Два крыла

№ 2010 / 17, 23.02.2015

– У вас ре­пу­та­ция ра­ди­каль­но­го ли­бе­ра­ла, го­то­вы ли вы на ди­а­лог с со­вре­мен­ны­ми мо­нар­хи­с­та­ми?
– Сло­ва на­до знать. Во-пер­вых, ли­бе­ра­лы ра­ди­каль­ны­ми не бы­ва­ют.

Позиция либерала



ЯРЛЫКИ – ДЛЯ ПИКЕЙНЫХ ЖИЛЕТОВ







Наталья ИВАНОВА
Наталья ИВАНОВА

– У вас репутация радикального либерала, готовы ли вы на диалог с современными монархистами?


– Слова надо знать. Во-первых, либералы радикальными не бывают. «Политический вольнодумец, мыслящий или действующий вольно, желающий большей свободы народа и самоуправления» – это Владимир Даль в своём «Словаре», и лучше не определить. Во-вторых, я готова на диалог, подразумевающий продуктивность взаимообмена мыслями, а не обвинениями.


– В советское время вы были близки к власти. Для писателя это плюс или минус?


– Не порите чушь! В советское время (в 1984-м) я выпустила свою первую книгу «Проза Юрия Трифонова», и о нём же, о Юрии Трифонове, и его критиках защитила свою первую диссертацию – кандидатскую. И первый (и пока единственный) орден получила в 1990-м, это был орден Почёта. Вместе со Львом Аннинским. Мы тогда оба работали в журнале «Дружба народов», и редакция нас выдвинула в связи с юбилеем журнала. Такой вопрос (как и вопрос о радикализме) мог задать только человек абсолютно несведущий – на своём примере вижу, как создаются литературные мифы о персоналиях.


– Нужно ли писателю идти во власть?


– Писателю надо идти во власть – если талант позволит: над читателем. У нас есть примеры – от Достоевского и Толстого до Ахматовой и Бродского. Другой власти у писателя не бывает.


Я встречалась с тремя президентами – с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, с Борисом Николаевичем Ельциным (ещё того времени, когда он был в опале, нас познакомил театральный режиссёр Валерий Фокин) и с Дмитрием Анатольевичем Медведевым (ещё накануне президентства – с вице-премьером). Если когда-нибудь буду писать мемуары, обязательно о них расскажу. Жалею, что тогда, когда Путин приходил в Пен-центр, я болела.


А вот о конкретных последствиях встречи писателей 7 октября 2009 года с премьером Путиным: обещанной поддержки литературных журналов (через подписку для библиотек) до сих пор ждём. А ещё говорят, что у нас выстроена вертикаль власти…


– Известна ваша, мягко говоря, нелюбовь к консерваторам, тем не менее, следите ли вы за их творческими достижениями и что вы могли бы про них написать?


– Ну это уж совсем неправда: я высоко ценю консерваторов в литературе – от Тютчева и Распутина до Кушнера и Кибирова. Оговорюсь: для меня как для критика консерватизм формы показательнее консерватизма содержания – а размежевание сегодня проходит не только по линии идей, «контента», но и по форме. Повторяю слова Сергея Гандлевского, впервые напечатанные в «Знамени»: «Драли глотки за свободу слова, / Будто есть чего сказать. / Но сонета 66-го / не перекричать».


Однако в вопросе имеется в виду – условно – направление «Москвы» и «Нашего современника». «Москва» мне ближе. Стараюсь следить за публикациями. Увы, художественный уровень не всегда отвечает моим ожиданиям, – хотя, например, Варламов – официальным оппонентом по защите диссертации на филологическом факультете МГУ я, кстати, была, – интересен, любопытны и дискуссии.


– Верите ли вы в то, что у нас всерьёз формируется гражданское общество?


– Да, верю. И стараюсь этому способствовать своими выступлениями, в том числе и среди молодых журналистов и литераторов. Хотя иллюзии конца 80-х о деятельном гражданском обществе давно развеялись, и вместо гражданина пришёл обыватель. В том числе и в литературу.


– Ваш прогноз: куда движется страна: новая оттепель или сильные заморозки?


– Не надо думать штампами. Политических ярлыков на будущее стараюсь избегать. Это – для пикейных жилетов.





Взгляд охранителя



МЕНЯ ИЗ ПАРТИИ ГНАЛИ







Сергей СЕМАНОВ
Сергей СЕМАНОВ

– Кем вы себя ощущаете в большей степени: монархистом, верным ленинцем или абсолютно аполитизированным человеком?


– Неохота отвечать. В прошлый раз, когда мы с вами говорили про Окуджаву, я был представлен как «главный сталинист». С чего вы это взяли? Я – русский патриот.


– В советское время вы были близки к власти. Для писателя это плюс или минус?


– Я никогда не был близок к власти. То, что я был главным редактором журнала «Человек и закон» – так я был один из тысячи. Меня и из партии гнали… Близость к власти для писателя – смотря какая власть и какой писатель.


– Нужно ли писателю идти во власть?


– Есть люди честолюбивые, есть нечестолюбивые. И власть бывает, с которой нельзя сотрудничать.


– Известна ваша, мягко говоря, нелюбовь к либералам, тем не менее, следите ли вы за их творческими достижениями и что вы могли бы про них написать?


– В либеральной литературной тусовке идёт пропаганда Сорокина и Ерофеева. Это литературная чернуха и порнуха, которая к литературе отношения не имеет. Это только пропаганда, причём – антирусская.


– Верите ли вы в то, что у нас всерьёз формируется гражданское общество?


– Нет. Гражданское общество у нас не формируется. Это моё мнение.


– Ваш прогноз: куда движется страна: новая оттепель или сильные заморозки?


– Оттепель – это такое явление, когда раскисают дороги, появляются лужи. А вместе с заморозками становится чисто, приходит возможность покататься на коньках. Поэтому вопрос не совсем верный. А страна наша движется по пути Киргизии.

Интервью взяла Любовь ГОРДЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *