ПРОКЛАДЫВАЯ СОБСТвЕННЫЙ КУРС

№ 2007 / 15, 23.02.2015

Юрию Тхагазитову – 60 лет

В своё время Юрий Тхагазитов открыл мне ту Кабардино-Балкарию, о существовании которой я, честно говоря, даже не подозревал. Это он в начале 2000-х годов привёл меня в мастерскую замечательного художника Руслана Црима, чьи работы меня просто ошарашили. Это благодаря ему я попал в дом одного из лучших композиторов современной России Джабраила Хаупы. И он же познакомил меня с академиком Петром Ивановым, который заставил меня совсем по-другому взглянуть на многие исторические и нынешние события в северокавказском регионе.
Но если у человека такие талантливые товарищи, он и сам наверняка – удивительная личность. И я оказался прав. Тхагазитов – очень интересный литературовед.
Уже по названиям книг Тхагазитова – «Адыгский роман», «Духовно-культурный основы кабардинской литературы», «Художественный мир Али Шогенцупова» – можно догадаться о магистральных темах его исследований.
Что лично мне интересно в работах Тхагазитова? Он, во-первых, никогда не загонял себя в прокрустово ложе официальной идеологии. Когда в нашей науке было принято вести исчисление литератур народов Кавказа от революционного разлома эпох, кабардинский учёный предложил свою систему ценностей и занялся проблемами мифоэпики. Во-вторых, Тхагазитов по-новому взглянул на разработанный его предшественниками инструментарий. Он не стал все проблемы наших литератур сводить к спущенной сверху проблеме поиска положительных героев. Жизнь – более сложная штука, которую нельзя оценить только в двух тонах: хорошее и плохое. Учёный впервые в кабардинском литературоведении начал оперировать другими понятиями, например, такими, как мифоэпическое сознание и романная структура. И, в-третьих, какие бы посты Тхагазитов ни занимал, он всегда хотел достучаться до правды. И поэтому он никогда не клеймил Алими Кешокова, которого партийные функционеры однажды готовы были записать чуть ли не во враги народа только за то, что тот в одном из романов посмел сказать, как партийная верхушка сломя голову бежала из Нальчика во время немецкого наступления на Кавказ.
Что ещё мне импонирует в работах Тхагазитова? Он прекрасно знает историю адыгов и национальную культуру. Но у него никогда не было желания замкнуться только в одном мире. Тхагазитова всегда интересовало, что происходит в других культурах. Поэтому в его книгах так много сопоставлений и ассоциаций. Ему важно показать, что есть общего в литературах самых разных народов и чем они отличаются друг от друга.
К сожалению, в 1990-е годы наше единое культурное поле чуть не разрушилось. Нас опять хотели разъединить. В итоге даже у очень продвинутых читателей, живущих не где-нибудь, а в Москве (и что тогда говорить про провинцию), сложилось стойкое впечатление, будто на Северном Кавказе литература закончилась на Алиме Кешокове, Кайсыне Кулиеве, Расуле Гамзатове и Давиде Кугультинове. Но это далеко не так. Если переводчики из-за отвратительного финансирования перестали работать с подстрочниками, а критики, ещё вчера делавшие себе имя на восхвалении национальных авторов, помчались сломя голову в политику, это ещё не значит, что литература в регионах умерла. И я безмерно благодарен Юрию Тхагазитову, который не устаёт звонить в Москву и постоянно напоминать, какие новые имена заявили о себе в Кабардино-Балкарии или у его соседей в Дагестане и Осетии. Он-то понимает, что ничего не остановилось и что никому не надо повторять Алима Кешокова или Кайсына Кулиева. Цель должна быть иной, попробовать превзойти мастеров и проложить в литературе собственный курс. Это страшно трудно. Но именно к этому и надо стремиться. И в этом мы с моим другом Юрием Тхагазитовым полные единомышленники.
Вячеслав ОГРЫЗКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *