Летающие пингвины, или дети в мире абсурда

№ 2011 / 11, 23.02.2015

О вреде компьютера и телевизора в воспитании детей написано и сказано уже немало: они отучают ребёнка самостоятельно мыслить, не развивают воображение и так далее. Так что книга по-прежнему незаменима.

О вреде компьютера и телевизора в воспитании детей написано и сказано уже немало: они отучают ребёнка самостоятельно мыслить, не развивают воображение и так далее. Так что книга по-прежнему незаменима. Но оказывается, что и в случае с книгой нас подстерегает опасность.


Я подумал об этом, читая своему полуторагодовалому сыну современные детские книги, те книги, которые подарили родные и знакомые, и те, которые я сам купил, не глядя. Заранее скажу: это книги недорогие, они доступны почти всем – как по цене, так и по распространённости: их можно купить в магазинах, киосках, в отделениях почтовой связи. Их может приобрести как горожанин, так и житель села. Они изданы – для массы. О том, что представляют собой такие книги, и пойдёт речь в данной статье.



Ошибки для детей



Сегодня правильно говорить и правильно писать, видимо, не модно. Интеллигентность и подлинное образование уже не являются тем, к чему человек должен стремиться в этом прагматичном мире. И вина в этом падении авторитета образования лежит в том числе на современных книгоиздателях. Они словно нарочно добиваются того, чтобы русский язык был уже не «великим и могучим», а просто языком, на котором говорят все. Язык, слово, утратив многие свои важнейшие функции, превратились сегодня в средство общения – и только. Поэтому и ошибки в книгах (в том числе детских) – отнюдь не редкость.






Отгадайте, сколько на самом деле было братьев?
Отгадайте, сколько на самом деле было братьев?

«Замечательный» пример – зачин известной сказки «По щучьему веленью» в современном издании: «Жили-были два брата. Двое умных, а третий, Емеля, дурачок». Это как загадка: догадайтесь, детки, сколько на самом деле было братьев?


Или вот стишок:







Баю-бай, крадётся дрёма,


Он разносит сны по дому.


И к тебе пришёл, малыш,


Ты уже так сладко спишь.



Слово «дрёма» (как и «дремота») – женского рода.


И ещё пример:







С мылом мыли осьминожки


Спины, головы и ножки,


Потому что запретила


Мама брызгаться чернилом.



Слово «чернила» в современном русском языке существует только во множественном числе. Всё это – и «дрёма», и «чернила» – вроде бы мелочи, но из таких мелочей и состоит язык.


Антропоморфизм и точка



Одной из основных функций детской литературы является познавательная. В этом смысле современные детские книги учат ребёнка познавать мир как мир абсурда. Вот пример:







С дерева срывала хрюша


Сладкие лесные груши:


– Я компота наварю


Поросятам, хрю-хрю-хрю.



Никто не возражает против того, чтобы в детской литературе животным приписывались человеческие свойства (в литературоведении это называется антропоморфизм). Но эти свойства не должны противоречить свойствам самого животного или же должны подчёркивать главные из этих свойств. А в этом стихотворении от «хрюши» не осталось ровным счётом ничего, кроме названия (и заметьте, это даже не имя, поскольку написано с прописной буквы). Она не роет землю, а встаёт на задние лапы и срывает груши. Она варит компот. Да ладно бы это – в известном советском мультфильме «Чуня» поросята тоже показаны чистыми, аккуратными, интеллигентными. Однако ребёнок, посмотрев «Чуню», всё равно узнает, что поросята считаются грязнулями (что и расстраивает самого героя-поросёнка). А вышеприведённое четверостишие – это самостоятельное произведение, ни с чем не связанное и оттого бессмысленное.


Больше всего, кажется, не повезло пингвинам. Они, видимо, так и останутся непонятными не только для детей, но и для детских писателей. Вот пример:







Заскучал малыш пингвин –


Он теперь совсем один.


Улетели все друзья


Стаей в тёплые края.



Получается, что в «холодных краях» остался всего один пингвин, а его друзья (тоже пингвины?) улетели. Но тогда почему он не смог улететь? А если его друзья – какие-то другие птицы, то, значит, этот пингвин – изгой среди своих сородичей?


А вот другой стишок-загадка, тоже про пингвинов:







Где снега и льды плывут,


Птицы странные живут.


Не страшна ангина


Малышам… (пингвинам).







Проект рекламы эскимо
Проект рекламы эскимо

Мало того, что, кроме льдов, тут «плывут» ещё и «снега», мало того, что рифма неточна, но ведь ещё и о пингвинах не сказано практически ничего. Что узнает ребёнок о пингвинах из этой загадки? Что они странные (а для ребёнка это пустая, непонятная характеристика) и не болеют ангиной. А тех «прописных истин», что пингвины ходят «вразвалочку», не летают, что они «одеты во фрак», здесь нет. И рисунок под стать стишку по своей бессмысленности: два радостных пингвина в шарфах и шапочках идут и едят эскимо. Картинка скорее для рекламы, чем для детской книги. Правда, рекламное (или клиповое) сознание уже давно закладывается в нас, так что удивления это не вызывает.


А вот ещё пара примеров беспомощности современных детских писателей перед языком. Загадка:







Вот лекарство. Ты не бойся:


Для здоровья и красы


Детям мажут им коленки,


Локти, щёки и носы.


Это про йод. Но при чём здесь «краса»? Прочитав такую загадку, ребёнок действительно может поверить в это почти ритуальное использование йода, помазать себе все части тела и радоваться. Но тогда – какой смысл в книжной науке? Ведь это даже не «вредные советы», а обычная загадка.


Замечательны также загадки о некоторых современных реалиях:







В нём зимняя стужа


И летом царит.


Таков тот сундук,


Что на кухне стоит.



Не говорю уже, что холодильник и сундук весьма мало схожи между собой. Дело в том, что современному ребёнку гораздо более знаком холодильник, чем сундук. Зачем же отгадывать известное через неизвестное? Это, кажется, противоречит логике.



Красота – это ширина



Ребёнок должен научиться понимать отношения вещей друг к другу. И книга в этом деле ему – первый помощник. Вот как в одной из книжек показано отношение «шире – уже»:







Волку хвасталась лиса:


– Хвост мой – просто красота!


Шире даже не найти!


Волк в ответ лисе:


– Гляди,


У меня он хоть и уже,


Но зато ничуть не хуже!


Твой широк –


хватать удобно:


Я с утра как раз голодный!


Хвост лиса скорей поджала,


Еле-еле убежала!



Во-первых, отношение «шире – уже» гораздо проще и логичнее объяснить на других примерах (река – ручей; дорога – тропинка). Во-вторых, оцените саму нелепость ситуации и диалога! А абсурдный аргумент, что красота измеряется шириной? А «Твой широк – хватать удобно» – звучит вообще вульгарно и двусмысленно. В-третьих, это просто плохое стихотворение (ничем не оправданы, например, те же неточные рифмы «лиса – красота» и «удобно – голодный»).


Можно сказать, что тексты в современных детских книгах – неточные, приблизительные, необязательные. Через это у ребёнка формируется соответствующее отношение к слову.



Design by…







Найдите десять отличий
Найдите десять отличий

Иллюстрации выполняют несколько функций: они помогают понять текст (или – если ребёнок ещё не умеет читать – заменяют его), развивают воображение и эстетический вкус. В современных детских книгах картинки зачастую не могут решить ни одну из этих задач. Парадокс состоит в том, что иллюстрируют книги теперь не художники, а дизайнерские агентства (даже имя дизайнера не указывается). То есть иллюстрирование превратилось в чистую штамповку.


Если мысленно убрать текст из современных детских книг и оставить только картинки, то мы получим интересную картину. Один и тот же герой (одинаково нарисованный) будет путешествовать с вами из сказки в сказку: так, в «Колобке», «Козе-дерезе» и «Морозко» действует один и тот же зайчик – только одежда на нём чуть различается. В книге, которая есть у меня, эти три сказки собраны под одной обложкой.


А бывает, что один и тот же персонаж на соседних страницах – разный. Так, например, серьга у Бармалея то в левом ухе, то в правом; заплатка у деда из «Репки» перемещается с одного рукава на другой. У того же деда пальцы то толстые, то тонкие. Одна и та же кошка в «Морозко» (которая в сказке не упоминается вообще!) на одной странице серо-полосатая, а на другой – белая. В книге «Живая азбука» лиса и кошка почти неотличимы. А иллюстрации в сказке «По щучьему веленью» заставляют подумать, будто действие происходит в Средневековой Европе, а не в Древней Руси.


Все без исключения персонажи женского пола (неважно, звери или люди) используют косметику. Маленькие девочки (внучка из «Репки», Машенька из «Трёх медведей») разукрашены слишком уж вульгарно и ярко. Старики в основном однообразно красноносые. Звери иногда нарисованы, как плюшевые игрушки (так одна фирма другой, а может, и сама себе делает рекламу). Огромное количество лишних зверей в сказках о животных (причём иногда трудно определить, кто это, что за вид и зачем он здесь нужен).



Призрачно всё…



Пейзаж в современных детских книгах вообще устраняет познавательную функцию. Так, например, в книге «Гуси-гуси. Га-га-га» действие разворачивается в неясном месте. Во-первых, тут отсутствует линия горизонта. Во-вторых, пейзаж составляют совершенно излишняя избушка (без огорода, забор разбросан по сторонам, как и стога сена, и подсолнухи), пруд, небольшая лужа, в которой сначала стоят две овцы. И, конечно, много бабочек (они вообще понатыканы в каждой книжке). Но это бы ещё ничего. Однако если мы перелистнём пару страниц, то увидим, что около избушки вместо лужи уже разлилась полноводная река (как и откуда она появилась, неизвестно). Скажите, может ли ребёнок что-то узнать о мире, глядя на такую картинку? Наверное, да. Он узнает, что мир абсурден.


Или, скажем, в современной авторской переделке детской потешки «Ладушки, ладушки» ребёнок прочитает:







Вот корова у реки,


С ней гуляют пастухи.


И бурёнка вечерком


Угостит нас молоком.



На картинке он увидит следующее: бурёнка (с подкрашенными ресницами) жуёт траву на одном берегу реки, а на другом – козёл и свинья (это и есть пастухи) тащат куда-то бидон с молоком. Видимо, таким образом дизайнер пытался задействовать все образы в этом глупом четверостишии. Глупом, потому что с одной коровой «гуляют» (интересная интерпретация пастушеского дела) несколько пастухов.


Вообще есть в детских книгах много абсурдных мелочей, которые с первого взгляда и не заметишь. В тех же «Ладушках» гвозди в заборе приколочены не со стороны досок в рейку, а наоборот (городскому жителю-то наплевать, а вот за деревню, как говорится, обидно).


Да, пейзаж в детских сказках и не должен быть реальным, но он должен быть сказочным, а не отрицать законы реальности, иначе и воображению не на что будет опереться.



В мире абсурда



Именно о таком мире – мире абсурда – подрастающее поколение может узнать сегодня из книг. И это только несколько примеров из нескольких детских книг нескольких издательств. А если проанализировать всё обилие современной массовой детской литературы? Специально поискать примеры? Найдутся, вероятно, и более впечатляющие…


Для родителей возможны два выхода из такой абсурдной ситуации с детскими книгами. Первый – покупать дорогие, качественно изданные книги. Но это не каждому по карману, да и нецелесообразно: ведь ребёнок, по родительскому недосмотру, может порвать или исчеркать книгу. Второй выход, к которому мы и прибегли в нашей семье, – читать книги, изданные в советское время. Тогда ведь были прекрасные издательства: «Малыш», «Детская литература», прекрасные серии «Мои первые книжки», «Читаем сами». Но у всех ли остались книги с тех времён? Так что вопрос остаётся открытым.


Как же будут воспринимать мир дети, выросшие на абсурде? Абсурд – это не система, а нарушение системы. Человек же, не приученный мыслить системно, неадекватен. Да, в мире много абсурда, но мы замечаем его именно потому, что научились мыслить. А тот тип мышления, который закладывает современная детская литература, будет воспринимать абсурд как норму. И тогда сотрутся всякие грани между реальным и ирреальным, между добром и злом и так далее. И весь этот хаос, который видят наши малыши на красочных страницах книжек, мы вдруг увидим в жизни. Потому как «что посеешь, то и пожнёшь».

Николай ДЕГТЕРЕВ,
п. ШЕКСНА,
Вологодская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *