Геннадий АЛЕКСАНДРОВ. СТАРОБУЗСКИЕ САЯНЫ (На конкурс «Расскажу о своём народе»)

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2018 / 2, 19.01.2018, автор: Геннадий АЛЕКСАНДРОВ (Железногорск, Курская обл.)

В каждом районе Курской области есть «особые» селения, о жителях которых ходят сказания и легенды. В Железногорском районе таковым является деревня Старый Бузец. Чего только не говорят о ней и её жителях! Мол, название дано от слова «бузить», ведь «бузари» не признают ничьей власти, это сосланные в наш край то ли старообрядцы, то ли пугачёвцы… Конечно, всё это не так. Бузец – ручей, вытекающий из «бузы», то есть, болота.  Это одна версия. А может быть, имя селению давным-давно дал языческий бог Бус, ведь триста лет назад писали «Бусец», а рядом – несколько деревень с языческими названиями: Мокрошь, Радубеж, Радобичи…

По утверждениям этнографов, в Старом Бузце проживают саяны. Большинство читателей удивятся: причём здесь название сибирских гор? А это вовсе не горы, а название небольшой субэтнической группы. Таких групп, различаемых учёными по особенностям в речи, в одежде, во внешности и даже в характерах, в центральной России немало: горюны, цуканы, полехи, мещёра… Они давным-давно слились с прочими жителями, но всё же есть и какие-то отличия. Предположительно, саяны появились в результате смешения коренного населения – потомков северян, сохранившихся с домонгольских времён, с переселенцами из Великого Княжества Литовского, которые нахлынули на Курскую землю в середине XIV века. Полтораста лет в курском Посеймье властвовали Ягайло, Свидригайло, Витовт и другие, пока в 1500 году Иван Третий не забрал эти земли в Московию.

Саяны остались на Курщине, приняли православие, создавали в незаселённых местах монастырские деревни и обособились от остального русского населения региона. Во времена Екатерины Второй они стали экономическими крестьянами и никогда не испытывали гнёта помещиков. От других русских саяны отличались внешностью: светлым цветом волос и глаз, некоторой длинноголовостью; женщины были ростом выше мужчин. Выделялись и говором – «когоканьем», полесскими особенностями в произношении звуков Ц и Щ. «Пощём щулощки?» – до сих пор так спрашивают старушки на базаре, прицениваясь к чулкам. А иные старики ворчат на молодых: «Яйса курису не ущат». Само название субэтнической групы происходит от слова «сая» вместо «себя».

Основными занятиями саян были земледелие, овцеводство, плотницкое ремесло, извоз. Мужчины занимались отхожими промыслами, а сельхозработы в основном лежали на плечах женщин. Поселения – большие, длинные деревни в стороне от реки, в низине или овраге. Повседневный женский наряд саянки состоял из рубахи, расшитой разноцветными нитями, клетчатой шерстяной понёвы или юбки. Праздничная одежда – это обязательно юбка с позументом, а на голове – ярко украшенная «сорока» в форме высокого кокошника с «позатыльником». Всё это было и частью сохранилось до сего дня в Старом Бузце. И насчёт внешности совпадает, и про овцеводство и плотницкое дело верно, и кое у кого ещё есть в сундуках понёвы. Жили старобузские крестьяне порознь от других: только в своей деревне невест выбирали. На защиту властей не надеялись, сами наказывали обидчиков, пуская «красного петуха», сами же и помогали нуждающимся землякам. Здесь, как в Бермудском треугольнике, пропадали лошади и коровы из других деревень, сюда по ночам свозились сотнями корней порубленные в чужих лесах дубы и строевые сосны. Найти пропажу было не под силу никому. «Откуда лес возле вашей хаты?» – «А хто его знает!» Работников райкома и милиции, приехавших искать кого-либо из Ланиных, Бирюковых, Ермаковых, Барановых, Марахиных (старобузские фамилии), саяны посылали с одного края деревни на другой, потому как таковых здесь много проживает, и попробуй отыщи, не зная уличного прозвища! А прозвища есть у всех: Плюс, Комитет, Батый, Кувичка, Грек, Гусак, Пистолет, Крым, Легковой – все не назвать, их больше сотни. Да и вообще, не только в этом дело: если власть кого-то требует, лучше отвести беду подальше от земляка. 

Во время уборки колхозного зерна только в Старом Бузце не имелось сторожа на току. Караулили по очереди, чтобы всем хлеба набрать и никому за это не отвечать. Но апофеозом коллективной выручки стало похищение из леса сруба. Известно, как после войны трудно было строиться погорельцам. Семьи по нескольку лет проживали в землянках рядом с пожарищем, от которого только что печь уцелела. И вот однажды старобузские саяны, пожалев солдатскую вдову, разведали, когда на кордоне в урочище не будет лесника («пущай уедет куда-либо на ущёбу»), и похитили готовый сруб для новой сторожки: раскатали его по брёвнышкам, эти брёвнышки пронумеровали и сплавили по реке Свапе поближе к своей деревне. А там известные плотницким ремеслом «бузари» быстренько, за день и ночь, собрали сруб в центре с печкой, бросили соломы на стропила, и когда из района приехали искать пропажу, местные крестьяне только удивлялись: разве может быть такое? «А откуда этот дом?» – «Да ён и до войны стоял!»

Старобузские мужики и воевали славно: больше сотни Бирюковых, Ланиных, Барановых, Ермаковых, Широченковых и Марахиных за подвиги на фронтах Великой Отечественной имели ордена и медали, у иных на груди красовалось по 4–5 только боевых, не считая юбилейных. Многие «бузари» партизанили, когда этот край захватили немцы. 

Желание быть сильным в несправедливом мире имело два пути: взять чужое добро или своим умом добиться веса в обществе. И если ещё в середине ХХ века преобладал первый путь, то в последние десятилетия природная смётка, поддержка близких, знания и трудолюбие вывели уроженцев Старого Бузца на высокие места в Курской области и даже в Москве и Санкт-Петербурге. Потомки саянов работают в Правительстве, в мэриях, руководят банками и крупными предприятиями, школами и стадионами. О них говорят с уважением. Приехал как-то из Москвы в Старый Бузец хитрый журналюга – искать крамолу на одного из столичных чиновников: мол, как о нём скажут на малой родине. А «вежливые бузари» дали ему понять: у нас Родина одна – и большая, и малая. И пришлось журналюге ехать восвояси: ни одного плохого слова он не услышал об известном человеке, а значит – не «сорвал» сенсацию. 

Да, многие из «бузарей» покинули родную деревню, но обязательно навещают её и, бывает, в разговоре с земляками расслабятся и скажут по-саянски: «Пощему в деревне нынще пусто? Бывало, удваёх, утраёх (вдвоём, втроём) по-ёдешь по улисе к девкам…»

 


 

10 G AlexandrovГеннадий Николаевич Александров  родился в 1956 году в слободе Михайловка Михайловского (ныне Железногорского) района Курской области. Отец – Александров Николай Семёнович (1925–1984) – известный в Железногорье музыкант, актер, организатор творческих коллективов, более 30 лет проработал художественным руководителем районного Дома культуры. Мать – Александрова Лидия Георгиевна (1926–2014) – секретарь-машинистка в райисполкоме, затем в военкомате.

В 1971 году стал первым выпускником Михайловской музыкальной школы (ныне Михайловская ДШИ). Активно участвовал в самодеятельности, становился дипломантом и лауреатом областных, зональных всероссийских конкурсов.

В 1973 году поступил на факультет русского языка и литературы Курского госпединститута. Активно занимался научно-исследовательской работой. Работал в школе учителем русского языка и литературы. Победитель районного конкурса «Учитель года – 1992». Первым в районе и городе стал преподавать «Семейную этику», «Мировую художественную культуру».

1997 году был приглашён главами г. Железногорска и Железногорского района на должность редактора газеты «Железногорские новости». С 1999 г. из-за смены глав города и района вынужден был уйти, трудился пресс-секретарём в Управлении по делам ГО и ЧС г. Железногорска.

С 2003 года по 2005 год – корреспондент, редактор газеты «Жизнь района». В связи со сменой власти в районе вынужден был уйти в железногорскую независимую газету «Эхо недели», где являлся выпускающим редактором.

Со 2 октября 2008 года по настоящее время – заместитель главы администрации Железногорского района по социальным вопросам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *