МОРИС ФРАНЦУЗСКИЙ В РОССИИ

№ 2007 / 14, 23.02.2015

Знаменитый французский писатель Морис Дрюон, лауреат Гонкуровской премии, истинный патриарх французской литературы, написавший свой первый рассказ в 1938 году, посетил Библиотеку-фонд «Русское зарубежье». В СССР «современный Дюма» был известен массовому читателю как автор исторических романов под общим названием «Проклятые короли» и входил в число «макулатурных писателей». Не в том смысле, что плохо писал. Просто в советские времена надо было сдать 20 килограммов макулатуры, чтобы приобрести его книгу. Каждую. А всего книг было четыре, вышедших общим тиражом 16 миллионов экземпляров. Считается, что Морис Дрюон издан на 35 языках, тиражом – 35 миллионов экземпляров. Вот вопрос – учтены ли в официальных цифрах советские рекорды? Писатель неоднократно бывал в России, начиная с 1951 года. В этот раз он приехал по приглашению Российской академии наук, избравшей его иностранным членом РАН в Отделении историко-филологических наук. Интерес к нашей стране у Дрюона зародился во многом из-за его российских корней (предки мэтра родом из Оренбурга) и преклонения перед Львом Толстым. Читатели и неизвестно как появившиеся журналисты (о визите мэтра не было известно заранее) непрерывно забрасывали его вопросами: – Господин Дрюон, на Президиуме РАН вы выступили с небольшой речью. Что вы сочли необходимым сказать своим теперь уже собратьям-академикам в эту торжественную минуту?

 

– Я сказал, что моё сердце полно Россией, что я люблю её и восторгаюсь ею. И знаю, что будущее мира во многом зависит от отношений между нашими странами. Я добавил, что многие современные политические проблемы, на мой взгляд, могут быть решены людьми думающими, интеллектуалами, людьми академического круга.

– Почему вы посетили именно Дом Русского Зарубежья?

– Видите ли, по происхождению я русский, живу во Франции, но часть моего сердца всегда пребывает здесь. Здесь хранятся ценнейшие архивы русской эмиграции. Значит, часть этого наследия принадлежит в каком-то смысле и мне. – К нам скоро приезжает Азнавур. Он – великий певец, вы – великий писатель…

– А я пою не хуже Азнавура. (Поёт по-русски «Помню, помню, помню я» на очень чистом русском и нимало не фальшивя.)

– Браво, господин Дрюон! Скажите, какое из событий Новейшей истории России могло бы вдохновить вас на написание нового романа, повести или рассказа?

– Вы берёте слишком большой масштаб. События, происходящие с обыкновенным человеком каждый день, могут стать романом. Каждый день люди встречаются, расстаются, любят. Разве это не может стать сюжетом для романа? Самые интересные события в России, на мой взгляд, происходили в начале девяностых. Многим людям пришлось развернуться на 180 градусов, в это нелёгкое время их жизнь очень изменилась.

– Господин Дрюон, скоро во Франции выборы…

– Выборы у нас каждые пять лет. Каждый раз мы, так же как и вы, надеемся на изменения к лучшему, но выборы проходят, и ничего не меняется. Или несущественно меняется. Но мы продолжаем ждать и надеяться. Не буду скрывать, я хотел бы, чтобы выбрали Саркази. Мы оба, знаете ли, с восточными корнями, только его предки происходят из Венгрии, а мои из России. Посмотрим, что будет 22 апреля. Во всяком случае, не имеет смысла ломать из-за этого копья, устраивать какие-то беспорядки. Я вообще уже двадцать пять лет нигде не вижу никаких кардинальных изменений, событий. Великие события происходили раньше, но не теперь….

– Над чем вы работаете сейчас?

– Сейчас, когда я в России, – ни над чем – нет времени. А дома, во Франции, пишу мемуары.

– Господин Дрюон, в одном из ваших романов серии «Проклятые короли» есть такая фраза: «Человек седеет раньше, чем избавляется от своих слабостей». А у вас есть слабости, от которых вам хотелось бы избавиться?

– Конечно! Моей главной слабостью является то, что я не люблю никому рассказывать о прочих своих слабостях. (Смеётся.)

– Встречались ли вы во Франции с представителями первой волны русской эмиграции и какое они на вас производили впечатление?

– Ну, представителям первой волны русской эмиграции было приблизительно по двадцать лет, когда я родился. Но в коллеже я учился с их детьми. Меня поражала их усидчивость, целеустремлённость. Они понимали, что им нужно бороться, чтобы занять какое-то место под солнцем, как-то устроиться в чужой стране.

– Каков сейчас спрос во Франции на современную некоммерческую литературу? Там происходит то же, что у нас?

– По-моему, во Франции существует равный интерес и к литературе коммерческой, и к литературе некоммерческой. И чаще всего интерес этот проявляет одна и та же публика. Мне не кажется, что какой-то жанр – изначально «помоечный», а какой-то нет. Я иногда читаю детективы. Но если мне попадается плохой детектив, я считаю, что зря потратил своё время.

– Вы были министром культуры Франции. А хорошо ли это для страны, когда министр культуры – писатель, человек творческий?

– А почему бы и нет? Я считаю, что я многое сумел сделать в области сохранения культурного наследия Франции. – Почему вы пробыли на вашем посту так мало?

– Умер президент Помпиду, и всё правительство сменилось.

– Вы дружили с генералом де Голлем, боролись вместе с ним. Что такое быть «голлистом»?

– Это сформулировал однажды сам де Голль всего в трёх словах: «Честь, здравый смысл и всеобщие интересы». Этого правила я стараюсь придерживаться что бы со мной ни случилось.

– Недавно умер ваш друг, писатель Анри Труайа. Вы напишете о нём в своих мемуарах?

– Мы созванивались незадолго до смерти. Он был полон сил, жизни. Никогда не знаешь, куда поведёт тебя память, но я постараюсь не забыть о нём в своих воспоминаниях.

– Что бы вы хотели, чтобы молодёжь выносила из ваших книг?

– То, что в них заложено. (Смеётся.) Чем это поколение хуже предыдущего?

– Не все ваши книги переведены на русский. Какие из них вам больше всего хотелось бы увидеть на русском языке?

– Ну, во-первых, мой роман «Большая семья». И ещё рассказы для детей.

– Вы жалеете, что не знаете русского?

– Да, очень. Мне хотелось бы прочитать Толстого по-русски.

 

Записала Наталья КЛЕВАЛИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *