Безжалостный сценарий

№ 2026 / 21, 29.05.2026, автор: Константин ЛЕУШИН

Луганский писатель Глеб Бобров, со своим романом «Эпоха мертворождённых» о войне Украины с Донбассом, вышедшем в 2008-м, мне сразу «не зашёл». «Нет, написано хорошо, – отметил я про себя, – но слишком уж натуралистично, жестоко и кроваво. Причём, – с обеих сторон». Наверное, в то «оранжевое» на Украине время я, как и многие уроженцы Донбасса, больше подсознательно, не допускал такого развитие событий в «цивилизованном мире» XXI века. Даже не думал, что случится массовая «реинкарнация» бандеровцев – украинских националистов, которых мой дед после войны «гонял по Карпатам». А уж тем более не мог представить, что летом 2014-го их последыши появятся в моём Красном Лимане. Напротив, Глеба Боброва, прошедшего Афганистан гранатомётчиком, а затем санинструктором, эти предстоящие события, в прямом смысле, ранили в самое сердце. Во время написания «Эпохи мертворождённых», ставшей романом-предсказанием, он заработал крупноочаговый инфаркт за своим рабочим столом. Пострадал раньше всех, но далеко не все тогда его услышали.

 

 

Новый, вышедший в январе этого, 2026 года в издательстве «Яуза» сборник Глеба Боброва, названный по главному сценарию «Тень цикады», состоит из разных, не связанных между собой произведений. Представлен тремя милицейскими детективами с действием из разных времён – «Ржавый тромбон», «Запрети ему» и «Группа Векслера», которые чередуются с оригинальными, непохожими один на другой сценариями из нашего времени – «Миронова проба», «Поцелуй Рыси» и «Тень цикады». Между ними короткий сценарий «Исход Гарегина», написанный в соавторстве с Вадимом Комкиным, тоже весьма кстати: картина дана сильно и коротко, остальное читатель сам додумает в соответствии со своим воображением. Безжалостный сценарий «Новый свiт», также совместно с Комкиным, и страшная киноповесть «Крамово причастие», – как напоминание о физической боли, которая должна стоять на страже нашего душевного здоровья.

Написано в некоторых местах страшно, но увлекательно. Периодически испытывал сильное психологическое воздействие и откладывал книгу, чтобы немного передохнуть. Но данный сборник составлен из произведений разных жанров, поэтому от него не устаёшь.

 

 

Итак, начнём по порядку. Первая киноповесть «Ржавый тромбон» – о благородной мести молодого парня, несправедливо пострадавшего от оборотней в милицейских погонах. Действие, происходит в конце 80-х годов прошлого века, в Воронеже и Ворошиловграде, как раз накануне развала Советского Союза. В последнее время мы, больше увлечённые жанром нон-фикшн, забыли о хорошем детективе, когда не можешь предугадать, что будет дальше и, потеряв покой и сон, глотаешь страницу за страницей. Через повесть красной нитью проходит, что тебя могут унизить, сломать жизнь на старте, но не сломить морально. Я бы назвал «Ржавый тромбон» психологическим триллером на русский лад.

Вторая киноповесть «Запрети ему» – мистическая, также укладывается в жанр детектива. Действие, вероятно, тоже происходит в позднесоветский период. Неравная борьба оперов с непонятно откуда взявшейся нечистой силой. Можно сказать – сюрреализм в духе «Мастера и Маргариты» и главы повести так интересно названы: «Цвет алебастровый», «Цвет снежный» и, в заключении, – «Цвет пасхальный». Но в этом мистическом сюжете кроется глубокий смысл: когда в борьбе со злом не помогает оружие, человек обращается к Богу. Неожиданный поворот, есть о чём задуматься.

«Группа Векслера» – милицейский детектив, основанный на реальных событиях. Действие происходит в 1946 году, в послевоенном Ворошиловграде. В районе Каменного Брода орудует банда душегубов из бывших полицаев. Глеб Бобров не щадит своих читателей, описывая их преступления. Поиск упырей ведёт группа оперативников, возглавляемых майором Векслером. Во время немецко-фашистской оккупации Ворошиловграда всю семью Векслера вместе с другими мирными жителями в 1942 году захватчики расстреляли и зарыли в траншеях Острой Могилы. Перед решающей схваткой с бандитами Векслер, чтобы «набраться боли», приезжает к родным на братскую могилу и говорит своему боевому товарищу: «И тогда, и сегодня против нас – нелюди. Запомни это. Мы их найдём, по любому. Я их верхним чутьём, как наша собака, возьму. И когда мы их найдём, живым никого не выпустим. Никого – запомни». А как вы хотели? Только так тогда и победили.

«Новий свiт», обозначенный как «Оригинальный сценарий», на самом деле, – страшный сценарий гражданской войны на Донбассе лета 2014-го. Слабонервным лучше не читать, как «воины свиту» грабили, убивали, насиловали мирных жителей на подконтрольной им территории Луганской Республики, как садисты казнили пленных ополченцев, упиваясь их мучениями. Можно сказать, что, мол, все преступления совершаются в состоянии аффекта. Может, так оно и есть, но, как правило, это говорят люди из потустороннего, некогда «толерантного» мира, которых, слава Богу, эта война не коснулась. Но те из нас, кто в 2014-м в той или иной степени был вовлечён в конфликт на Донбассе, помнят слоган ополченцев русской весны: «Не забудем. Не простим». Наверное, не только у жителей Донбасса при чтении «Нового свiта» «ярость благородная вскипала как волна», но, к сожалению, в 2014–2015-м там шла война не народная, а гражданская, в которой сразу не разберёшь: кто за «белых», а кто за «красных». Персонажи Студя и Яна из «Нового свiту» – яркое тому подтверждение, и украинская присказка «моя хата с краю» в их случае, увы, не сработала.

Киноповесть «Крамово причастие» начинается с того, как двое пленных ополченцев после пыток встречаются в камере, понимая, что живыми отсюда уже не выйдут. В ожидании смерти рассказывают друг другу, как оказались в плену. Страшные истории: пока читал, раза три откладывал книгу. Можно сказать, – «Репортаж с петлёй на шее», наши дни. Для чего Глеб Бобров, вполне нормальный человек, описывает весь этот ужас? А мы не задумываемся о том, сколько на сегодняшний день политзаключённых томятся в тюрьмах Украины? Какова судьба участников харьковского, одесского, запорожского Антимайданов и многих, многих, многих тех, кто ждал Россию весной 2014-го и, как мог, нам помогал? Ясно дело, не вспоминаем, чтобы не рвать себе сердце…

Дальше узники подробно рассказывают друг другу, чем занимались до войны: «…вся фишка концентрировалась в использовании технологий мониторинга…», «…во всём мире, особенно в Европе, подземные коммуникации давно стали объектом системной коммерциализации». Тут в добром здравии такое попробуй выговори, а чтобы измученные, голодные люди вели такие пространные беседы, да ещё и травили байки? Как-то не особо верится. Но времени у них остаётся совсем ничего, утром придётся умирать. Понимая это, один другому через эти разговоры как будто исповедуется, а другой, выходит, его причащает. Драматургия!

Сценарий «Миронова проба» – это, наверное, сценарий превращения обычного парня в настоящего мужчину. Если в выборе цели нет никаких внутренних противоречий, – всё должно получиться. Главный герой, выпускник средней школы Артём, берётся за восстановление памятника своим землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Дело непростое и успех сомнительный, но ему предоставляют архивные документы о гибели мирных жителей во время немецко-фашисткой оккупации. Глеб Бобров, не щадя своих читателей, описывает, как это могло происходить на самом деле.

Несмотря на всевозможные препоны и преграды, когда, казалось бы, «всё пропало», неожиданно очень разные люди приходят на помощь Артёму. В итоге его соперник повержен, цель достигнута, победа убедительная. Но по ходу пьесы у главного героя происходит переосмысление ценностей и, простите за тавтологию, – «перевлюблённость». Он же парень молодой и спортивный! В конце так и хочется дописать за автора: «красава, Артём!».

«Поцелуй рыси» – действительно «оригинальный сценарий» с интригующим началом, неожиданным развитием сюжета и шокирующей развязкой. В первом действии думаешь: неужели Глеб Бобров написал сценарий к мелодраме? Во втором, как и главный герой – предприниматель, «видный мужчина» Арсений, ни о чём не думаешь, кроме как овладеть его бывшей знакомой, – «элегантной женщиной», грациозной Еленой Рысякиной. В заключительной части автор просто шокирует своего читателя внезапным превращением некогда отверженной женщины в когтистую рысь. Конец кровавый, в духе писателя с «порванной душой» в Афгане. Моя же тонкая душевная организация порушена, и я выдыхаю вместе со всей брутальной братией: «Ну Глебыч…Спасибо, предупредил, дружище! Надо быть осторожным с такими хищными кошками!»

«Исход Гарегина» – самый короткий сценарий про то, как местные жители навсегда покидают свою родину – Нагорный Карабах. Трагедия, очень понятная жителям Донбасса, укладывается на четырёх страницах, но и этого вполне достаточно, чтобы впасть в ступор.

 

 

Пожалуй, моя рецензия в части пьесы «Тень цикады» будет отличаться от написанного выше, так как сам я врач, не реабилитолог, как персонаж Димгрич, но анестезиолог-реаниматолог. Поэтому, не спрашивая автора, немного разойдусь. По своим наблюдениям из прифронтовых госпиталей могу сказать, что фельдшер Бирюкова выписана очень удачно: строга, знает практически всё о каждом своём пациенте, заботится о них, но «сопли никому не вытирает» и до поры держит дистанцию, что принципиально в отношениях «врач – пациент». В радиоспектале актриса Татьяна Кравченко, с родным мне донбасским выговором, очень точно передала волевые интонации своей героини. Фельдшер Бирюкова жёстко ставит своих пациентов на ноги, отбирая у них привычные костыли, а на жалобу одного из них отвечает: «была бы злая, с вами бы не билась» и даёт ему установку: «Хочешь быть мужиком? – Не вопрос! Будь им!». Это, я вам скажу, работает. Одного своего «залежавщегося» после ранения пациента я поднял примерно так же: «Чё лежишь, боец? Давай поднимайся! Будешь валяться в кровати, – сгниёшь заживо!»

У каждого из четырёх пациентов реабилитационного центра своя история, которую они по очереди при всех рассказывают, а потом топят её в «реке забвения» или сжигают в огне. Наиболее полно раскрыты истории бойца Лёры, попавшего в плен вместе со своей собакой, и история тёть Веры, чудом выжившей во время второй фашистской оккупации Курской области. «Собачникам»: во время чтения или прослушивания радиоспектакля, их питомцы, наверное, также слизывали слёзы, как подаренный Лёре щенок. Но фельдшер Бирюкова неумолима: «Физически практически ты здоров. Тебе душу прострелили, а не ноги, понимаешь?». В итоге Лёра каждый день выгуливает своего нового питомца.

Историю тёть Веры читать тяжело, но слушать в исполнении Татьяны Гнатюк просто невозможно. Так спокойно, будто отрешённо, рассказывать о том, что пришлось пережить её героине в августе 2024-го? Не дай Бог! Глеб Бобров всего не расписывает, оставляя читателю, по рассказу тёть Веры, самому додумать страшные сцены расправы укронацистов над нашими мирными жителями.

Ещё один пациент реабилитационного центра – это дядь Толя, пожилой мужчина, бывший афганец, «нафаршированный осколками». Последний раз «поправился» железом у себя дома – в Белгородском приграничье. В исполнении актёра Юрия Олейникова, – это единственный позитивный персонаж, за что хочется поблагодарить режиссёра аудиоспектакля Александра Шкуратова. Но, Глеб Леонидович, дорогой-уважаемый! Зачем, для выполнения лапароскопической операции вы приговариваете этого дядь Толю к «местному наркозу»? Ведь у вас, непьющего, столько знакомых эскулапов, «вдумчиво, мелкими глотками» пьющих «чай» из рюмок, «смакуя послевкусие»! Анестезиологи, например, под напиток, представленный медсестрой Юлей как базовый, от которого «слёзы градом по умолчанию», «зажмурившись, предварительно выдохнув», могли бы рассказать вам про все стадии наркоза по Пирогову, «не вздрагивая» на последней!

Надо сказать, что медсестра Юля – это верх эстетики! Только представьте её – молодую девушку, «…в летнем платьице и беретике»! С неполным бокалом красного вина в руке она даёт рекомендацию: «Сухое красное – в приоритете. Важен тонус и интенсивность вкуса. Пара капель бодрящей готовности. Немного адреналина не помешает. Прозрачность воздуха приветствуется. Пить с наслаждением, веря в успех!»

Но тут же, словно нащупывая в воздухе пальцами начало мелодии, она поёт для своих пациентов песню на стихи Елены Заславской:

 

А раненых всё больше, целый взвод.

Везут, везут из Красного Лимана…

Сестра медроты жаркий бой ведёт

За каждого Алёшку и Ивана.

И поцелуй –

Дыхание рот в рот –

Зовёт на свет из смертного тумана.

 

Последней мы узнаём краткую историю Леонида: «моя эвакуационная группа пошла вытаскивать двух раненых, ну и наступил я, выходит, на свою тень». Одну ногу ему пришлось ампутировать выше колена и бандану с лица Леонид не снимает, стесняясь шрамов. Сначала ему сняться кошмары, в которых фельдшера Бирюкову он видит в устрашающей одежде с кнутом в руке. Леонид просит прописать ему антидепрессанты. В ответ фельдшер Бирюкова обещает прописать ему ремня по мягкому месту. В аудиоспектале «Тень цикады» Леонида молодым, то несмелым, то дерзким голосом озвучивает актёр Илья Малахов. В диалогах очень гармонично сочетается с уверенным, волевым голосом фельдшера Бирюковой.

В завершении курса реабилитации Леониду, безо всяких антидепрессантов, снится совсем другой сон, где «белоснежная фельдшер Бирюкова играет на скрипке ангельскую мелодию», от которой наш герой из куколки превращается в красивую цикаду Помпония. В реальности же он срывает свою балаклаву, не стыдясь шрамов на лице, начинает приседать на одной ноге и не расстаётся с пудовой гирей. Фельдшер Нина Бирюкова рассказывает Леониду свою историю, от которой «закачаешься», и говорит: «чтобы выжить, надо на кого-то опереться». Выходит, пациентов реабилитационного центра было пятеро?

Фельдшер Бирюкова выполнила свою задачу: через боль, сомнения и страхи все пациенты реабилитационного центра вновь становятся на ноги. Безжалостно, но, получается, что только так возможно исцеление. Недаром врачи Древней Греции считали, что боль – это сторожевой пёс здоровья. Леонид неожиданно принимает волевое решение, но, на самом деле, всегда выбирает женщина.

Вы скажете – «сказка со счастливым концом»? Может быть… У каждого из нас свой жизненный опыт. Но ведь в истории этих людей мы поверили? И на себя не примерили…

В завершении, в свадебном платье, с фатой на голове, появляется молодая девушка с бокалом в руке. Мы узнаём медсестру Юлю, которая произносит свой заключительный тост: «Шампанское – база. Брют в приоритете. Пена смывается жизненными переменами. Вкус любви на губах неизменен. Все миражи старой боли уходят в воспоминания. Будущее бодрит. Любовь лечит», ведь

 

чтобы выжить нам нужна причина

и чтобы умереть – нужна причина,

а для любви причины не нужны,

 

– я в это тоже верю, и моя тонкая душевная организация восстанавливается вместе со здоровьем главных героев.

Говорят, что искусство – это то, что вызывает эмоциональный отклик. Поэтому, – респект, дорогой Глеб Леонидович! Дай Бог Вам здоровья!