ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ НЕВИДИМОЙ ХАЗАРИИ

№ 2015 / 19, 27.05.2015

Мы возобновили работу издательства «Товарищество советских писателей». Основанное в «гласность» горбачёвской «перестройки», оно работало под эгидой Добровольного общества книголюбов России и специализировалось на издании книг, запрещённых советской цензурой.

Издательство просуществовало до дефолта 1998 года. Мы решили возобновить свою работу с издания совершенно уникального бестселлера – запрещённой в советское время рукописи исторического романа Александра Байгушева «Третий Храм Соломона, или тайна Хазарии».

Сейчас рассекречено, что советский автор – прозаик и литературный критик, писавший под лукавым псевдонимом Байгушев (по-хазарски «байгуш» означает «обнищавший») – это на самом деле Александр Иннокентьевич Прохоров, и он из сословия «бывших». Внук русского фабриканта-миллионера из корчева-кимрской старообрядческой ветви купцов-мануфактурщиков Прохоровых, основателей русской текстильной промышленности. А в советское время он, естественно, это своё сословное происхождение из «бывших» скрывал и в официальных анкетах писал, что он по социальному положению якобы из рабочих.

У него были причины скрывать своё происхождение. Он работал на «красную паутину» – так кодировалась особо секретная стратегическая разведка Третьего Интернационала, раскинувшая свою липкую паутину по всему миру. Разумеется, взявший под свою опеку молодого писателя Байгушева «серый кардинал» Кремля, главный идеолог Политбюро Михаил Суслов знал про настоящее социальное происхождение мнимого Байгушева. Но Суслов сам про себя скрывал (с согласия Сталина!), что он тоже из «бывших»: как Сталин, тоже из духовного сословия. Суслов писал в анкетах, что он якобы из крестьян.

Разумеется, КГБ покопался и доложил Суслову, что Байгушев темнит в своей анкете. Но Суслов попросил КГБ не вмешиваться в дела «красной паутины». Объяснил, что именно такой человек с разветвлёнными родственными связями в среде советских «бывших», в том числе даже в среде антисоветской русской эмиграции за «железным занавесом», как раз и нужен «красной паутине», которую курирует он, Суслов, как главный идеолог Политбюро. И… взял в хрущёвскую «оттепель» в 1956 году молодого, – молоко на губах не обсохло, – писателя, хотя и уже много шумно печатавшегося в центральной прессе (особенно в газетах «Московский комсомолец» и «Комсомольская правда»), – под своё крыло: оформив своим секретным негласным помощником-консультантом на место маститого писателя Илью Эренбурга.

Маститый писатель с революционным прошлым и огромными связями за границей – за «железным занавесом» Илья Эренбург успешно работал на «красную паутину» ещё при Ленине, а затем при Сталине. Он работал в системе глобального космополитического Коммунистического Интернационала. Но мозоливший глаза Западу Коминтерн Сталин формально распустил в Великую Отечественную войну под подавлением союзников по антигитлеровской коалиции. Однако негласно сохранил «красную паутину», передав её Суслову.

«Красная паутина» (она также называлась «партийная разведка») по своему статусу позиционировалась даже выше, чем КГБ. Но работала всегда только глубоко конспиративно – даже в своей собственной стране, как в чужих странах, соблюдая самые жёсткие правила конспирации. Агенты «красной паутины» всегда действовали «под прикрытием». Набирались из людей свободных профессий – писателей, журналистов, артистов, музыкантов, спортсменов. Чтобы им легче было, не вызывая подозрений, свободно разъезжать по стране и по всему миру и собирать нужную стратегическую информацию. Илья Эренбург долго был идеальной фигурой в роли координатора «красной паутины». Евреи составляли ядро «красной паутины» с их космополитическим духом «граждан мира», какими они вынужденно стали, потеряв в 1-м веке от Рождества Христова свою Обетованную Родину и обречённые на трагическое «рассеяние» по всему миру, где их порой принимали очень жестоко – помещали в «гетто», заставляли носить позорное жёлтое пятно на спине, а то и даже подвергали «холокосту» («всесожжению»).

Сталин недолюбливал евреев. Но для Ильи Гершевича Эренбурга Сталин сделал исключение. У Сталина было два особых любимца из евреев – Каганович и Эренбург. И в своих воспоминаниях Эренбург страшно гордился, что это именно он сумел всё-таки отговорить Сталина от репрессивного массового выселения «евреев» по «делу врачей» из Москвы в Биробиджан, хотя эшелоны уже были подогнаны.

Эренбург и после смерти Сталина – при Хрущёве вроде бы оказался нужным. Именно Эренбург сразу после исторического ХХ-го съезда КПСС в 1956 году, на котором был скандально разоблачён «культ личности» Сталина, оперативно в том же году написал по заказу «красной паутины» (Суслова) разрекламированную повесть «Оттепель», сразу давшую название всему хрущёвскому периоду. Хрущёв переживал, что у него нет сталинского авторитета. Но Эренбург выставил сталинское время ледяным, как ледяное царство «Снежной королевы» в сказке Андерсена, и изобразил, что с приходом Хрущёва в стране якобы начинается «оттепель».

Хрущёв ухватился за идею Эренбурга и в своей пропаганде провозглашал именно «оттепель». Хрущёва с идеей «оттепели» активно поддержали молодые «шестидесятники». В том числе активный комсомольский писатель, университетский друг зятя Хрущёва Аджубея.

Но Хрущёв панически боялся реванша со стороны обиженных старых «сталинистов». И поспешил освободиться в кадровой «номенклатуре» высшего эшелона партии от упёртых сталинистов, замещая их активными «шестидесятниками» – комсомольцами из университетских друзей своего зятя Алексея Аджубея. Хрущёв сделал своего зятя главным редактором сначала «Комсомольской правды», затем «Известий». И многие университетские друзья Аджубея быстро сделали ослепительную карьеру.

Байгушев, хоть был молод, не имел опыта, но пришёлся очень кстати, чтобы заменить вроде бы переориентировавшегося, но страшно влиятельного и потому опасного старика Эренбурга. При утверждении на Политбюро учли, что молодой, но шустрый писатель учился на сценарном факультете ВГИКа, где его научили стряпать «железные сценарии» по голливудскому образцу (а «железные сценарии» используются не только в кино для оболванивая телезрителей, но и в геополитике, за которой следит стратегическая разведка). Но главное, Байгушев уже успел как раз в 1956 году закончить элитное «западное» романо-германское отделение филологического факультета МГУ, на котором, – раскроем секрет, – кроме прочего, готовили и профессиональных разведчиков для работы среди художественной интеллигенции за «железным занавесом». Кстати, напомню, что глава администрации Президента Путина и жена Путина тоже закончили именно элитное романо-германское отделение, правда, Ленинградского университета.

То есть профессиональная подготовка для работы на стратегическую разведку у Байгушева уже была прекрасная. К тому же именно Илья Эренбург был у Байгушева оппонентом на защите закрытого диплома в МГУ по художественному авангардизму, запрещённому в СССР, но оставшемуся страшно популярным на Западе. Так что и старик Эренбург тоже не стал возражать против кандидатуры своего преемника в «красной паутине» и добросовестно передал Байгушеву свои агентурные связи.

Но как получилось, что «писатель в штатском» – сотрудник особо секретной стратегической разведки – вдруг написал скандальный, совершенно крамольный исторический роман «Третий Храм Соломона». Искал популярности в инакомыслящей среде?

Здесь просто надо знать, что Александр Иннокентьевич Байгушев с юности был буквально помешан на загадках истории Древней Руси. И Байгушев, ещё будучи школьником, особо заинтересовался взаимоотношениями древних русичей и «таинственных хазар», которые в средневековье были тюрками (гуннами), но не язычниками и не мусульманами, а принявшими иудейскую веру. Уникальный случай в истории.

Я всю жизнь крепко дружу с Байгушевым. Аж с 1948 года. Ещё при Сталине, с 1948 года мы с ним посещали кружок по археологии и истории Древней Руси при Государственном Историческом музее, что на Красной площади. На самом же деле это был – представьте! – замаскированный, полуподпольный кружок по истории крещения и формирования Святой Руси. Казалось бы, это было немыслимо по официально программно атеистическому советскому времени?

Как Сталин мог такое допустить? Как всех нас не замели и не пересажали? А где же была Лубянка?

Но, представьте, список тех, кто был допущен по рекомендации преимущественно Святейшего в кружок по истории Святой Руси, – теперь это рассекречено, – утвердил (не падайте в обморок!) именно лично сам Сталин. А вёл кружок по поручению Сталина его любимец выдающийся археолог и историк академик Рыбаков – декан исторического факультета МГУ и директор одновременно двух институтов Академии наук СССР – института Археологии и института Истории СССР.

Кружок при Государственном Историческом музее, что на Красной площади, считался особо элитным. Поэтому я, счастливо попав в него по ходатайству самого Патриарха Алексия Первого (в миру Симанского Сергея Владимировича – Семановы и Симанские – дальние родственники, и я допускался к Святейшему, ещё когда он был митрополитом в Ленинграде; наши общие предки все были преимущественно духовного звания), приезжал на элитный кружок аж из Ленинграда. А ночевать я обычно оставался как раз у будущего писателя Байгушева, с которым мы и подружились на всю жизнь.

Жил Байгушев на Чистых Прудах, 14. Это был необычный дом, украшенный уникальными фризами в древнерусском «зверином» стиле, потому что это был бывший патриарший дом. Байгушев рос среди детей репрессированных священников. Один из них по кличке «Костька-подсвечник» (в миру Константин Владимирович Нечаев) станет тоже нашим закадычным другом и в будущем – вторым лицом в Церкви, митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом, главным редактором «Журнала Московской Патриархии» и главой её мощного издательского отдела, подпольно соперничавшего с атеистическим отделом Пропаганды ЦК КПСС. Замечу, что Константин Нечаев в юности тоже любил посещать элитный школьный кружок академика Рыбакова при Государственном Историческом музее.

Теперь признаюсь, что в определённой степени наш школьный демонстративный особый интерес к истории Святой Руси был нашим неосознанным неприятием марксистской, а в сущности, как мы считали, иудейской (ветхозаветной по духу!) советской власти.

Впрочем, и сам прославленный академик Рыбаков в кругу своих никогда не скрывал, что вступил в КПСС только под нажимом самого Сталина, который сказал ему, что так надо «для православного дела». Академик Рыбаков с первого дня нам, школьникам, постоянно храбро внушал, что он сам остался православным по вере и духу. И мы знали, что он, не страшась, посещает старообрядческую церковь на Преображенском кладбище. При этом он часто брал с собой именно Байгушева, так как тот, как и сам академик Рыбаков, тоже был из потомственных старообрядцев и тоже безбожный официальный атеистический марксизм довольно открыто всегда презирал и говорил, что это учение является инструментом Сатаны. Кстати, у нас на кружке шептались. что дед Байгушева купец Прохоров до Революции дружил с отцом академика Рыбакова, тоже богатым купцом.

Знал ли о тайных крамольных походах академика Рыбакова в церковь Сталин? Не сомневаюсь, что «Лубянка» Сталину доложила. Но через таких, как академик Рыбаков, Сталин пытался вырастить заново «Русскую партию внутри КПСС». То есть исправить свою трагическую ошибку, которую сам же он, Сталин, совершил по «ленинградскому делу». Сталин поверил грязной клевете.

Сталин выиграл Великую Отечественную войну, опираясь на созданную по его инициативе охранительную «Русскую партию внутри ВКП(б)», подлинным лидером которой стал Жданов. После тяжёлой войны престарелый и сильно сдавший Сталин не скрывал, что готовит именно в лице Жданове себе достойного преемника. Но раньше времени уходить на пенсию не хотел.

Однако сразу после войны вовсе не русский Жданов, а свой для Сталина кавказец, непомерно честолюбивый Берия, в руках которого была всесильная мощная «Лубянка», задумал сместить сильно сдавшего престарелого Сталина и править сам. Он подговорил Хрущёва и Маленкова, и троица заговорщиков начала с того, что оклеветала Жданова.

Они нашептали Сталину, будто негласная партия убеждённых русских националистов – ждановцев – запланировала Сталина отправить на покой и вместо него, русского по духу, православного, но кавказца по рождению, поставить своего истинно русского по крови человека Жданова. Жданова отравили. Затем репрессировали всех «ждановцев». Расстреляли даже члена Политбюро Николая Алексеевича Вознесенского, академика, блестящего экономиста (доказавшего это в Отечественную войну, когда именно Вознесенский спланировал всю работу тыла для нужд фронта!), которого Сталин публично не раз обещал сделать после себя Председателем Совета Министров.

Увы, но русской крови из-за заговора Берии, Хрущёва и Маленкова и трагической ошибки Сталина, слепо поверившего им, уже и после войны пролилось снова немеряно. Практически была уничтожена вся мощнейшая негласная «Русская партия внутри КПСС».

Но в результате Сталин сам оказался без поддержки. Он это вскоре осознал. И попытался восстановить свою опору – негласную «Русскую партию внутри КПСС», на потоке массово выращивая свежие русские кадры, в частности, и через такие важные кружки, как кружок академика Рыбакова.

 

***

 

Почему Сталин, пытаясь перед смертью спешно восстановить по трагической ошибке разгромленную им же самим негласную «Русскую партию внутри КПСС», вдруг так ухватился за демонстративно беспартийного и открыто православного академика Рыбакова?

Сейчас рассекречено, что Сталин всегда хотел избавиться от ненавистного народу жупела «большевики-ленинцы». И в 1952 году, перед смертью, даже настоял на перемене названия единственно разрешённой правящей партии с ВКП(б), то есть партии «большевиков», на КПСС без «большевиков». А когда были рассекречены «особые папки» Политбюро, то открылось, что Сталин в душе вообще считал марксизм-ленинизм «тряхомудией» и что он оставил такое завещание: «Реформы неизбежны, но в своё время. И это должны быть реформы органические, опирающиеся на традиции при постепенном восстановлении Православного самосознания. Очень скоро войны за территории сменят войны «холодные» – за ресурсы и энергию. Нужно быть готовыми к этому». Цитирую по книге «Личная секретная служба И.В. Сталина (стратегическая разведка и контрразведка). Сборник документов» (стр.416). Этот сборник документов издан издательством «Сварог», специализирующимся на литературе для внутреннего пользования сотрудников спецслужб.

03

Главный редактор журнала министерства юстиции «Человек и Закон» Сергей Семанов в Вешенской получает инструкции для негласной «Русской партии внутри КПСС» от теневого лидера этой группировки члена ЦК КПСС, Нобелевского лауреата М.А.Шолохова. Фото из сопроводительных материалов к особо секретной записке Председателя КГБ СССР Ю.В.Андропова «Об антисоветской деятельности Семанова С.Н.» от 28 марта 1981 г. Записка была направлена в Политбюро и разоблачала якобы заговор негласной «Русской партии внутри КПСС», направленный по версии Андропова на свержение атеистической марксисткой советской власти и возвращение русского народа в Православие (Архив С.Н.Семанова в Рукописном отделе Государственной библиотеки РФ, Фонд 887)

 

Но уже рассекречены и ещё более потрясающие факты. Оказывается, что окружённый после Революции страшно активными преимущественно еврейскими «комиссарами», исповедовавшими якобы богоборческий марксизм-ленинизм, Сталин всю жизнь вынужденно вёл «двойную игру». Он догадался, что под маской марксизма-ленинизма скрывается циничная модификация «Ветхого Завета». Но Сталин верил в «Новый Завет». Он ведь получил образование в Тифлисской Православной Духовной Семинарии. В Великую Отечественную войну вернул на Святую Русь Святейшего Патриарха. Но сделать Православие, вместо «тряхомудии» марксизма-ленинизма, официальной государственной религией так и не решился. Побоялся, что не поймёт народ, после 1917 года со школьной скамьи тотально одурманивавшийся сатанинским «марксизмом-ленинизмом».

Сталин был убеждён, что возвращение в Православие в связи с этим надо подготавливать очень постепенно. И начать надо прямо со школы. Академик Рыбаков на нашем кружке часто доверительно жаловался нам, школьникам, что Сталин постоянно вынужден был считаться с заполонившими после Революции кремлёвский аппарат «красными профессорами» – людьми со средним образованием всего лишь в местечковом хедере. «Красные профессора» нахлынули после 1917 года, как саранча, из бывшей черты иудейской постоянной оседлости в России …

Сразу после Революции в советской марксистко-ленинской исторической науке буквально все ключевые места успели захватить якобы богоборцы, но на самом деле тайные сторонники «Ветхого Завета». Они ненавидели Святую Русь за её Православие и низкопоклонничали перед Западом как родиной марксизма. В целом они составляли мощную так называемую историческую школу видного марксиста-революционера академика Покровского.

Надо было как-то вытеснять «красных профессоров» исторической школы Покровского с насиженных мест. Но кем? Где достойная национальная русская смена?

И вот по прямому совету Сталина академик Рыбаков начал растить свою русскую национальную историческую школу – выращивать её буквально со школьной скамьи. Рыбаков брал нас ещё школьников в свои археологические экспедиции, учил писать научные рефераты. А потом опекал всю жизнь – помогал поступить в университеты, продвигал в научной карьере и по службе.

Я, например, именно по рекомендации всесильного академика Рыбакова стал главным редактором журнала «Человек и Закон» (тираж 6 млн. экз.; журнал в обязательном порядке на столе у каждого инструктора райкома и оперативного работника МВД и КГБ; главный редактор – «номенклатура» Политбюро).

А любимец академика Рыбакова Байгушев так и вовсе усилиями академика Рыбакова сначала был принят другом Рыбакова, принципиально беспартийным (тоже в душе оставшимся православным!) деканом филологического факультета МГУ Романом Михайловичем Самариным на элитное романо-германское отделение филологического МГУ. Я уже говорил, что оно готовило, кроме прочего, профессионалов для работы за «железным занавесом». А затем, пользуясь случаем (тем, что Байгушев, учась в МГУ, успел подружиться с зятем Хрущёва Алексеем Ивановичем Аджубеем – кстати, очень русским человеком, его любимым художником и другом был Илья Глазунов!), академик Рыбаков рекомендовал Байгушева «серому кардиналу» Кремля Суслову в негласные, но особенно доверенные его консультанты-помощники на ключевую линию «красная паутина». А заканчивал свою карьеру стратегического разведчика писатель Байгушев аж координатором Личной стратегической разведки-контрразведки Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева.

 

***

 

Но вернусь к школьному элитному кружку при Государственном Историческом музее.

Помню, на одном из его заседаний академик Рыбаков плотно притворил двери и доверился нам, что он только что вернулся от самого Сталина. Сталин, мол, вызывал его для консультации, потому что вождь собирается лично выступить по так называемому «хазарскому вопросу», за которым, в сущности, маскируется иудейский вопрос. То есть, если конкретно, то Сталин хочет сам принципиально выступить по вопросу роковых «иудейских древностей» на территории СССР. Именно «иудейские древности» на территории православной России всегда осложняли её жизнь. И до сих пор над страной витает, как призрак, «Невидимая Хазария», то есть призрак бывшей иудейской по вере своей элиты средневековой Хазарии, стёртой с лицами земли русскими князьями, но сохранившейся в форме мистического призрака, преследующего Россию.

25 декабря 1951 года в центральном органе КПСС «Правде» за подписью П.Иванов (а так обычно подписывал свои статьи в газете «Правда» сам Сталин) действительно появились директивные сталинские заметки. Они были о роковом «преувеличении» со стороны некоторых советских учёных роли иудейского по вере своей элиты Великого Хазарского Каганата в истории русского государства.

В чём, по мнению Сталина, была суть рокового «преувеличения»?

 

***

 

На Руси всегда со страхом вспоминали набеги хазар. Главный враг в сохранившихся самых древних русских былинах –  богатырь по имени Жидовин. Жидовин был из хазар. В средневековье в VII–Х веках на Переднем Кавказе и на Волге могуществовал страшный враг Руси – иудейский по вере своей правящей элиты Каганат. Великий Хазарский Каганат (так он сам себя в своих посольских грамотах именовал) был государством преимущественно кочевников. Слово «хазары» в переводе с древнетюркского означает «кочевники».

Так вот. Хазары целых триста лет совершали набеги на Восточную Европу, массово уводя славян в рабство. Столица Каганата была в устье Волги на месте нынешней Астрахани. Главной достопримечательностью столицы был гигантский «сук ар ракик» – рынок рабов. Там же на острове посреди реки стоял главный храм Каганата – временный Третий Храм Соломона. Почему временный? А потому что евреи, бежавшие из Палестины, из своей Обетованной Земли, после варварского разрушения в I веке Второго Храма Соломона язычниками-римлянами, тысячу лет переживали своё вынужденное «рассеяние» прежде всего именно в Хазарии, ожидая, когда они смогут вернуться назад на свою историческую Родину.

Великий Хазарский Каганат был многонациональным государством с разными вероисповеданиями у его народов. Но в нём власть постепенно захватили «рахданиты». Так именовали себя еврейские купцы, ведшие заморскую торговлю. Они быстро научились страшно прибыльно торговать рабами на средневековых невольничьих рынках в Кордове, Праге и Багдаде. И накопив несметные богатства, постепенно сумели стать своего рода «олигархами» в Каганате – захватить ключевые позиции в Великом Хазарском Каганате. Они безмерно наживались на продаже захваченных хазарами пленниках. А пленников для продажи в рабство на невольничьих рынках Европы и Ближнего Востока в течение трёхсот лет захватывали преимущественно в набегах на Русь.

Понятно, что исторические воспоминания на Святой Руси о своём былом средневековом соседе – иудейском по вере своей элиты Великом Хазарском Каганате – сформировались прежде всего на этом жутком факте набегов хазар за рабами. Отсюда на Руси долго сохранялось резко настороженное отношение к потомкам хазар – евреям ветви «ашкеназы», обосновавшимся на Волыни, куда они убежали из уничтоженной в 965 году князем русов Святославом Хазарии на Волге. Именно на Волыни была уже в царское время выделена для потомков хазар, иудеев по вере, «черта постоянной еврейской оседлости».

Поясню. Не надо путать «русских евреев», которые происходят преимущественно из хазар, с «испанскими евреями» ветви «сефарды». Если в евреях ветви «ашкеназы» есть тюркская кровь, так как в Хазарии евреи основательно перемешались с кочевниками-тюрками, преимущественно гуннами. То в евреях ветви «сефарды» есть арабская кровь, так как, бежав в Испанию, они по пути перемешались с арабами. Впрочем, чистокровных народов в мире нет – такие народы, оставаясь генетически без притока свежей крови, обречены на постепенное вырождение.

 

***

 

Настороженное отношение к евреям – потомкам хазар – на Святой Руси сохранялось вплоть до Революции 1917 года. Если евреи крестились, то они получали все гражданские права. Но вот если хотели сохранять иудейскую веру, то изволь – живи в черте постоянной еврейской оседлости.

Положение в корне изменилось после Революции 1917 года. Марксисты-ленинцы, провозгласившие так называемую «советскую власть», постарались сразу же диаметрально поменять в народе традиционное отрицательное отношение к мрачному средневековому «работорговому» Великому Хазарскому Каганату. Тут была причина и своекорыстная: в финансирование и организацию взорвавшей Святую Русь в 1917-м году Великой Октябрьской Революции наибольшую долю (даже большую, чем германский Генштаб) внесли банкиры Ротшильды и Шиффы, предки которых нажили свои несметные стартовые капиталы именно на работорговле в Хазарии, а потом всё-таки успели бежать с капиталами в Европу.

Да и сам великий революционер под псевдонимом Ленин выдавал себя за русского якобы Ульянова, хотя на самом деле его предки были из Хазарии, и фамилия их была Уляновы без мягкого знака (Уляновы происходили от жестокого бека Ули, прославившегося набегами за рабами на Русь). При переезде семьи Уляновых из Астрахани в Симбирск однако семья Уляновых русифицировала свою фамилию – на Ульяновых. Писарь за взятку вписал в хазарскую фамилию Уляновых мягкий знак, якобы фамилия эта от никому не ведомой Ульяны.

Не удивительно, что в душе потомственный хазарин (достаточно посмотреть на его скуластую азиатскую узкоглазую внешность) и генетически патологический русофоб Ленин, беря хазарский реванш, начал утверждать марксистко-ленинскую революцию с подлого обвинения всего русского народа в якобы «великоросском шовинизме».

Если царская Россия считала себя прежде всего империей «великороссов» (так в царской России гордо именовали себя русские), то марксисты-ленинцы стали создавать на месте православной русской монархии под символическим именем «Святая Русь» атеистический («воинствующе безбожный») подчёркнуто многонациональный Советский Союз – раздробленное на куски многонациональное государство. Причём многие национальные союзные и автономные республики советская власть создала совершенно искусственно. Например, Украину (Окраину). Малороссия и Новороссия всегда считались частью общего русского народа. Так же, как и Великороссия. Но марксисты-ленинцы специальным декретом ленинской власти отняли у «великороссов» их гордое самоназвание. За ними оставили лишь прилагательное «русские», хотя в царской России русскими именовались все народы России. Официально по документам были русские «великороссы», «русские украинцы» (то есть «окраинцы»), русские белорусы, русские «младороссы» (то есть русские кавказцы), русские якуты, русские татары и т.п.

А когда марксисты стали на месте общности русских народов и вовсе строить принципиально так называемую «новую историческую общность» (создать «новую историческую общность – советский народ» – так было писано было в Программе ВКП(б) – КПСС), то комиссары предпочли взять за образец именно Великий Хазарский Каганат, который они объявили не больше, не меньше  историческим предтечей Советского Союза.

Сталин писал в выше упоминавшихся мною своих заметках в «Правде» за подписью П.Иванов:

«В брошюре (издававшейся миллионными тиражами. – С.С.) профессора В.А. Пархоменко «У истоков русской государственности (VIII–XI вв.)», изданной в 1924 году, и в некоторых других работах проводится мысль, будто решающую роль в создании государственности и культуры Киевской Руси сыграл Хазарский каганат – примитивное государственное образование, существовавшее в VII–X веках. Проф. Пархоменко откровенно говорил о хазарском происхождении Руси. Он утверждал, что «соответственно роли норманнов на северо-западе, на другом конце русской территории – на юго-востоке – на другую группу русско-славянских племён имели господствующее влияние «козаре», что славянские племена заимствовали от хазар начало государственности. Неправильная оценка исторической роли Хазарского каганата, как это ни странно, имеет хождение и поныне. Наиболее полно она проявляется в трудах видного археолога проф. М.И. Артамонова, в течение многих лет изучающего историю хазар и опубликовавшего ряд работ по этому вопросу. Основные положения своей концепции проф. Артамонов сформулировал в «Очерках древнейшей истории хазар», выпущенных в 1937 году. В этой работе (изобилующей ссылками на ошибочные высказывания акад.Марра) он заявлял, что «Хазарское государство нельзя не учесть как важнейшее (?!) условие образования Киевской Руси», что Хазарский каганат выступал якобы «в качестве государства, почти равного по силе и политическому значению Византии и арабскому халифату». Проф. Артамонов утверждал, будто Киевская Русь выходила на историческую арену «в роли вассала Византийской империи» и что Хазарский каганат послужил для неё якобы образцом нового типа государства».

В какой-то момент Сталин даже брезгливо приказал вообще выкинуть все упоминания о средневековом Великом Хазарском Каганате не только из школьных, но даже из вузовских учебников. В результате в советских школах учили наизусть пушкинскую «Песнь о Вещем Олеге», в которой Вещий Олег собирался «отомстить неразумным хазарам», но советские школьники вплоть до 1991-го не знали, кто такие эти таинственные «неразумные хазары».

Однако такое вычёркивание «неразумных хазар» из русской истории вряд ли было правильным. Таинственные хазары становились запретным сладким плодом и предметом многочисленных спекуляций. Во всяком случае, не случайно ведь незадолго до смерти в 1951 году самому Сталину пришлось выступать по хазарскому вопросу в центральном органе КПСС.

Мне рассказывали профессионалы стратегической разведки, что именно острый хазарский вопрос вылился в 1948 в сталинскую борьбу с космополитами (в которых записывали преимущественно евреев). А грязное антисемитское «дело врачей» в известной степени как раз и стало тем удобным катализатором, благодаря которому троица заговорщиков Берия, Хрущёв и Маленков при поддержке негласной, но влиятельной группировки – «Иудейской партии внутри КПСС» сумела ускорить смерть Сталина и сама взяла-таки власть. Троица быстро перегрызлась, в грызне победил более активный Хрущёв.

 

***

 

После смерти Сталина в мутную так называемую хрущёвскую «оттепель» отношение к Великому Хазарскому Каганату опять резко переменилось. И в 1960-м году «серый кардинал» Кремля, главный идеолог Политбюро Суслов вызвал своего негласного, но особо доверенного помощника-консультанта Александра  Байгушева. Было сказано:

– Я разрешил тебе продолжать очно учиться на сценарном факультете ВГИКа. Институт кинематографии – ключевой вуз в области идеологии, и мне надо знать из первых рук, какие там настроения. Я попросил директора ВГИКа Лебедева, учитывая, что ты уже закончил МГУ, предоставить тебе свободное посещение лекций, так что ты не очень часто отсутствуешь на своей основной работе в «красной паутине». Я тобой доволен. Но ко мне тут приходил директор ВГИКа Лебедев и среди прочего заговорил о тебе. Сказал, что ты хочешь защищать диплом со сценарием для исторического фильма «Князь Святослав». Однако во ВГИКЕ есть правило, что диплом можно защитить только по снятому сценарию, а ни одна киностудия не берётся снимать фильм про князя Святослава, так как среди его подвигов ключевой эпизод про победоносный поход на иудейских хазар, а согласно до сих пор действующему распоряжению Сталина эта тема прикрыта. Лебедев просил меня дать в виде исключения тебе разрешение защищать в качестве в качестве диплома сценарий «Князь Святослав», так как твой сценарий изъявил желание снимать твой друг, тоже как раз выпускник ВГИКА молодой талантливый режиссёр Тарковский. ВГИК, мол, сразу бы двух зайцев убил со своими дипломниками. Я на всякий случай такой политический произвол ВГИКу не разрешил. Я сказал Лебедеву, что отменять решения Сталина – это компетенция не моя, а всего Политбюро. Но потом я о своём отрицательном решении пожалел.

Суслов добавил:

– И лучше тут не философствовать, а дать красочную выпуклую художественную панораму. По примеру большого исторического романа Лиона Фейхтвангера «Иудейская война». Фейхтвангер убедительно и всем понятно раскрыл события 1-го века. Однако, к сожалению, прекрасный роман «Иудейская война» был на всякий случай запрещён Сталиным к публикации в СССР. Я тогда спорить со Сталиным не решился. Но вот тебе мой личный экземпляр, подаренный мне самим Фейхтвангером. И давай с тобой рискнём. Однако не со страшно дорогостоящим фильмом (а что если он ляжет на полку?), а с рукописью исторического романа. Всё-таки рискованные расходы тут не так велики. Сделай-ка на основе своего киносценария исторический роман, но перенеси акцент с похода Святослава (пусть Святослав, конечно, остаётся!) на обстановку в самом Великом Хазарском Каганате. Короче, продолжи подвиг мудрого Фейхтвангера и напиши «Иудейскую войну – 2». Ты шагнёшь через тысячу лет и приблизишь события к нашему времени, к непосредственному зарождению Святой Руси. Твой предшественник по работе в «красной паутине» Эренбург написал по моему прямому заказу «Оттепель» – и ведь как прогремел! Я даю такой же шанс и тебе. Дерзни! Я уже переговорил с академиком Рыбаковым. Он мне сказал, что ты человек сведущий в сложной хазарской истории. Ты даже, оказывается, ездил с ним на археологические раскопки в горный Крым. Вот и напиши исторический роман на базе «иудейских древностей» на территории СССР. Ведь «Хазарская война» Х-го века была через тысячу лет после Первой Иудейской войны в сущности-то Второй Иудейской войной. И последствия для геополитики всего мира Хазарская война имела даже ещё более роковые. Над всем миром теперь витает страшный призрак «Невидимой Хазарии».

Суслов поднажал:

– Тебе даётся шанс оперативно дерзнуть на обещающий стать абсолютно сенсационным исторический роман. Но надо написать по возможности максимально правдивый роман о бывшем Великом Хазарском Каганате. Именно максимально достоверный! Строго на подлинных исторических фактах. Сталин пригвоздил профессора Артамонова за воспевание хазар. Но ведь у нас никто не знает историю хазар лучше директора ленинградского музея «Эрмитаж» Артамонова и его ученика Льва Гумилёва. Я позвоню Артамонову: он тебе откроет закрытые запасники Эрмитажа со всеми хазарскими древностями и сам лично всё покажет. А непосредственно тебе будет помогать Лев Гумилёв.

 

***

 

Суслов был человеком дела. Раз оказалась надо партии, надо «красной паутине», то под непосредственным руководством знаменитого историка и археолога Льва Николаевича Гумилёва и при бдительном надзоре самого академика Рыбакова сенсационный исторический роман «Третий Храм Соломона, или тайна Хазарии» был молодым «писателем в штатском» Байгушевым оперативно написан. Рукопись быстро была отрецензирована и получила совершенно блистательные отзывы Академии наук СССР, Совета по прозе Союза писателей СССР и кафедры религии и атеизма философского факультета МГУ.

Сам молодой писатель Байгушев оказался далеко не бесталанным, да ему ещё и великий историк Гумилёв максимально помог. По рекомендации Суслова роман «Третий Храм Соломона, или тайна Хазарии» был оперативно поставлен в тематический план писательского издательства.

Но случилось даже самим Сусловым не предвиденное. Обещавший стать сенсационным исторический роман (до этого художественных произведений о таинственных хазарах во всём мире не было) упёрлась и не пропустила советская цензура. Она неожиданно заподозрила, что под опекой Гумилёва (имевшего репутацию закоренелого антисоветчика, отсидевшего два срока в советских концлагерях) молодой писатель Байгушев написал не столько исторический роман, сколько яркую пророческую аллюзию на предстоящий такой же неизбежный крах Советского Союза.

Напрасно Гумилёв, поддержанный Академией наук СССР и Советом по прозе Союза писателей СССР, стучался во все инстанции и пытался доказать, что исторический роман Байгушева о хазарах вполне удался. Что роман написан на неопровержимом документальном материале, и в нём нет ни малейшего вымысла. Что именно так, как свидетельствуют исторические источники, всё и было.

Скандал с крамольным романом был обсуждён на закрытом заседании Политбюро. Суслов аргументировал свою рискованную инициативу вынужденными международными обстоятельствами. Мол, Сталин, может быть, и был прав запрещением хазарской темы, но за рубежом после смерти Сталина стремительно начала набирать силу финансовая так называемая «Невидимая Хазария». Это банковские структуры мировой финансовой империи Ротшильда. И, мол, теперь именно «Невидимая Хазария» разжигает «холодную войну». Да, Сталин перегнул с «делом врачей» – сорвался на антисемитизм. Но зато при живом Сталине они хоть боялись и не особо пропагандистки активничали. А после смерти Сталина «Невидимая Хазария» как с цепи сорвалась. Причём, «холодая война» разжигается «Невидимой Хазарией» не столько против Советского Союза, сколько против русских и коренной России как якобы постоянного геополитического противника «общечеловеческих ценностей».

Суслов объяснил на Политбюро. Мол, в этой крайне обострившейся международной ситуации, будучи твёрдым государственником, он, Суслов, посчитал необходимым одёрнуть финансовую «Невидимую Хазарию» – и предупреждающе напомнить миру об участи средневекового Великого Хазарского Каганата.

Политбюро внимательно выслушало своего «серого кардинала» и приняло соломоново решение. Согласиться с цензурой, что простой советский народ действительно может понять исторический роман неправильно. А потому надо издать роман по закрытому списку – то есть только для особо доверенной, всё понимающей, избранной «номенклатуры» КПСС. Но… закрыть глаза, если автор передаст свой роман-предупреждение зарубежной «Невидимой Хазарии» в диссидентский «самиздат», чтобы роман оперативно ушёл на Запад. А также осторожно посодействовать распространению рукописи романа об иудейских хазарах для хождения в охранительных патриотических «русских клубах», на которые, хочешь – не хочешь, но придётся опираться в «холодной войне» с «Невидимой Хазарией».

 

***

 

Все заинтересованные лица – и Суслов, и академик Рыбаков, и Лев Гумилёв, и даже сам тогда молодой писатель Байгушев были страшно довольны мудрым соломоновым решением хрущёвского Политбюро.

Однако Суслов переиграл. Уже на рабочем секретариате ЦК КПСС, который вёл всегда именно Суслов и который воплощал все решения Политбюро, Суслов неожиданно вдруг откорректировал закрытое решение Политбюро. Он перечитал роман и понял, что недоглядел за своим любимым негласным помощником-консультантом. Суслов со второго чтения тоже разглядел в историческом романе Байгушева об иудейских хазарах, может быть, невольные, но сплошь аллюзии на советскую власть. И Суслов испугался, что, если Байгушеву негласно разрешить напечатать свои роман за рубежом, то можно нарваться на антисоветскую компанию, как было с «Доктором Живаго». Суслов открестился от собственной инициативы. Под названием «Плач по неразумным хазарам», исторический роман Байгушева был в открытой печати опубликован только после смерти Суслова – через четверть века. В объявленную «гласность» горбачёвской «перестройки», когда были опубликованы многие запрещённые прежде советской цензурой рукописи. Однако роман Байгушева был опубликован всё-таки с сокращением особо опасной масонской темы. На этом настоял член Политбюро А.Н. Яковлев.

Премьера исторического романа «Плач по неразумным хазарам», помпезно состоялась 3 октября 1989 года в Колонном зале Дома Союзов и была показана по первому каналу центрального телевидения. Сцены из романа играли популярные народные артисты Олег Стриженов и Елена Проклова. В президиуме сидело всё руководство Союза писателей. Впервые в Колонный зал при атеистической советской власти была допущена Православная Церковь. И между сценами из романа пел хор Московской Патриархии. А вёл вечер митрополит Питирим, главный редактор «Журнала Московской Патриархии».

Роман Александра Байгушева был оперативно напечатан в популярном литературном журнале ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» и тут же в более полном объёме (но без масонской темы) издан по заказу Добровольного общества книголюбов РСФСР издательством «Столица». Но с тех пор (а прошло ещё четверть века) роман больше не переиздавался.

 

Сергей СЕМАНОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *