Балканская муза: Александр ПЕТРОВ. КРАСНАЯ ЛИЛИЯ

№ 2016 / 3, 27.01.2016

Александр Петров – знаменитый русский и сербский поэт, стихи которого овеяны легендой происхождения.
Судите сами: родился Петров в Сербии в 1938 г. в семье русских эмигрантов первой волны.

Его дед является прототипом героя романа И.Тургенева, отец – офицер-кавалерист Белой армии, дядя был репрессирован по делу Тухачевского, полковник Красной армии… Да и в судьбе поэта много чего было интересного и необычного, но всё-таки самое главное для самого Петрова – это его стихотворения. Что остаётся добавить? Пожалуй, вот что: Александр Петров является составителем двуязычной «Антологии русской поэзии» от С.Полоцкого до И.Бродского, о которой последний говорил весьма лестные слова.

06

Александр ПЕТРОВ

 

Стихи Петрова переведены и изданы во многих странах мира. И, несмотря на то, что в России превалирует рифмованная строфика (а Александр Петров пишет верлибры), в его произведениях зачастую ощущается дыхание России, поэт тонко ощущает и точно знает, что и как сказать своей русской и сербской музе.

 

Евгений ЧИГРИН


 

                       ДЕВУШКА

 

Девушка бежит босиком по Красной площади.

Горячая Красная площадь.

У девушки загораются ноги.

Девушка взлетает.

Она летит над Красной площадью.

Народ в изумлении смотрит.

Кто поверит своим глазам?

Кто не верит, что видит эту девушку,

для того этой девушки нет.

Нет.

 

                   МАЛЬЧИК

 

Мальчик идёт по Красной площади.

Идёт на руках.

Мальчик видит небо.

Оно золотое.

В небе стоит собор.

Пустой собор.

Только свечи горят.

Мальчик хочет перекреститься.

Или вытереть лоб.

Горячий от пота.

Мальчик падает

На Красной площади.

 

               СМЕРТЬ
    МАНДЕЛЬШТАМА

 

На переломе года,

в последних числах декабря,

была опубликована статья

о том, что отыскан ров,

куда был зарыт

Осип Мандельштам.

Там есть чертёж,

и в нём всё на лицо:

сапёрная сопка,

крепость, бараки, лазарет,

где так и не лежал поэт,

как думал искусствовед,

чья это была находка,

хоть находка слово не то.

 

Уже после него, зэк

очевидец описал смерть.

Холод. Карантин. Тиф.

Их повели на санобработку.

Но без воды. Мандельштам

сдал в жар-камеру одежду

и в одевалке, гол,

свалился на пол.

Уголовники тело

облили сулемой,

вынесли на двор

и, отметив Новый год,

втоптали в морозный,

каменый ров.

 

Ему, рождённому в ночь

с второго на третье января,

по Юлианскому календарю,

не умирать было весной

или в летнюю жару.

Пламеню было невмочь

поглотить поэта-осу.

Под силу оказалось

камню и льду.

 

ЗВУЧАНИЕ
КРАСНОЙ
ЛИЛИИ

 

Людвиг Таинственный,

ван Бетховен,

отец девяти гармоний

(не узнававший под старость

своих дочерей),

даже в «Пасторале»

не подражал

просто звукам ручья,

соловья, грома.

Маэстро чертил

на незримом полотне,

как у словесной твари

на божьей планете

и в жизни природы

звучит страсть зачатия,

беременности нежность

и радость, с которой

кончаются роды.

И, конечно,

запечетлял трепет испуга

в присуствии недруга –

смерти.

 

Пётр Скритный,

Чайковский,

пленник отчаяния,

образ судьбы

воображал как –

стук.

Ведь слово,

любовь,

онo – звук.

Вселенная тоже – звучание.

 

Густав Противоречивый,

Малер, учитель,

блуждающий по морям,

и блюститель

земных песень,

тем не менее

замыкался плотно

во внутренний мир,

тревожа его,

как алькоголь печень.

 

И хотя я не мастер  по созвучию,

но внимаю и я жужжанию

красной лилии

и прислушиваюсь,

как из её дыхания

на мою ладонь

течёт в обилии
мёд.

А кто там поёт?

Кто стонет и плачет?

Колено? Плечо?

Лоб?

 Александр ПЕТРОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *