Увидевшие солнце

№ 2026 / 17, 01.05.2026, автор: Мила ТОНБО (г. Санкт-Петербург)

Праздник, который всегда с тобой – это Курентзис и его команда профессионалов. Поскольку все оды спеты-перепеты, к действию.

Концерт в БЗФ Санкт-Петербурга 23 апреля 2026 – подарок горожанам – начался с парадной лестницы при полном зале, с оркестром на сцене. Божественные голоса, божественные звуки с характерным чеканным ритмом музыки барокко раздавались будто из таинственного королевского сада, что прямо за дверью. «Придворная» процессия под руководством маэстро с голыми руками и играющими бицепсами неспешно двинулась с лестничной площадки к сцене, гремя бубнами и играя на неведомых (разумеется, барочных) инструментах. Зал замер, как на иммерсивном шоу. Певчие (а это они были в процессии) заняли свои места хористов на сцене. Курентзис же буквально стремглав вспорхнул на свой капитанский мостик и немедленно «включил» заждавшийся оркестр.

 

 

О, это было необыкновенно изысканно: оригинальные по гармонии инструментальные танцы Рамо и вокальные партии из опер Рамо… В программе вечера антология музыки из опер Жана-Филиппа Рамо (фр. Jean-Philippe Rameau; 1683, Дижон – 1764, Париж). Это вторая серия громкого проекта Теодора Курентзиса и musicAeterna «Рамо. Звук света» (первая «серия» впервые прозвучала в исполнении команды в 2011 г.).

«Как бы я объяснил человеку, никогда не видевшему солнца, что такое свет? Я бы дал ему послушать музыку Рамо» (из интервью Теодора Курентзиса).

Так, маэстро. Так и было – свет в зале без света люстр…

Да, мы скорее не знаем творения Жана-Филиппа Рамо, теоретика и композитора-новатора своего времени. Он был гением и молчуном. И долго пребывал в забвении. После смерти Рамо его наследие надолго затмила слава Глюка, реформатора оперной сцены (Кристоф Виллибальд фон Глюк, нем. Christoph Willibald Ritter von Gluck; 1714, Эрасбах – 1787, Вена), австрийского композитора, крупнейшего представителя музыкального классицизма. Всплеск интереса к музыке Рамо появился на грани ХIX – XX веков, тогда же и закричали уже: «Долой Глюка!».

 

 

Современные музыковеды считают, что музыка Рамо была предвестником ноктюрнов Шопена. Его музыкальное наследие огромно, его оперы в основном на античные сюжеты, знанием которых похвастать нам трудно. Но можно замереть и слушать нездешние ритмы, старинную манеру пения и ритм, …ритм, чеканный ритм… К слову, оркестранты тоже чеканили ногами этот ритм и местами выступали в роли певчих. Это шоу. Стильное, богатое и обогащающее. Свет был внутри. Свет звучал. Это праздник с элементами шумных ярмарочных комедий и придворных ассамблей. Французская легкая напускная печаль и утонченная насмешливость в одном флаконе.

Что делали музыканты. Они увлечённо играли чарующую музыку в более низком строе, используя старинные инструменты: барочные флейты, фаготы, гобои и валторны. Струнники использовали жильные струны, дающие богатый светлый и лёгкий звук. Были инструменты, которых я, увы, не знаю, поэтому возьму из программки: «теорба, лютня, архилютня, критская лира и колесная лира…». Свидетельствую, всё вместе это создавало особый театральный колорит. Концерт был настоящим зрелищем (это-то при выключенных знаменитых люстрах БЗФ). Обстановка торжественная и камерная.

Маэстро Курентзис – настоящий маг и чародей: и пел, и танцевал, и дирижировал, и обнимал солистов, и заряжал энергией зал. Солисты: Татьяна Бикмухаметова (сопрано), Жак Мартиросян (баритон), Ксения Дородова (сопрано), Диана Носырева (сопрано), Ивета Симонян (сопрано), Юлия Вакула (меццо-сопрано), Алексей Курсанов (тенор).

 

 

Зал. Он был битком. Кстати, билеты были цен атомных. Не всё было продано (что само по себе редкость для концертов Курентзиса). Но в последний момент объявили продажу входных по «божеским» ценам – 3 тысячи руб. Вот и набежала благодарная и терпеливая публика – на хоры, коридоры, почти на люстры. Пожалевших свои трудовые не было. Даже среди тех, кто купил билеты по полному прайсу (немного о себе).

Были и щедрые бисы от музыкантов. Именно щедрые – полноценные вокальные и оркестровые номера. И овации зала. И корзины цветов. И красные розы для маэстро. И опять овации!..

«… Вы можете говорить с этой музыкой, вы можете под неё танцевать, вы можете полюбить сами и вас могут целовать под эту музыку. Вы можете плакать в одиночестве напротив вашего проигрывателя…» (Теодор Курентзис).

Вы всё это можете!

 

 

…В ночь уходилось легко, но и не без сожаления: всё-таки эта МАГИЯ закончилась. Тут вспомнилось, как недавно в одном из интервью другой большой маэстро – главный дирижёр Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д.Д. Шостаковича Николай Алексеев рассказал о своём почитаемом «основном педагоге Авенире Васильевиче Михайлове»:

«…<он> буквально ненавидел, когда дирижёров учили ещё и проговаривать вместе с хором текст. Он твердил, что именно глаза должны выражать смыслы – а их как раз публика видеть не может – учил нас устанавливать зрительный контакт с солистами.

Безусловно, можно дирижировать и как Герберт фон Караян с закрытыми глазами, но нельзя допускать, чтобы мимика превращалась в гримасничанье. А если ещё кто-то подпевает фальшиво, то вовсе невыносимо. С возрастом, обычно, это заканчивается, но некоторые не могут остановиться».

То есть, читай: сдержаннее надо быть, солиднее, академичнее? Я так это прочла. Ну, не знаю, скажу я вам, при всём моем уважении к Филармонии и ЗКР и лично к маэстро Алексееву. Мне вот (и не только мне!) очень нравятся «новые» вовлечённые и вовлекающие дирижёры, которые вот и поют, и даже танцуют, и, наверное, гримасничают…Что-то происходит с музыкантами при этом: они не работают музыкантами, они живут музыкой на сцене, рождая другой звук, отдавая в зал свою душу. И это, поверьте слушателю (и, если угодно, зрителю) нравится! Вовлекаются все участники процесса и уходят из зала буквально заряженными на Жизнь – включёнными в жизнь, влюблёнными в музыку и музыкантов. Музыка ещё звучит долго и визуальным рядом тоже. И эмоциями, не только нотами и правильными интервалами (такое пусть тоже будет!).

 

 

Тут опять поклон музыкантам и их маэстро Теодору Курентзису. За смелость. За новизну. За огромный музыкальный труд. За пение дирижёра. За праздник. За музыку гениального француза Рамо, с которой вы знакомите нас. Спасибо за Свет, за которым и охотиться не надо – сам льётся щедро в зал (без люстр). Да будет Свет. Везде.

 

 

P.S. Программа «Рамо. Звук света – 2» в исполнении Теодора Курентзиса, musicAeterna и солистов Академии им. Антона Рубинштейна прозвучала также 25 и 26 апреля в Москве в Концертном зале им. П.И. Чайковского.

Эта же программа ожидается в Перми в рамках Дягилевского фестиваля – 2026 (с 11 по 20 июня) на закрытии фестиваля 19 и 20 июня.

 

Автор концертных фото: Стас Левшин