Музейный квартирант Ленин

Рубрика в газете: Я поведу тебя в музей, № 2026 / 16, 24.04.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

В нашем далёком детстве апрель и «дедушка Ленин» были почти неразрывны. В первом классе по всей стране 22 апреля, в день рождения Владимира Ильича, принимали в октябрята. Если значок за 10 копеек в магазине канцтоваров купишь. Наш класс разделили на группы по пять человек, и это называлось звёздочкой. В каждой выбрали командира и должны были составить какой-то план… На этом октябрятские воспоминания заканчиваются.

Через два года, в третьем классе, в ту же дату всех принимали в пионеры. Если галстук купишь. За 75 копеек или рубль с полтиной. Значки тоже сами приобретали. По книгам и кино мы знали, что нерадивые ученики могли сэкономить, но в нашей школе приняли всех. «Как повяжешь галстук, береги его», – сказала нам на торжественной линейке пионерская функционерка. «А у самой на галстуке клякса от чернил», – шептались за спиной девчонки.

Класс разделили на четыре звена. Выбрали звеньевых и главного по отряду с одной и двумя лычками на рукаве. «Ефрейторы и младший сержант» должны были составить какой-то план. Наверное, составили. Галстук носить нравилось: красный цвет смотрелся на сером фоне школьной формы. В день рождения Ильича каждая школа отправляла на торжественную линейку лучшие отряды. К этому дню готовились: сколачивали ящики для рассады зерновых, затем зелёными всходами украшали постамент памятника на центральной площади.

В седьмом классе многие не надевали галстук, особенно на улице. В апреле нас стали готовить к приёму в комсомол. Именно к приёму, потому что вступать мало кто хотел. Серёжа Ларионов официально отказался. Встал на собрании, сказал, что он думает о комсомоле, и ушёл. Челюсть тогда не только у классной руководительницы застыла в нижней позиции. Однако новоявленному диссиденту даже оценку за поведение не снизили. Через несколько лет Сергей погиб в бандитских разборках.

В комсомол тоже приняли всех – а чего мелочиться, если кандидат знает, как расшифровывается аббревиатура ВЛКСМ. Выдали членские билеты и значки; надо ли было за это платить, не помню. Зато ежемесячно собирали взносы, хоть и копеечные. Избрали комитет комсомола для написания планов. В нашем классе активистов не нашлось. Комсоргом школы стал отличник из параллельного класса Саша Карасёв. Через несколько лет погиб в бандитских разборках.

Владимира Ильича помнят многие поколения. Об этом напоминают названия улиц, памятные таблички, музеи. Ленинских музеев было много: где-то он жил, отбывал ссылку, заходил послушать музыку, приезжал отдыхать. Особенно много их в обеих столицах с окрестностями. Есть такой и в подмосковном Костино, микрорайоне Королёва. В этом городе хватает памятных мест – всё-таки столица космоса с бронзовыми Королёвым и Гагариным на скамье, однако специалисты вспомнят и другие имена: Цветаевой, Дурылина, Ленина.

Если с Ярославского вокзала приехать на станцию Болшево, реально посетить сразу три мемориальных музея. С левой стороны платформы по ходу поезда можно найти квартиру Сергея Дурылина – богослова начала прошлого века, писателя, педагога. Среди его учеников числится Пастернак.

С правой стороны вдоль путей проходит улица Марины Цветаевой, которая приведёт к дому, где поэтесса жила после возвращения из эмиграции. Музей небольшой, но симпатичный, с уютной приусадебной территорией. Напротив сквер, летом там проходят памятные мероприятия. Не так давно приблудилась кошка. Элегантно вошла, дала понять, что ей понравилось, и так посмотрела в глаза смотрителей, что те не посмели отказать в гостеприимстве. Прижилась, назвали Мусей – детским прозвищем Марины.

В двух километрах от станции стоит домик, где в начале 1922 года полтора месяца после болезни провёл Владимир Ильич. Сто лет назад вокруг был лес, село и совхоз ЧК – можно было и гостя подкормить, и обойтись без особой охраны. Липовый парк с прудом, гостевой дом на территории бывшей усадьбы. Обычный, бревенчатый, без особых сантехнических изысков. Душ – бочка с подогревом. Из обслуги – кухарка и порученец. Для руководителя той России вполне достаточно.

На пути к Ильичу можно встретить ещё несколько памятных мест. От Болшева к музею ведёт улица Дзержинского – чекистов в тех краях было много. На карте города можно найти улицы Комитетский лес и просто Комитетские – под номерами. Не просто так в этих местах появилась «Болшевская трудовая коммуна ОГПУ». Чекистам поручили исправлять воспитание беспризорников и бандитствующей молодёжи. Удачный опыт перековки малолетних преступников показан в фильме «Путёвка в жизнь». Коммуна оставила после себя множество построек в конструктивистском стиле.

Первыми на пути встретятся больница и «куваевский» дом, где несколько лет прожил писатель Олег Куваев. Далее – небольшой парк в трёхэтажным ДК, где в июле 1980-го с последним концертом выступал Владимир Высоцкий. Через дорогу – дом-музей В.И. Ленина. Объект федерального значения, но муниципального подчинения. Если попробовать перевести на русский, то, наверное, требования – по высшему разряду, зарплата – минимальная.

 

 

Музей несколько лет на ремонте, и к Ленину не пускают. Это заметно по дорожкам: протоптаны до кассы и экспозиции об истории трудовой коммуны. Территория ухоженная, без бытового и природного мусора. Сторонники вождя устраивают субботники, проводят свои мероприятия, каждый год пополняя ряды местной комсомольской организации. Руководство города в музей не захаживает – чему можно научиться у человека с бочкой вместо душа. Это раньше «по Ленину сверяли шаг».

 

 

В прилегающем парке есть пруд с утками. Летом появляются рыбаки. Построили храм. С давних времен стоит памятник вождю революции – лицом к божьему дому. У памятника собрались пацаны на велосипедах. На вопрос, кто это, ответили просто:

– Он там жил, в музее…

В какой сфере «музейный житель» подвизался, ребятня не особо понимала. Сошлись во мнении, что Ленин был депутатом – «главным у них». «Депутат» ничего не делает, только руководит. Как пояснил один из пацанов, его бабушка не была депутатом, поэтому работала и у неё не было интернета, а у Ленина был.

Здесь любят прогуливаться местные жители. Много семей с детьми. Скамеек хватает на всех. Попалась группа мужиков в возрасте, устроивших небольшой пикник – аккуратно, без алкогольного фанатизма. На кураже разразились небольшой лекцией о Ленине, выпили «за здоровье Ильича». Оно и памятнику не помешает: стоит он одинокий – солнцем палимый, думой томимый…

 

 

Когда-то Ленин был «живее всех живых». Восхищение постепенно угасало, настало время анекдотов, а лет сорок назад за Ильича можно было и пострадать – пуговицы в жарких спорах отлетали десятками. Амплитуда эмоциональных качелей постепенно затухает, мнение о вожде революции устаканивается; возможно, скоро и учебники истории перестанут переписывать.