Люди или «моль»?

№ 2017 / 3, 26.01.2017

Пьеса «Здесь живут люди» стоит особняком в творчестве Атола Фугарда – крупнейшего южноафриканского драматурга, признанного также одним из важнейших авторов всей англоязычной драматургии. Это произведение – едва ли не единственное в его творчестве, в котором отсутствует тема апартеида и протеста против дискриминации коренного населения Южной Африки. Сам драматург считал это произведение наиболее близким к его собственному жизненному опыту и переживаниям.

Не очень популярная именно в англоязычном мире (изредка ставится в США и ЮАР – странах, где попеременно проживает автор), пьеса стала репертуарной в нашей стране, возможно, потому, что ещё в 1982 году была переведена и даже дала название сборнику драматургии А.Фугарда.

В театре «Ведогонь» (Зеленоградский административный округ Москвы) спектакль по пьесе поставил молодой режиссёр Сергей Виноградов (из предшествующих его работ можно отметить, например, «Королеву красоты» по Мартину Макдонаху в театре под руководством А.Джигарханяна).

Написанная в 1960-е годы, драма «Здесь живут люди» вобрала в себя многое из интеллектуальных веяний тех времён: здесь и влияние сверхпопулярных в ту пору абсурдистских пьес, особенно таких, как «Конец игры» С.Беккета и «День рождения» Г.Пинтера, и увлечения экзистенциалистскими теориями Ж.П. Сартра, психоанализом З.Фрейда.

11 niz Safuanov

В драме А.Фугарда тексты модных мыслителей цитирует один из героев – «вечный студент» Дон (в спектакле эту роль исполняет Алексей Ермаков). Неудачливый в академических занятиях (в очередной раз завалил экзамен по бухучёту), он поглощён поиском своего «я», а также внимательно наблюдает за поступками и словами окружающих, постоянно что-то записывает в блокнот. Дон одинок, плохо следит за собой – покрыт прыщами, небрежно одет, однако не теряет уверенности в себе и в своём будущем. Очевидно, он мечтает стать писателем – возможно, это alter ego самого автора, который отразил в произведении впечатления несчастливых дней своей юности.

Дон снимает комнату в пансионе, принадлежащем Милли (Елена Шкурпело) – пятидесятилетней женщине, только что потерпевшей крушение в личной жизни: её бросил Алерс – многолетний жилец, который все десять лет проживания в пансионе был и её сожителем. Этот персонаж, про которого известно лишь, что он немецкий эмигрант и мелкий торговец, не появляется на сцене, однако всё поведение, все поступки главной героини связаны именно с ним. Сначала Милли задумывает подкараулить Алерса в ресторане, куда он, по её расчётам, пойдёт, и, инсценировав сцену его приставания к ней, добиться ареста неверного партнёра. Потом, поняв, что этот план не сработает, она намеревается устроить дома весёлую вечеринку с Доном и ещё одним молодым жильцом – почтальоном Шорти (Сергей Зайцев), чтобы Алерс, возвращаясь поздно вечером в свою комнату, почувствовал себя уязвлённым. Безумное это намерение обречено на неудачу. Почему же взрослой, опытной женщине приходят в голову такие сумасбродные затеи? Из текста драматурга можно понять, что Милли – отчаявшаяся женщина, которую уже не назовёшь нормальной – она ходит дома в стёганом халате, непрерывно курит и кашляет, зовёт Дона пить кофе, но забывает даже воду вскипятить. В постановке театра «Ведогонь» героиня не курит совсем: возможно, ограничение курения на сцене тому виной, хотя те же Дон и даже Сисси (Анастасия Хуснутдинова), юная жена почтальона, имитируют курение. В воплощении Е.Шкурпело Милли не только добрая, но и довольно разумная женщина, которая, в сущности, осознаёт своё положение и безнадёжность попыток вернуть Алерса, и нелепость затеи с вечеринкой. Все её действия и поступки вызваны лишь растерянностью – ей надо что-то предпринимать, чтобы убедить прежде всего себя, что она жива, что она – человек (отсюда и название пьесы). Ведь когда-то она была девочкой в белом платье, и жизнь как будто обещала ей счастье, но вот не сбылось обещанное. Годами она продолжала бессмысленные отношения с Алерсом, ходила с ним в забегаловки пить пиво с сосисками, пересмотрела все фильмы в окрестных кинотеатрах. У неё ничего не осталось, нет детей. Хотя она и говорит «Я никогда не хотела детей», взгляд актрисы выдаёт глубину печали героини.

Сцена «вечеринки», когда Милли, Дон и Шорти, надев шутовские колпаки, пьют остатки вина и, перевирая мелодию, пытаются петь весёлые песни, напоминает рождественскую короткометражку о мистере Бине. Однако, если английский комик не осознаёт нелепости своего положения и продолжает искренне веселиться (чем и создаёт комический эффект), то герои пьесы Фугарда всё прекрасно понимают, а Милли с Доном и беспощадны друг к другу и к Шорти, вскрывают все изъяны друг у друга, постыдность ситуации, в которой они оказались.

Как ни странно, единственным персонажем, жизнь которого наполнена каким-то смыслом, оказывается глуповатый Шорти. Плохо справляющийся даже с простой работой почтальона, он всё же сам зарабатывает на жизнь и даже женился на восемнадцатилетней Сисси. Правда, брак, зарегистрированный в муниципалитете, не подкреплён венчанием в церкви, и легкомысленная невеста не считает его действительным. Живя в комнате Шорти, она продолжает проводить вечера и ночи в обществе прежних ухажёров. Ещё одно увлечение Шорти – шелковичные гусеницы, которых он кормит, наблюдает, как они прядут шёлк. Посланный в магазин за праздничным тортом, он в первую очередь покупает зелень для шелкопрядов, а торт покупает неудачный – маленький, фруктовый.

Образ гусениц, которые, выполнив свою функцию – создав шёлковый кокон, оказываются ненужными – если не погибают, то превращаются в «моль» – служит олицетворением безрадостного существования обитателей пансиона.

Виноградов взял на себя сложную задачу – поставить серьёзную пьесу с элементами абсурда совсем без буффонады, в чисто психологическом ключе. Благодаря старательной игре актёров спектакль стал самостоятельным, серьёзным высказыванием режиссёра и всего театрального коллектива.

 

Ильдар САФУАНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *