и педагог по вокалу. Именно Советская Армения принесла ей заслуженную славу и почёт. И выступая как на лучших оперных и камерных сценах СССР, так и многих стран мира, она могла гордо представлять свой народ, свою древнюю землю, свою прекрасную страну. Зарубежные армяне, каких бы высот они не добивались, такой возможности были лишены. Они могли представлять только те страны, в которых жили, будь то США, Франция, Турция или Египет. Наиболее выдающимся, таким как Уильям Сароян и Шарль Азнавур, повезло несколько больше. Со временем стали подчёркивать их армянское происхождение, хотя и в вечность они ушли американцем и французом соответственно.

Уже в те давние годы проблемы воссоединения народа стали волновать и Капутикян. В целом она восторженно воспринимала процесс возвращения соотечественников на родину. И все же её чуткое и необычайно восприимчивое сердце продолжало болеть. На чужбине оставались жить и её родственники. Родные брат и сестра матери, жившие в Стамбуле, так никогда и не возвратятся в Армению. Бабушка Сильвы, их мать, так и не дождётся своих сына и дочь…

В 1951 году выходит сборник стихов Капутикян «Мои родные». И имел он большой успех не только в родной республике. В следующем году за него поэтесса будет удостоена Сталинской премии второй степени. Так к Сильве Барунаковне приходит всесоюзная известность и слава.

С тех пор она начинает активно участвовать и в жизни писательского союза. Капутикян становится постоянным участником декад советской армянской литературы в братских республиках. Начинает принимать Сильва Барунаковна гостей и в Ереване. Со временем гостей становится всё больше и больше, и не только с просторов СССР. С середины пятидесятых годов прошлого столетия Советскую Армению всё чаще начинают посещать представители армянской диаспоры из-за рубежа, в основном из стран Ближнего Востока. В Союзе писателей Армении проходят яркие, интересные, запоминающиеся встречи. Завязываются знакомства, а затем и многолетние связи.

В конце декабря 1954 года на Втором Всесоюзном съезде советских писателей (Первый съезд прошёл в 1934 году и открывал его М. Горький) Сильву Капутикян избирают членом Правления Союза писателей СССР. На последующих всесоюзных съездах писательница вновь и вновь будет подтверждать в писательском союзе необъятной страны этот свой высокий статус.

60–80-е годы прошлого столетия станут в жизни Капутикян самыми активными, насыщенными многими знаковыми событиями и плодотворными в творческом плане.

Пришло творческое признание. Каждое новое поэтическое произведение, проходя тщательную шлифовку, привносило что-то новое, горизонты писательского ока Капутикян становились шире, голос её звучал всё громче и гражданственней. Хотя тема любви, вечной любви к родине, земле, детям, народу, поэтессу по-прежнему волновали. Капутикян продолжала покорять читателей удивительным лиризмом и теплотой, высоким нравственным, патриотичным зарядом своих произведений. Занималась к тому же она и литературными переводами. Благодаря её труду на армянский язык были переведены прекрасные поэтические произведения русских и украинских авторов.

И всё же состоявшегося, признанного поэта всё больше захватывала общественная деятельность. Так Капутикян изберут депутатом Ереванского городского совета депутатов трудящихся. А с 1964 года, с момента создания, Сильва Барунаковна начнёт плодотворно работать и в Комитете по культурным связям с армянами за рубежом. В «Меридианах карты и души» писательница отзовётся об этой общественной структуре следующим образом:

«Комитет <…>, стал в какой-то мере непосредственным преемником КПА – Комитета помощи Армении, возникшего в двадцатых годах, – но по сути своей в корне от него отличается. Нынешний Комитет по культурным связям предполагает совершенно иные маршруты своей деятельности – помощь не Армении, а из Армении».

С годами, пожалуй, Капутикян станет одним из самых активных членов правления данного Комитета.

В народе же эту организацию будут называть комитетом по «спюрку», «от корня «справел» – рассеяться, расстилаться, – слово, которое стало синонимом разбросанного по свету армянства».

Тут же подчеркну, что Капутикян не единожды обращаясь к армянской диаспоре за рубежом, не уставала славить свою родную Советскую Армению. В 1961 году в стихотворении «Зарубежным друзьям-армянам» она писала:

 

Я не боюсь врагов моей страны,

С их изощрённо хитрой клеветою.

Мне их нападки злые не страшны,

Я становлюсь от них сильнее втрое.

Отвечу им:

«Я в полный рост стою

И, как своё дитя, пред целым миром

Держу её, Армению мою…

Вы помните её ребёнком сирым,

И вот – глядите – выросла, цветя!

Глаза блестят, – в лице румянец юный.

Пред вами – богатырское дитя.

Достойный отпрыск славного Сасуна.

Да, я врагов заставлю замолчать.

Я предъявлю им документ правдивый,

Его скрепляет ясная печать, –

Наш Ереван, разросшийся на диво,

И миллионом подписей стоят

Все новостройки в стройном их величье…

Не страшен мне врагов змеиный яд,

Их злопыхательство, их злоязычье…

                     (перевод Ю. Нейман)

 

«Спюрк», ещё до образования в Армянской ССР соответствующего Комитета, и позовёт Капутикян в дальнюю дорогу. И в связи с этим следует подчеркнуть, что руководство страны данным процессам не только не мешало, а наоборот, всячески способствовало. Более того, при оформлении поэтессой документов для выезда за рубеж, никак не сказался и факт наличия у неё родственников за границей. Ей тогда доверяли, никто не сомневался в её преданности интересам Советского Союза, а потому и выпускали Капутикян из Армении беспрепятственно.

Так в начале 60-х годов и начнутся первые путешествия Капутикян по местам массового жительства армян в странах Ближнего Востока. Писательнице удастся посетить Ливан, Сирию и Египет. Обо всём увиденном и услышанном, и прежде всего о судьбах конкретных людей, семей, с их подлинными, а не вымышленными именами и фамилиями, Капутикян расскажет в первом своём прозаическом произведении – художественно-публицистическом повествовании «Караваны ещё в пути».

 

 

По своему жанру «Караваны…» не просто путевые заметки, которые и ранее писались рядом известных советских писателей и публицистов. Не были они и просто серией очерков и заметок. Писательнице, с присущей ей обстоятельностью и основательностью, удалось создать цельное художественно-публицистическое произведение, где главным героем выступает сам автор, направляющий свой пристальный взор к своему народу, волею судьбы оказавшемуся вне родины. При этом следует сказать, что «Караваны…» имели большой успех, и в первую очередь благодаря их удачному переводу на русский язык.

Судьба разделённого народа никогда не давала Капутикян душевного покоя. С горечью о трагедии армян, лишённых родины, она писала и в своих стихах. Среди них выделяется стихотворение «Наш пантеон», написанное в 1957 году.

 

Наш пантеон не пышен, не просторен:

Всего лишь несколько простых могил.

О мой народ, богатый смертью, горем,

Где ж ты других великих схоронил?

 

Веками в горьких думах об отчизне

Они трудились от неё вдали:

Родного крова не нашли при жизни,

По смерти не нашли родной земли.

 

Теперь на старых кладбищах чужбины

Покоятся они меж трав и мхов,

Одни – под небом дальней Аргентины,

Другие – возле Сены берегов.

 

А сколько их под острым ятаганом

В немой пустыне обрело конец!

Могилы их – сухой песок с бурьяном

Да боль живущих, раны из сердец.

             (перевод В. Звягинцевой)

 

Пройдёт десяток лет и Капутикян снова засобирается в путь. На этот раз по приглашению прогрессивных армянских организаций она четыре месяца будет прибывать в Канаде и США. Писательница проведёт десятки больших и малых встреч, выступит перед разными, не всегда доброжелательно настроенными аудиториями, побывает на официальных приёмах, в том числе и в ООН, где на банкете будет представлена генеральному секретарю Курту Вальдхайму, познакомится с не одной сотней соотечественников, встретит старых знакомых, тех с кем общалась в Сирии, Ливане и Египте, познакомится с десятком армянских семей, богатых и бедных, пресыщенных и с очень скромными доходами, в очередной раз увидит настоящих патриотов и столкнётся с откровенными ортодоксальными «дашнаковцами»* (то бишь с теми, кто считают родину таковой, только если она не коммунистическая), встретит новый – 1974 год в Нью-Йорке. Очень многое отметит тогда её внимательный и проникновенный взор. Во всей «красе» столкнётся она и с мерзостями западной цивилизации, которые, к большому сожалению, менее чем через двадцать лет после той поездки, придут и на нашу землю.


* Дашнакцутюн – буржуазно-националистическая партия, созданная в конце XIX века и продолжавшая свою деятельность среди армянской диаспоры за рубежом; в настоящее время легальная партия Армении.


Большую тревогу у писательницы будут вызывать конкретные факты отхода зарубежных соотечественников от национальных традиций. Более всего она станет печалиться при встречах армян, как правило молодых и вполне успешных, позабывших или практически совсем не знающих родного языка. Об этой проблеме Капутикян будет говорить и писать постоянно. Да и сама неутихающая боль за судьбу родных языка и культуры навсегда останутся в её сердце.

По следам американских и канадских дорог появятся «Меридианы карты и души». По идейно-смысловому содержанию они станут продолжением «Караванов…» и будут иметь у читателей ещё больший успех.

 

 

И «Караваны…» и «Меридианы…» станут заметным явлением в многонациональной советской литературе. Переведённые на русский и другие языки, они были изданы во многих крупных издательствах. С их появлением советский читатель впервые узнал о самой главной проблеме древнейшего народа – о его стремлении возвратиться на родную землю, но также и о тех, кто покидал её, стремясь в «западный рай», для кого родина – это там, где можно безбедно пристроиться и жить не во имя высоких целей и идеалов, а тихо, бессмысленно, позабыв историю народа, язык, традиции. Довелось узнать советскому читателю и о том, что Советская Армения не выступала в этом вопросе в качестве безучастного наблюдателя. В республике была развёрнута широкая деятельность по приёму соотечественников на постоянное жительство, хотя, конечно, принимали далеко не всех, по систематическому обучению в ВУЗах и на курсах по армянскому языку, истории и культуре, по выпуску и направлению в армянские диаспоры газет и журналов, учебников, художественной литературы, другой печатной и фотографической продукции. Вся эта значительная работа велась постоянно, целенаправленно и Капутикян в ней принимала самое непосредственное участие.

Пробежит ещё одно десятилетие, и уже в общем-то немолодая писательница вновь будет поковать чемоданы. На этот раз, с той же благородной и гуманистической целью духовного сближения и единения соплеменников, она направится во Францию, Швейцарию, Болгарию, Грецию, Кипр, Уругвай, Бразилию, Аргентину. И вновь будут встречи, новые знакомства, дадут о себе знать и старые друзья, товарищи… С последними она, фактически, и не расставалась. Сколько же ей в советские годы приходилось принимать гостей в Ереване, показывать им республику и её всемирно известные достопримечательности: Матенадаран, Эчмиадзин и Рипсимэ, Гарни, озеро Севан и другие… И как правило, гости, зарубежные и с просторов СССР, были от этих приёмов в восторге.

В результате на свет появляется новое повествование – «И снова те же меридианы». Капутикян же таким образом завершит эту своего рода документальную трилогию, многолетний труд, одно из самых существенных и важных дел её жизни.

 

 

Время между тем не стояло на месте. Вместе с авторитетом, высокими наградами незаметно, при её столь энергичной жизни, пришли и годы так называемой перестройки. Армянскую ССР стало лихорадить, голову начали поднимать и откровенно националистические силы. Возникла Карабахская проблема, в которой Капутикян заняла активную проармянскую позицию. Тогда, в феврале 1988 года, ей вместе с писателем Зорием Балаяном было суждено встречаться с Михаилом Горбачёвым, которого они надеялись и пытались уговорить решить эту проблему в пользу армянской стороны. Поддержки писатели не получили, встреча закончилась рассуждениями о том, что необходимо восстановить мир и порядок в этом некогда благополучным крае. И Капутикян призывала к этому участников акций протеста. Естественно, что она как женщина, мать, писательница с ярко выраженной гражданской позицией, выступала за мир и взаимопонимание между народами. Другого пути Сильва Барунаковна не видела. Но маховик был уже запущен, великая страна шла под откос…

Настали трудные времена. На политической карте мира перестал существовать СССР. Капутикян же, продолжая жить в родном Ереване, как и многие из представителей её поколения, растерялась, голос поэтессы на некоторое время практически совсем перестал звучать. Но течение жизни неостановимо, и как бы ни казалось тяжело, необходимо было продолжать жить и приносить пользу людям. В 90-е годы Капутикян, видя всё то негативное, что начало происходить на её родной земле, а всё это ей, по большому счёту, доводилось видеть ранее в капиталистических странах, стала выступать с острой критикой действующей власти. Поэт, всю свою жизнь творивший и созидавший, не мог молчать. В 2004 году, в знак протеста, в том числе и по факту подавления властями митингов оппозиции, она вернёт власти орден Святого Месропа Маштоца, которым была награждена по случаю своего восьмидесятилетия.

Сильва Капутикян прожила большую жизнь, направившись в вечность за пару лет до своего девяностолетия. В последний путь её проводят достойно, ей – любимице народа, его совести и чести, – отдадут должные почести. Последнее пристанище она, как и другие выдающиеся представители армянского народа, нашла на Ереванском Пантеоне имени Комитаса. Через некоторое время после её ухода в Ереване заработал дом-музей С.Б. Капутикян. Память о поэтессе живёт и будет жить. Казалось бы, следует поставить точку…

Но всё же возникает вопрос: могла ли состояться такая уникальная, многогранная личность, такой потрясающий талант и такая высочайшая гражданственность вне советского социалистического строя? Убеждён, и её произведения, прежде всего прозаические, это всецело подтверждают, что нет, не могла. Следовательно, Сильва Капутикян была и навсегда останется чисто советским феноменом, выдающимся советским армянским творцом ХХ столетия.

И в год 105-летия поэтессы, как и прежде проникновенно звучат её прекрасные строки, в которых и отображена вся суть этого замечательного человека:

 

Армения!

Ты моя трудная, неизъяснимая страсть!

Если на шаг от тебя по одной удаляюсь тропе,

Тысячью троп возвращаюсь немедля к тебе.

Если на миг от тебя отрываюсь всего –

Тысячью рук я вцепляюсь в тебя,

В диком страхе упасть…

Если всего один раз промолчу –

Тысячу раз из тысячи мест,

Прорывая молчанья кору,

Лавой хвала моя извергается

И покрывает бумагу…

Без тебя мне не сделать ни вздоха, ни шага…

Армения!

Сбросить с себя твою тяжесть ещё тяжелей,

Взять и рвануться на волю из рук твоих –

Хуже неволи…

                 (перевод Е. Николаевской)

 

Один комментарий на «“Тысячью троп возвращаюсь к тебе…”»

  1. Низкий поклон и сердечная благодарность автору, Руслану Семяшкину, за память, искреннее, проникновенное слово о великой дочери армянского народа Сильве Капутикян!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.