АРХИВНЫЙ ФРОНТ ОТ ЮБИЛЕЯ К ЮБИЛЕЮ (часть 2)

Пятилетка потерянных возможностей

№ 2022 / 21, 03.06.2022, автор: Леонид МАКСИМЕНКОВ

Продолжение. Начало в № 20.

 

Даёшь цифровизацию!

 

Предъюбилейную деятельность отдельных федеральных архивов заполнил марафон с опубликованием документов с пометой «впервые». Например, на основании документов из фондов РГАСПИ при финансировании фонда «История Отечества» появилась интернет-подборка проекта «Шаги к Победе (хроника последних дней войны)». Речь идёт о ряде документов Берлинской наступательной операции весной 1945 г. Здесь – заверенная копия шифротелеграммы заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского послу СССР в Великобритании Ф.Т. Гусеву с текстом ответного послания И.В. Сталина премьер-министру Великобритании У. Черчиллю от 25 апреля 1945 г. по поводу предложения рейхсфюрера СС Г. Гиммлера о капитуляции на Западном фронте и о требовании безоговорочной капитуляции Германии на всех фронтах. Или, к примеру, подлинник на бланке шифротелеграммы в адрес Сталина от имени командующего войсками 1-го Белорусского фронта Г.К. Жукова, члена Военного совета 1-го Белорусского фронта К.Ф. Телегина и начальника штаба 1-го Белорусского фронта М.С. Малинина с просьбой утвердить намеченную группировку войск 1-го Белорусского фронта (3 мая 1945 г.).

«Публикуются впервые»? Нет. Оба документа давно опубликованы на сайте «Документы советской эпохи» и широко доступны всем интересующимся гражданам. Ни о какой эксклюзивной «передаче» для публикации именно в этой новой подборке говорить не приходится. Подобные публикации уже размещённых в Интернете документов можно клонировать до бесконечности.

Действительно качественно новой и эксклюзивной архивной публикацией можно считать появление 04.05.2020 на сайте РГАНИ документов о Параде Победы 1945 г. и о подготовке празднования двадцатилетия Победы при «коллективном руководстве» во главе с Л.И. Брежневым в 1965 г. (33 листа). Затем здесь же опубликована мини-коллекция «Приветственные телеграммы в связи с героической борьбой СССР против гитлеровской Германии, по случаю Дня победы и ответы и них» (25 листов), а также коллекция документов, объединённая темой «История создания мемориального комплекса Парк Победы на Поклонной горе» (49 листов).

Следует отметить удобную форму подачи материала, как листающихся архивных дел, а также эстетическую презентацию дизайна и качество цветных копий документов, в том числе планов построения войск во время проведения Парада Победы на Красной площади в Москве. Московский марафон по цифровизации был подхвачен в субъектах федерации. Один из пресс-релизов Росархива, например, информировал о том, что Государственный архив Калужской области «представляет виртуальную выставку, приуроченную к 123-летию со дня рождения Маршала Советского Союза Г.К. Жукова». «Выставка»? Заведомое преувеличение, потому что «опубликованы распорядительные документы региональных органов власти об увековечивании памяти военачальника в г. Калуге и метрическая запись о рождении Г.К. Жукова» количеством четыре документа. Два из них относятся к решениям Калужского горисполкома (от 26.03.1975 г. «О переименовании улицы Красная в улицу Маршала Жукова» и от 08.05 1985 г. об открытии сквера Героев Советского Союза). При этом не опубликованы инициирующие записки к этим документам, а также соответствующие решения партийных органов местного уровня. Полным молчанием обойдена попытка калужских властей добиться согласия Старой площади в Москве на музеефикацию места рождения Маршала Победы. Так, 13 ноября 1984 г. Секретариат ЦК КПСС обсуждал предложение Калужского обкома КПСС о создании на родине Г.К. Жукова музея и архитектурно-скульптурной композиции. Тогда член Политбюро и секретарь ЦК Г.В. Романов (ответственный за оборонно-промышленный комплекс) сообщил коллегам о том, что в настоящее время на месте рождения маршала нет никакой композиции, а «в деревне Стрелково есть лишь памятная плита, сделанная из бетона». Романов предлагал сделать её из гранита и бетона (РГАНИ. Ф. 4. Оп. 44. Д. 36. Л. 102). Почему не опубликовано «предложение» обкома с этой инициативой?

В итоге размещено всего лишь 4 (четыре) документа, а отчитались как за полноценную «выставку». Так столичное очковтирательство и бег за формальными показателями выполнения планов и достижений имитируется на местах. Надеемся, что он не будет повторен при строительстве нового комплекса ГА РФ в г. Обнинск той же Калужской области.

Эталонными по форме и содержанию представляются шесть выпусков совместной публикации Главного архивного управления г. Москвы, УФСБ России по г. Москве и Московской области и Департамента образования и науки г. Москвы одного интернет-проекта под общим заголовком «…Ничто не забыто!». Каждый из его разделов-полутомов объединён и посвящён «теме» оккупированных земель Подмосковья и их освобождению в первый период Великой отечественной. Эта коллекция состоит из пяти разделов: 1) положение на оккупированных территориях; 2) зверства немецко-фашистских захватчиков; 3) освобождение захваченных территорий; 4) восстановление разрушенного хозяйства и помощь Москвы освобождённым районам; 5) фотораздел и 6) приложения. Особую эмоциональность и одновременно визуальность, граничащую с эффектом присутствия внутри и участия в описываемых трагических событиях, представляет заключительный раздел монументальной публикации – «Фотодокументы свидетельствуют». Они повествуют о деятельности партизан в суровую и арктически холодную первую военную зиму. Отличительной особенностью этих архивных текстовых и фотодокументов является то, что они в подавляющем большинстве действительно публикуются впервые.

Составители интернет-публикации «…Ничто не забыто!» многое сделали для удобства её использования читателями. Подача тематического материала сопровождается дублированием заголовков документов на верхнем поле каждой страницы. В любой момент пользователь знает, с каким именно документом он знакомится. Инновационная форма подачи материала в виде аннотированных факсимильных первоисточников дополняется неограниченной и демократичной доступностью проекта всем гражданам на сайте «Библиотека МЭШ» (Московская электронная школа)[1].

Именно в реализации таких цифровых интернет-проектов, в их форме и содержании, видится самое перспективное направление работы историков-архивистов, а это – постоянный, вдумчивый и одновременно массированный ввод в научно-познавательный оборот неизвестных пластов информации, а не дублирование и перепечатка давно известного и изученного. По сути дела сайты архивов превращаются в средство массового распространения архивно-исторической информации, неотъемлемой частью дистанционного обучения и научно-исследовательской работы, в удобное пособие одновременно для учителей истории в средних школах и преподавателей в высших учебных заведениях, для школьников, абитуриентов и студентов. Именно таким публикациям принадлежит будущее, и нам кажется, что они, а не дорогостоящие, лимитированные по тиражам и ограниченные по доступности из-за цен на них полиграфические издания лежат на магистральном направлении научной и издательской деятельности архивов. Об этом говорит и мировой опыт. Например, петербургские архивы в дни и ночи карантина, вызванного пандемией COVID-19, обеспечили пользователям бесплатный доступ к некоторым разделам своих цифровых коллекций.

Пять лет назад, накануне Юбилея-70 казалось, что цифровизация документального наследия войны превращается в важнейшее средство доведения архивно-исторической информации до всего общества и самых удаленных уголков нашей необъятной страны. Действительно, сайт Росархива «Документы советской эпохи» (недоступный тогда за пределами Союзного государства России и Беларуси) вначале развивался динамично и виделся многообещающим инновационным проектом. Его матрица была логична, проста в обращении и давала представление о перспективных направлениях заполнения сайта и его разделов соответствующим контентом. Исправно работал поисковик.

В ходе Юбилея-75 приходится констатировать, что за прошедшее пятилетие процесс цифровизации новых «Документов советской эпохи» и пополнение за их счёт сайта было по сути дела приторможено. А замена матрицы первой версии сайта на новую на рубеже 2020 г. резко снизила эффективность функционирования поисковика. Нахождение информации по ключевым словам и фамилиям было фактически ликвидировано. Похоже, что Росархив в погоне за показателями в эффективности своей деятельности, за коммерческой эффективностью и оплатой исследователями сумм, согласно дорогостоящих и постоянно растущих расценков по прейскурантам, счёл элементарный поисковик источником для получения прибыли и фактически дезактивировал его.

За истекшую пятилетку на сайте «Документы советской эпохи» вместо движения вперёд зафиксировано ретроградное отступление. В подразделе «Высшие органы партийно-государственной власти Советской эпохи» наполнение коллекции фонда 17 из РГАСПИ (ЦК КПСС с 1898, 1903 по 1991 гг.) заморожено и стало очередным долгостроем. Образы документов по описи 3 (протоколы Политбюро) по-прежнему обрываются делом № 956 (Протокол № 18 от 27 декабря 1934 г.). Опись 162 («Особые папки» Политбюро) закачиваются 3 апреля 1935 г. Цифровизация описи 163 (подлинники протоколов Политбюро) также заброшена; её хроника прерывается ещё раньше предыдущей коллекции – 1927 г. А ведь согласно порталу «Единая информационная система в сфере госзакупок» именно для развития этого сегмента фонда 17 (оп. 3, Политбюро) в РГАСПИ был проведён конкурс («с ограниченным участием») под № 0173100011418000012 (согласно 44-ФЗ). Его название: «Оказание услуг по сканированию и вводу информации на уровне дела / документа (индексирование) особо ценных архивных документов федерального казенного учреждения “Российский государственный архив социально-политической истории” (РГАСПИ)».

Цитируем конкурсную документацию:

 

«12.1. Перевод в электронный вид (сканирование) следующих особо ценных архивных документов РГАСПИ с учетом обложек дел, оборотов листов, листов-заверителей:

– фонд 17 опись 3 (“ЦК РКП(б), ВКП(б). Протоколы заседаний Политбюро 1919–1952 гг.”. Материалы за 1935–1952 гг.) в объеме 140 ед. хр. (№ № дел 957–1096) не менее 22 000 листов».

«12.1.2. Индексирование на уровне документа / пунктов и подпунктов протокола:

– фонд 17 опись 3 не менее 39 000 записей (индексирование на уровне дела / документа / пунктов и подпунктов протокола)»[2].

 

Масштабы госзаказа по сканированию документов Политбюро поражают воображение. 22 тысячи листов первоисточников, 39 тысяч записей. На это была выделена сумма в 1 млн 100 тыс. ₽. Определён «победитель» – Общество с ограниченной ответственностью «Электронный архив». Намечена дата окончания оказания услуг – 5 октября 2018 г. Она давно прошла.

Где оплаченные из госбюджета образы документов Политбюро ЦК ВКП(б)? На момент завершения мониторинга никаких 22 тысяч листов оцифрованных документов постановлений Политбюро за 1935–1952 гг. из оп. 3, фонда 17 на сайте «Документы советской эпохи» и на компьютерах в читальных залах Росархива не обнаружено. Образы документов из дел № № 957–1096 отсутствуют. В очередной раз мы имеем налицо вульгарное очковтирательство. Получается, что бюджетные средства получены, а поручение не выполнено?

Документы важнейшего пласта информации «особых папок» Политбюро времён кануна и самой войны также отсутствуют.

Такими темпами РГАСПИ нескоро дойдёт до цифровизации документов предвоенных и военных лет[3]. В ГА РФе к 70-летию Победы была проведена цифровизация постановлений СНК СССР периода Великой Отечественной войны из фонда Р-5446, опись № 1, где собраны подлинники и копии протоколов и постановлений СНК и СМ СССР. Итоги проекта размещены в разделе «Великая Отечественная война» на сайте «Документы советской эпохи», начиная с дела № 194 (постановление СНК № 1630 от 19.06.1941 г.) и кончая делом № 251 (09.05.1945 г.). Открываем интернет-дело № 194, которое хранит оригиналы постановлений СНК под № № 1630–1988 за 19 июня – 18 июля 1941 г. Исследователи ждут полного корпуса постановлений, без цензуры и изъятий, а на деле вместо ожидаемых 258 постановлений на сайте опубликовано 52, т. е. около 20 %. В следующем деле № 195 (оригиналы постановлений за № № 1881–2141 за 18 июля – 12 октября 1941 г.) опубликовано 132 из 260 постановлений, т. е. чуть больше половины. Если недоступно такое количество основополагающих правительственных документов периода войны, то о какой архивной правде о войне и изучении феномена «единства фронта и тыла» можно говорить вообще?

Приходится констатировать, что ГАРФ за прошедшее пятилетие также не внёс новой лепты в дигитализацию памяти о войне. Важнейшее направление популяризации архивно-исторической информации – цифровизация документов Политбюро, СНК, ГОКО, СВГ, НКО времён Великой Отечественной войны – на данный момент фактически заброшена.

 

 

Документы как предмет противостояния

 

Многие документальные интернет-публикации первоисточников из российских архивов немедленно становятся предметом дипломатического противостояния и трансграничных споров. В январе 2020 г. к 75-летию освобождения г. Варшавы Министерство обороны (МО) РФ обнародовало ряд новых рассекреченных документов, а на своём сайте создало специальный исторический раздел из фондов ЦАМО. Его открывает подборка документов под названием «Варшава в огне». Она повествует о Варшавском восстании в сентябре 1944 г., во время которого погибло до 200 тыс. гражданских лиц и около 15 тыс. польских военных. Впервые обнародованы документы о боях на территории Польши в 1944–1945 гг., об освобождении Варшавы Красной Армией, о деятельности Армии Крайовой (АК), о положении заключённых в нацистских лагерях смерти и об их освобождении, наградные материалы и т. д. Российское военное ведомство последовательно и целенаправленно проводит большую работу по заполнению лакун в памяти о войне.

С молниеносной скоростью, через два дня после этого информационного события головное подразделение на историческом фронте Польши – Институт национальной памяти (Instytut Pamięci Narodowej) выступил с заявлением, в котором отметил, что «в рассекреченных Минообороны новых архивных данных много пропаганды» и подчеркнул, что такие документы «требуют проверки»[4]. Этот эпизод свидетельствует о том, что полемика по архивно-исторической проблематике приобретает черты квазирелигиозного феномена. Любая архивная публикация воспринимается как (анти) символ «веры», превращается в страницу из своеобразного катехизиса (только без вопросов и ответов), а в виде непреложной догмы.

Обе стороны нередко воспринимают исторические документы через эту призму. Если документ или факт соответствует трафаретному полуфабрикату псевдорелигиозной картины истории двадцатого века и войны (да и современного мира), то он безоговорочно принимается. Если нет, то вряд ли существует возможность приблизить оппонентов к совместному изучению текста, к его критическому разбору, академическому анализу, поиску ответов на вопросы, выявление и сглаживание спорных моментов, нахождение консенсуса и точек соприкосновения в их антагонистических позициях.

Поэтому факты наполнения интернет-проектов должны быть конкретными, лаконичными и по возможности представлены в наиболее полном визуальном иллюстративном виде и в тематических рядах.

Неоценима роль мегасайтов с биографической информацией об участниках войны (например, «Подвиг народа» и «Память народа»). Причём их фигурантами должны стать как герои, так и антигерои, не только жертвы, но и преступники. Тогда все мы на примере биографических фактов из жизни наших предков сможем полнее и беспристрастнее оценить то, что решалось на полях сражений, на оккупированных территориях, в тылу и в нацистских застенках в 1939–1945 гг.[5] Таких документов на конкретных лиц более чем достаточно в фондах Генеральной прокуратуры, МИД, МВД, ФСБ.

К сожалению, феномен воинствующего крестового похода распространяется на все большее количество стран – и бывших союзных республик СССР, и бывших участников организации Варшавского договора и Совета Экономической взаимопомощи. Случай с Польшей вообще и её Институтом исторической памяти в частности является самым классическим примером политически ангажированного архивного активизма, псевдообъективистской интолерантности под знаменем воинствующего национализма в тогах патриотизма. Подобное поветрие постепенно захватывает некогда лояльные к задаче осваивания совместного исторического пространства народы и государства (например, Чехию, Словакию и Болгарию).

Другая тематическая публикация Министерства обороны была посвящена финальному этапу Великой Отечественной – освобождению Берлина. Примечателен документ о том, как 30 апреля 1945 г. перед военнослужащими 94-й гвардейской стрелковой дивизии была поставлена задача захватить железнодорожную станцию Берзе. В ходе её выполнения воины Красной Армии узнали о существовании подземных ходов, соединённых с берлинским метро. Командир дивизии направил туда два стрелковых батальона, которые беспрепятственно прошли по подземельям 400 м и неожиданно начали успешно штурмовать тыл противника. В этой подборке также опубликован приказ командующего обороной и последнего коменданта Берлина генерала Гельмута Вейдлинга (Helmuth Weidling) о прекращении борьбы. Пророчески звучат его слова о том, что каждый, кто погибнет в этой битве, «принесёт напрасную жертву».

Эта публикация МО РФ не вызвала протестов, вопросов, контртребований и демаршей со стороны немецких властей, учёных, журналистов и общественности. Похоже, что в своём большинстве современное германское общество понимает, что борьба с историческими документами, если они подлинные и сертифицированные, прошли экспертизу и открыты для всеобщего ознакомления и критики – бесперспективный вид интеллектуальной деятельности, а в чём-то унижающий человеческое достоинство и память о павших во Второй мировой войне по обе стороны фронта.

МО РФ также обнародовало тематическую подборку «Встреча на Эльбе: неизвестные страницы». Газета «Коммерсант» по этому поводу поясняла:

«Минобороны опубликовало архивные фотографии советских полководцев во время встречи с союзниками на Эльбе 25 апреля 1945 года. На сайте размещены снимки из семейных архивов полководцев Ивана Конева, Алексея Жадова, Глеба Бакланова и Александра Родимцева. Также в разделе рассказывается о совместных праздничных мероприятиях».

Пресс-релиз проекта уточнял: «Мы продолжаем публикацию архивных фотографий военных лет. Проект подготовлен при участии “Фонда памяти полководцев Победы”. Фото из семейных и личных архивов, многие публикуются впервые». В подборке также помещён отрывок из беседы И.С. Конева с писателем К.М. Симоновым. При публикации источник не указан, хотя беседа была опубликована несколько десятилетий тому назад и широко известна.

Последний мини-проект, тем не менее, создаёт впечатление недостаточной проработки. Похоже, что он сделан впопыхах, для отчётной галочки. Для того чтобы он стал полноценным исследованием, нужна публикация решений Президиума / Политбюро ЦК КПСС и профильных отделов ЦК (прежде всего, Международного, Пропаганды, Культуры, Административных органов) о геополитическом, внешнеполитическом, пропагандистском и военно-патриотическом использовании такого символа союзничества, как «Встреча на Эльбе». Необходимо поставить его в непростую линейку послевоенного развития американо-советских отношений, обратиться к этому сюжету в контексте ключевых юбилейных дат Победы и сопутствующих им исторических событий.

В 1955 г. – это встреча Г.К. Жукова и Д. Эйзенхауэра во время саммита в Женеве, подписание Государственного договора с Австрией; в 1965 г. – война во Вьетнаме; в 1975 г. – апогей разрядки, совместный космический полет «Союз-Аполлон», Общеевропейское совещание в Хельсинки; в 1985 г. – апрельский пленум ЦК и начало перестройки, встреча М.С. Горбачёва и Р. Рейгана в Женеве, а в 1995 – «друг Билл» [президент Клинтон] на параде на Красной площади. Для реализации подобного проекта нужна межведомственная кооперация и сотрудничество архивистов и историков.

Одно ведомство (МО), без координации с Росархивом, МИДом, ФСБ, СВР, а также обществами РИО и РВИО, академическими институтами ИРИ и ИВИ РАН, а также Сообществом независимых историков, неспособно реализовать поставленную задачу. Фотографии генералов и маршалов из семейных архивов не могут заменить полную картину исторического события-символа, а станут его подменой.

Среди проектов СМИ Юбилейного года выделяется коллекция специальных приложений к историческому журналу «Родина» под названием «Документы Победы». Пять выпусков в рамках этого проекта посвящены главным типовым видам фронтовых и тыловых документов военной поры: «Приказ», «Продуктовая карточка», «Письмо с фронта», «Похоронка», «Наградной лист»[6]. Авторы этого проекта сознательно ушли от «генеральско-маршальской правды» о войне, от клонированных музейных перформансов сродни ежегодным однотипным выставкам «В штабах Победы» в Малом Манеже в Москве, а сосредоточились на иллюстрации солдатских, старшинских и офицерских будней, на той реальности, которая в нашей художественной литературе и искусстве на рубеже шестидесятых – семидесятых годов прошлого века расцвела уникальным феноменом «лейтенантской прозы».

При этом важнейшие документы войны и Победы до сих пор полностью не опубликованы; многие рассекреченные – не собраны, а третьи – по-прежнему сокрыты.

По сей день нет аннотированного, академического издания основополагающих документов главных штабов Великой Отечественной: Ставки Верховного Главнокомандования, Наркомата обороны, Государственного комитета обороны (ГОКО), а конкретнее:

а) приказов Верховного главнокомандующего, их полного свода и справочных материалов к ним, инициирующих записок и черновиков с правкой;

б) приказов наркома обороны и сопутствующих документов;

в) всё ещё засекречены многие постановления ГОКО и справочные материалы;

г) секретные и совершенно секретные постановления и распоряжения СНК СССР.

Чем мы пользуемся в качестве первоисточников? Сборником «Приказы Верховного главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза», изданном Воениздатом ещё в 1975 г. и трёхтомником, подготовленным в издательстве «Русский путь» (1995)[7]. В этом сегменте ещё предстоит большая научно-исследовательская и издательская работа.

 

 

Выставка «Сталин, Черчилль, Рузвельт»

 

Общенациональные санитарно-эпидемиологические мероприятия в связи с пандемией COVID-19 внесли серьёзные коррективы и в функционирование архивного фронта. Читальные залы федеральных архивов были закрыты в середине марта 2020 г. и оставались недоступными в течение четырёх месяцев. Эти чрезвычайные меры повлияли на научные и издательские планы и проекты, сделали недействительными хронограмму публичных мероприятий, смяли график газетных, журнальных публикаций и телерепортажей, основанных на архивных первоисточниках и открытиях.

Это отразилось на главном отчётном мероприятии Росархива к «Юбилею-75» – выставке «Сталин, Черчилль, Рузвельт». Она готовилась к представительному открытию в предъюбилейные дни, но приняла форму виртуального события в самом конце апреля. В реальном времени она открылась во второй половине июля. Положительным фактом является то, что каталог выставки, прекрасно подготовленный авторским коллективом в составе С.П. Балана, Г.А. Кузнецовой и Н.М. Пискарёва, изданный на мелованной бумаге с цветными иллюстрациями, с предисловием «Союз, рождённый в огне сражений» авторства В.О. Печатнова и А.Н. Артизова с русским текстом и переводом на английский выставлен в сети для всеобщего и бесплатного пользования в формате PDF[8].

Росархив впервые объявил о планах проведения выставки в пресс-релизе по итогам состоявшегося 22–26 июля 2019 г. визита в Великобританию директора РГАСПИ, лауреата Госпремии РФ А.К. Сорокина. С тех пор Сорокин был отправлен в отставку, но тем не менее методологические уроки его деятельности вообще и зарубежных «командировок», в частности, продолжают оставаться продуктивным материалом для познания механизмов деятельности Федерального архивного агентства как на внутреннем рынке, так (и особенно) в международной сфере. Сорокин во время бесед с руководителями британского Исследовательского совета по искусству и гуманитарным наукам, директором и главным хранителем Национального архива и его директором по общественным связям, директорами Британского музея и Архива Черчилля, а также председателем Архивного комитета «Черчилль Колледжа» доложил партнёрам из Великобритании об «опыте и планах по оцифровке описей, созданию тематических электронных коллекций и электронных баз данных, о научно-исследовательской, публикаторской и выставочной деятельности российских архивистов». Об «освоении» бюджетных средств на эти проекты, в частности, в руководимом со второй половины 2010 г. до лета 2020 г. Сорокиным РГАСПИ см. выше. Добавим, в РГАСПИ до сих пор нет намёка на оцифровку описей; многие из них упорно и без объяснения причин скрываются от исследователей, а поисковик в «электронной базе данных» проекта «Документы советской эпохи» фактически не операбелен.

Указанный пресс-релиз Росархива информировал далее, что «интерес и поддержку британских коллег вызвала идея организации совместной историко-документальной выставки “Черчилль и Сталин”, которая могла бы в год 75-летия завершения Второй мировой войны напомнить о возможности позитивного сотрудничества столь разных политических деятелей, ставших товарищами по оружию в борьбе против гитлеризма»[9].

Судя по информации из всемирной паутины, работа по очередному «совместному проекту» началась вскоре после этой санкционированной Росархивом командировки. Известно, что с британской стороны к организации выставки подключилось Общество «Великобритания–Россия».

02.08.2019 г. бывший руководящий работник Общества г-н John C.Q. Roberts (Робертс) разослал циркуляционное электронное письмо, в котором сообщил, что выставка «Сталин и Черчилль» после открытия в Москве будет транспортирована в Великобританию для возможной экспозиции в «Имперском военном музее» (Imperial War Museum). Г-н Робертс поделился обращённой к нему просьбой директора РГАСПИ г-на Сорокина, который просил «попытаться локализовать брошку из эмали в форме пересечённых флагов, которую дочь Сталина Светлана подарила Мэри Черчилль, когда они обе сопровождали своих отцов на Ялтинскую конференцию». Г-н Робертс припомнил, что брошь находилась в собственности Ассоциации «Великобритания – СССР» в те годы, когда он работал её директором. Она была вмонтирована под стекло, снабжена соответствующей надписью и помещена на книжной полке в штаб-квартире организации.

После ликвидации Ассоциации книги из библиотеки были проданы или розданы членам, а судьба исторической броши осталась неизвестной. Она пропала. Теперь её нужно было отыскать для московской выставки [10].

Проект совместной британско-российской выставки о фронтовых «товарищах» не материализовался. Судьба полумифической броши осталась очередной загадкой истории, равно как и факт поездки в Ялту в феврале 1945 г. дочери Сталина С.И. Аллилуевой. Однако в планы Росархива в тандем Черчилля и Сталина был включён Рузвельт. В непростых условиях пандемии Росархив, работники Выставочного зала федеральных архивов успешно провели подготовку выставки и церемонию её виртуального открытия[11].

Важное значение имеет вопрос об архивах-организаторах, ибо именно они представляют документы. В официальном сообщении участниками проекта были названы Росархив, РГАКФД, ГА РФ, РГАСПИ, РГВА, АВП РФ, РГАЭ, ЦАМО РФ, Историко-документальный департамент МИД РФ и Российское историческое общество, ФСО, ГИМ, ГМИИ им. Пушкина, а также Национальный архив (Великобритания), Национальное управление архивов и документации (США)[12]. Заметно отсутствие ключевых отечественных игроков, без которых освещение темы «Большая тройка» не может быть ни полным, ни на высоте празднования 75-летия. В перечне нет Архива Президента РФ с его коллекциями по группе документов по внешней политике (в фонде Политбюро это «Группа № 46»), а также архивов ФСБ, СВР и ФСО с их документами по разведывательному, контрразведывательному и агентурному обеспечению и сопровождению саммитов «Большой тройки» в Тегеране, Ялте и Потсдаме, а также визитов Черчилля в СССР в 1942 и 1944 гг.[13]

Контент выставки в целом представляет собой архивную иллюстрацию хрестоматийно известной переписки Сталина, как одного из лидеров «Большой тройки», с президентами США и премьер-министрами Великобритании. Рукопись переписки была подготовлена к печати при жизни Сталина и впервые издана в СССР в 1957 г. и с тех пор переиздавалась.

Выставка вновь зафиксировала широко доступные документы и уровень исторического знания о них, достигнутый в период 1957–1981 гг., когда была завершена публикация академического издания материалов международных конференций союзников периода войны. В 1957 г., когда коллекция переписки была безукоризненно издана, она фактически ответила на все вопросы и поставленные перед нею задачи. С тех пор новых вопросов не возникало. Никто, никогда и нигде не подвергал ни малейшему сомнению её аутентичность.

В результате выбора для представления на юбилейной выставке широко известного и изученного иллюстративного материала получилось то, что столь востребованной к Победе-75 актуализированной новизны, архивного прорыва, нового прочтения старого не материализовалось. Тема для выставки, как обычно, была выбрана на безальтернативной основе, келейно, без дискуссий и обсуждения. Нам неизвестны другие предложенные и обсуждавшиеся проекты. Внешнеполитический, экспортный заряд нового издания «Большой тройки» также не материализовался. Для окружающего мира с его повышенной турбулентностью эта тема не актуальна.

 

 

Г-н Артизов анализирует выставку

 

В развёрнутом интервью правительственной «Российской газете» руководитель Росархива А.Н. Артизов ответил на главные вопросы об этой выставке (интервью опубликовано 27.04.2020) – Какие документы истории Второй мировой войны будут представлены впервые? Какими были личные отношения между лидерами СССР, Великобритании и США? Прозвучал и такой вопрос, обращённый к руководителю архивной отрасли России:

 

«Какие документы из представленных в экспозиции Вы выделили бы как наиболее символичные?»

 

Г-н Артизов в качестве «наиболее символичных» выделил два документа:

 

«Наверное, у каждого из посетителей будут свои открытия. На меня большое впечатление произвели документы о награждении орденом Трудового Красного Знамени Клементины Огилви Спенсер-Черчилль, супруги премьерминистра Великобритании. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1945 года сказано, что высокая советская награда вручается леди “за выдающиеся заслуги в проведении общественных мероприятий по сбору средств в Англии для оказания медицинской помощи Красной армии”».

 

А.Н. Артизов на открытии выставки «Сталин, Черчилль, Рузвельт». © Сергей Куксин. «Российская газета»

 

Это «большое впечатление», произведённое на руководителя Росархива, требует аналитического комментария. Данный указ Президиума Верховного Совета СССР, в отличие от сотен, а, может быть, тысяч до сих пор нерассекреченных, неопубликованных и ждущих общественного ознакомления и признания указов о награждениях советскими орденами отечественных и иностранных героев периода Второй мировой войны, был опубликован на первой полосе в газете «Правда» на следующий день после его принятия, т. е. 13 апреля 1945 г. Грифов «секретно» или «без опубликования в печати» по этой причине на нем проставлено быть не могло. Титула «леди» и фамилии «Спенсер» в тексте документа также нет, а есть чёткое обозначение должности г-жи Черчиль: «Председатель Комитета “Фонда помощи России”»[14].

Итак, перед нами хрестоматийно известный документ (а не «документы»). В силу этого произвести «большое впечатление» в канун 75-летия Победы и фигурировать в категории «открытие» с пометой «впервые» ни на какой выставке, а тем более, такой ответственной, как юбилейная выставка Росархива, на открытии которой было озвучено приветствие Президента РФ, он не может. Это – абсурд. В свете этого указа на выставке отсутствует привычная в данном случае инициирующая записка с предложением о награждении советским орденом иностранной гражданки. Существует ли эта записка? Если да, то в каком архиве она хранится? Кто её подготовил? Кто подал? Кто рассматривал? Было ли проведено формальное голосование товарищей по Политбюро или награждение стало актом единоличной воли Сталина? Каков был механизм реализации этого решения, от замысла до формального указа? Тем более что в протоколах Политбюро обычное в таких случаях решение о награждении не обнаружено[15]. Наконец, когда, кем и где была проведена церемония вручения? Есть ли фотографии? Почему ни на один из этих вопросов ответа на выставке мы не получили?

Председатель Росархива продолжает перечень «символичных документов», произведших на него впечатление:

 

«Ещё один символичный документ – Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 13 апреля 1945 года за подписью Сталина, которое предлагает “всем советским учреждениям в Москве 14 и 15 апреля с. г. вывесить на своих зданиях траурные флаги в связи с кончиной Президента США Франклина Д. Рузвельта”. Можно ли себе представить, чтобы в предшествовавшие или последующие десятилетия на таком высоком уровне в СССР выражалась скорбь в связи с кончиной лидера «оплота империализма»?».

 

Данное постановление СНК № 756 в силу публичности мероприятия также не могло быть и, разумеется, не было секретным. 14.04.1945 г. в изложении оно опубликовано на первых полосах советских газет. При этом согласно его тексту флаги вывешивались не на «всех советских учреждениях в Москве», а «на всех советских государственных учреждениях в Москве»[16]. Другие материалы траурного характера «по случаю кончины» (а не «в связи с кончиной») Президента США были опубликованы на первых полосах центральных газет накануне. Этот, по существу документированный факт, опять-таки прозаический, хрестоматийно известный, никакой новизной и эксклюзивностью не отличается. С другой стороны, комментарий-вопрос председателя Росархива, обращённый к журналистке и собеседникам-читателям газеты, отражает определённое незнание дипломатического протокола, который в случае с выставкой «Сталин – Черчилль – Рузвельт» действительно мог стать, но не стал одним из структурных стержней экспозиции[17]. «Скорбь» советского руководства по случаю кончины действующего президента США Ф.Д. Рузвельта не была чрезвычайным событием. Это была дань дипломатическому этикету, и она не ограничивается американскими президентами. Подобная «скорбь» и на самом «высоком уровне» будет продублирована в ноябре 1963 г. после злодейского убийства президента США Дж. Ф. Кеннеди. Тогда газета «Правда» опубликовала официальные траурные материалы под заголовком «Советское правительство и советский народ разделяют скорбь американского народа»[18]. Телеграммы соболезнования посылались советскими руководителями по случаю кончин всех бывших президентов США, а иногда и государственных секретарей. Нередко советское посольство в США во время похорон возлагало на их могилы венки от имени Советского правительства.

Наконец, расхожий пропагандистский штамп «США – оплот империализма» (хотя бы и использованный в саркастическом стилистическом смысле) абсолютно не приемлем в данном контексте «ритуала печального кортежа». Во-первых, он появится после Второй мировой войны. Во-вторых, он дезавуирует саму идею выставки, которая должна продемонстрировать нашим современникам силу и мощь союзничества против злейшего врага человечества на примере взаимодействия лидеров трёх великих держав («напомнить о возможности позитивного сотрудничества столь разных политических деятелей, ставших товарищами по оружию в борьбе против гитлеризма»).

Государственный чиновник такого ранга и его помощники должны более тщательно готовиться к своим публичным выступлениям. Подбор приведённых «ярких» примеров не может не вызывать удивления, хотя по существу он зеркально точно отражает положение дел в штабе отечественного архивного фронта. Особенно, в контексте задачи создания мегаархива о войне. Да и сам контент выставки говорит о недостаточной глубине проработки её концепции и определения новизны и актуальности.

В числе её иностранных участников указан Национальный архив Великобритании. В интервью правительственной «Российской газете» в перечне «основных зарубежных партнеров» Артизов назвал его первым, отметив, что «[английские и американские] коллеги сотрудничали с большой открытостью и оперативно откликнулись на наши просьбы». В указанном интервью главный архивариус РФ в списке достижений назвал следующий привезённый из Лондона артефакт:

 

«Среди документов, которые посетители виртуальной выставки увидят впервые, будет так называемое процентное соглашение, предоставленное Национальным архивом Великобритании. Оно представляет собой блокнотный лист с собственноручной записью Черчилля о процентном влиянии СССР и Великобритании в балканских странах. Британская дипломатия “оставила” себе Грецию и Восточное Средиземноморье, а Советскому Союзу “отдала” Румынию, Болгарию и Венгрию».

 

Обратим внимание на слова «посетители виртуальной выставки увидят впервые». Факты говорят совершенно о другом. Подготовленные посетители виртуальных интернет-порталов и историки Второй мировой войны давно знакомы с этим «блокнотным листом». Ещё 12.01.1992 г. (т. е. 28 лет тому назад) американское информационное агентство United Press International (UPI) растиражировало именно этот документ, «свидетельствующий» о том, что Сталин и Черчилль «поделили Европу». UPI своим престижем и всемирной аудиторией апробировало тогдашнюю первую публикацию британской газетой «Independent» чёрно-белой фотографии «известного документа». Эта газета сообщала, что он был обнаружен во время работы над документальным фильмом о Черчилле, который снимала английская радиовещательная корпорация ВВС. Газета добавляла, что хотя существует «только фотография» указанного листа бумаги, «похоже, что нет сомнения в его аутентичности».

 

Процентный документ Черчилля. Из каталога выставки

 

«Подлинность» была завизирована британским историком Martin Gilbert (автором книги «Road To Victory: Winston S. Churchill 1941–1945»). Этот лист бумаги появился-де во время переговоров Черчилля и Сталина 09.10.1944 г. в Москве, в Кремле, в кабинете вождя. Согласно Гилберту, Черчилль предложил список стран Восточной Европы и напротив каждой из них было указано в процентах, сколько там будет советских и американо-английских («союзнических») интересов. Например, в Румынии 90 % останется за «Россией», а 10 % за Британией и США. Греция будет поделена на 90 % за Великобританией («с согласия США) и 10 % за Россией. “Юго-Славия” и Венгрия – пятьдесят на пятьдесять. Болгария: 75 % за Россией и 25 % «за другими». «По слухам», продолжал Гилберт, Черчилль написал названия стран и цифры и передал лист бумагу Сталину, который проставил «большую синюю галочку жирным карандашом наверху». «Independent» напомнила, что Черчилль в мемуарах вспоминал, что этот документ достаточно много времени пролежал на столе, а потом он предложил его сжечь. Газета резюмировала: «Оригинал исчез, но две фотографии недавно были найдены среди бумаг Черчилля».

Сенсационная актуальность и востребованность подобных открытий на момент их обнародования (12.01.1992) была очевидной. Лишь за две недели до этого прекратил своё существование «великий могучий» Советский Союз. Судьба бывших союзных республик – новых независимых государств, которые когда-то «навеки сплотила Великая Русь», оставалась загадочной и непредсказуемой. Не менее туманным казалось будущее бывших государств-участников стран Варшавского Договора и даже таких заокеанских союзников СССР, как Куба. Фотография «с записки Черчилля» со сталинской загогулиной о разделе Восточной Европы была совершенным документом, который появился в нужное время в нужном месте.

Он доказывал диктаторскую, волюнтаристскую и субъективистскую природу не только саммита Черчилля и Сталина в Москве в 1944 г., но и исторических конференций в Тегеране, Крыму и Потсдаме, которые определили судьбы послевоенного мира. Раз этот «новый мир» создавался таким образом, посему он должен исчезнуть, ибо он возник из-за недоразумений и загогулин двух авторитарных лидеров на блокнотном листе бумаге.

Кроме того, документ демонстрировал «мудрость» Черчилля, предлагавшего разумное, компромиссное и математически выверенное решение по «разделу» Балкан, и «коварство» Сталина, который это «джентльменское» соглашение нарушил. Вариативность многочисленных выводов подразумевалась. Прозванный англичанами «капризным» («naughty document»), этот документ в исторической ретроспективе архивно-исторического сопровождения международной политики последнего тридцатилетия важен с методологической точки зрения. После падения Берлинской стены, развала соцлагеря и распада Советского Союза он открыл череду сенсационных разоблачительных документов, поток которых не прекращается по сей день.

Некоторые из них без экспертизы и критического анализа были представлены и легализованы на т. н. Суде над КПСС в Москве летом 1992 г. Именно они на десятилетия вперёд определили основные направления государственной историко-архивной исследовательской и просветительской политики в России, стали её краеугольными камнями. А в случае с «Катынским пакетом» № 1 превратились в важнейший фактор внешнеполитической деятельности и межгосударственных отношений Европы.

«Капризный документ» 1992 г., исчезнув из медийного пространства на несколько десятилетий, вновь всплыл 02.04.2019 г. в британской газете «Telegraph» под очередным сенсационным заголовком: «Документ Уинстона Черчилля, кромсающий Европу со Сталиным, будет представлен публично». В тот же день эта новость была перепечатана бульварной «Daily Mail». Документ был однозначно квалифицирован как «номинальное соглашение» о контроле над Европой после окончания Второй мировой войны. Другие СМИ называли его «секретным пактом». Он стал жемчужиной на организованной National Archives в Лондоне выставке «Cold War Revealed». Главный куратор выставки г-н Mark Dunton cообщил о «деталях» появления документа на свет: «Это было результатом дискуссий между Черчиллем и Сталиным, которые состоялись поздно ночью. Оба приняли изрядное количество виски».

На этот раз была представлена цветная фотография со «сталинской» синей «загогулиной» (правда, нежирным карандашом). Столь щекотливая в вопросах авторского права и интеллектуального первооткрывательства англо-саксонская традиция публикаторства при этом полностью замолчала факт «широкой известности в узких кругах» данного документа на протяжении четверти века. Хронологический повод для новой публикации старого документа совпадал с кануном празднования 75-летия высадки союзных войск в Нормандии. Это событие, начиная с празднования его 50-летия в 1994 г., традиционно представляется главным и переломным событием во Второй мировой войне. Юбилейные торжества по случаю D-Day режиссируются как театрализованные демонстрации триумфа трансатлантизма и солидарности западной цивилизации против «тоталитаризма».

Соответственно, траурные ноты скорби и печали переносятся на дату начала Второй мировой – Первое сентября. В 2019 г. отмечалось её восьмидесятилетие. А к этой дате неминуемо привязываются подписание пакта Риббентропа-Молотова и «коварство» двух тоталитарных диктаторов, развязавших войну. Реанимация известного документа де-факто стала составной частью постоянно повторяемого и навязываемого нарратива. К тому же, на празднование 75-летия высадки в Нормандии демонстративно не был приглашён президент РФ; он вызывающе не будет приглашён и в январе 2020 г. на 75-ю годовщину освобождения победоносной Красной Армией лагеря смерти Освенцима в Польше.

Вернёмся к фрагменту из стенограммы переговоров Черчилля и Сталина в Москве в октябре 1944 г. в записи В. Павлова:

 

«Черчилль заявляет, что он подготовил довольно грязный и грубый документ, на котором показано распределение влияния Советского Союза и Великобритании в Румынии, Греции, Югославии, Болгарии. Таблица составлена им для того, чтобы показать, что думают по этому вопросу англичане. Американцы будут поражены этим документом. Но маршал Сталин – реалист; он, Черчилль, тоже не отличается сентиментальностью, а Иден – это совсем испорченный человек. […]

Тов[арищ] Сталин говорит, что 25 %, предусмотренные для Англии в Болгарии, не гармонируют с другими цифрами таблицы. Он, т[оварищ] Сталин, считал бы необходимым внести поправки, а именно предусмотреть для Советского Союза в Болгарии 90 %, а 10 % для Англии […]»[19].

 

Визуальный образ «грязного и грубого документа» иллюстрирует неразрывную связь архивно-исторической документалистики со СМИ, псевдоистории с бульварной прессой и сенсационализмом, информационного шума с дезинформацией и их глубокого проникновения в массовое сознание современной эпохи. В данном случае и, прежде всего, приоритетными остаются геополитическая повестка дня и агитационно-пропагандисткие задачи с их русофобскими коннотациями. В 1992 г. они были обусловлены распадом СССР, а в 2019 г. – кризисом внутри «общеевропейского дома», напряжённостью в отношениях США – Европа, США – Китай и с вечными спорами о месте России в этом турбулентном мире в условиях антироссийских санкций.

В связи с установленными фактами автор данного раздела мониторинга не может не высказать удивления по поводу появления именно этого документа на московской выставке «Сталин. Черчилль. Рузвельт» по следующим причинам.

Во-первых, тем, что руководители Росархива репатриировали такой известный на протяжении без малого трёх десятилетий документ на юбилейную выставку в Москву с пометой «впервые». Почему не было проведено элементарного расследования истории вопроса о «новизне»?

Во-вторых, документ в официальном каталоге транскрибирован неправильно по-английски, и соответственно, некорректно переведён на русский[20]. На месте дня в октябре 1944 г. на документе стоят следы дырокола.

Поэтому сказать с точностью, в какой из дней визита Черчилля в СССР создан этот документ, не представляется возможным. Публикаторы каталога так транскрибируют по-английски фразу сопроводительной записи неизвестного автора к автографу Черчилля: «Note written by the Prime Minister during [illegible] of Marshal Stalin in the Kremlin 9.10.44. The translation is attached (illegible) […]». В переводе на русский напечатано: «Записка, написанная премьер-министром во время [нрзб] маршала Сталина в Кремле 9.10.44. Прилагается перевод [нрзб] (красные чернила добавлены позже)». Рукопись оригинала требует другого перевода с английского на русский, а именно: «Записка, написанная Премьер-Министром во время беседы с Маршалом Сталиным в Кремле…10.44. Прилагается перевод [устного] переводчика». Неразборчивого текста в документе нет. Есть двусмысленнность. Тогда возникает вопрос: кто автор записи этого процентного соглашения? Записка написана премьером по ходу перевода слов Сталина? Тогда чей и кого прилагается перевод? Если же предложение сделано Черчиллем, то к чему слово «перевод»? Уточнение о том, что это запись устного перевода с русского на английский (синхронного или последовательного, а не письменного) ещё больше запутывает картину, ибо оно подразумевает, что процентное соглашение было предложено Сталиным. То ли Черчилль написал и предложил Сталину это процентное соглашение, то ли это предложил Сталин, и английскому премьеру это перевели? Это представляет советского лидера монстром (См. С. 272 Каталога «Выставки»). Вопрос к коллегам-историкам – руководителям Росархива.

Стоило ли привозить из Лондона в Москву такой неоднозначный с точки зрения историографии документ? Ибо он вызывает больше вопросов, чем даёт ответов.

В-третьих. О «Восточном Средиземноморье», якобы оставленном себе англичанами, о котором утверждает в интервью «РГ» Артизов, в указанном документе нет ни слова.

Наконец, последнее, в-четвертых. Росархив в каталоге и лично Артизов с подобострастным низкопоклонством упоминают об участии в российской юбилейной выставке английских коллег из The National Archives (UK). В каталоге выражена персональная благодарность их начальникам.

На деле же на выставке присутствует 1 (один) предмет из английских коллекций. Один из 230, то есть менее 0,5 %! Это экспонат № 147 – тот самый «грязный и грубый документ», вивисекцию которого мы провели в данном разделе мониторинга. Добавим: капризный, грязный, грубый и сомнительный. Особенно, на выставке под торжественным названием «Совместная борьба с нацизмом». Его появление дезавуирует саму идею выставки. Также как приведённый ранее подбор замусоленных цитат в качестве архивных откровений и сенсаций он, по сути, дискредитирует новаторскую статью Президента. Ради этой «виньетки» (тиражированной в британских газетах и американских СМИ на протяжении тридцати лет) нужно было отправлять А.К. Сорокина в дорогостоящую заграничную командировку по линии Росархива? Не следует ли проверить целесообразность расходования валютных средств в системе Росархива? Как сказал руководитель Росархива? «Коллеги сотрудничали с большой открытостью и оперативно откликнулись на наши просьбы». «Лучше» не скажешь. Когда наступит предел торжеству провинциального низкопоклонства в кабинетах Росархива на Софийской набережной с видом на Кремль и на куранты Спасской Башни?

Всё это ещё раз говорит о необходимости строгого общественного контроля со стороны независимых экспертов и общества, СМИ и государства над процессом принятия решений руководителями Росархива. Приведённые три примера с главной выставки Росархива Юбилейного года, задокументированные авторскими заявлениями А.Н. Артизова правительственной «Российской газете», подтверждают то, что нынешнее руководство Росархива в силу объективных причин и субъективных факторов будет неспособно выполнить поставленную Верховным главнокомандующим задачу по созданию глобального архивного центра. Своими действиями (и бездействиями) руководители Федерального архивного агентства систематически демонстрируют непрофессионализм и некомпетентность.

Тем временем, в канун Дня Победы 2020 г. в самой Великобритании были действительно «впервые» опубликованы расшифровки последних из перехваченных во время Второй мировой войны сообщений нацистов. Документы опубликованы Штабом связи правительства Великобритании (Britain’s Government Communications Headquarters (GCHQ)[21]. Однако, эти новые документы британские коллеги-архивисты на выставку в Москву не направили.

В связи с указанной выставкой вызывает ряд вопросов сама постановка дела перспективного планирования деятельности Росархива. Нужна бóльшая оперативность и реагирование на изменения во внешнеполитической конъюнктуре и на появление новых «угроз и вызовов» в современном мире. Акцент, поставленный на единственном мероприятии – выставке «Сталин, Черчилль, Рузвельт», представляется ошибочным. Не только потому, что эта тема изжила себя. Актуальная политкорректность сюжета выставки в свете планировавшегося приглашения иностранных лидеров на празднование Дня Победы в Москве в мае 2020 г., а также саммита постоянных членов Совета Безопасности ООН в Нью-Йорке в сентябре могла в теории быть одной из объяснимых причин подобного решения. Но даже в этом случае выбор героев главного выставочного события («Большая тройка») был неполным. За рамками оставались вождь «Сражающейся Франции» генерал Шарль де Голль (который побывал с официальным визитом в Москве в октябре 1944 г.). На нём отсутствовал официальный лидер гоминдановского Китая генералиссимус Чан Канши (с которым Сталин во время войны также вёл переписку), и, наконец, лидер «советского» Китая Мао Дзэдун.

Развитие событий после принятия резолюции Европарламента и ответа на него Кремля показало, что главным направлением наступательного архивно-исторического обеспечения Юбилея должна была стать борьба с антисоветскими и русофобскими акциями, проектами и перформансами в странах Центральной и Восточной Европы. Именно из Польши и Чешской Республики направлен сегодня главный удар по исторической памяти России (антисоветская резолюция Европарламента, ревизия роли Красной Армии в освобождении Освенцима, «дело» вокруг памятника Маршала Ивана Конева в Праге и т. д.). Все эти направления оказались не прикрытыми никакой защитой, не говоря уже о наличии наступательных контрпропагандистских, а главное, упреждающих акций.

 

 

Монументальные сборники

 

В канун Юбилея продолжилась традиция выпуска в свет традиционных печатных монументальных тематических сборников. Российский госархив экономики (РГАЭ) отрапортовал презентацией первой части пятого тома многотомной публикации «История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР. 1900–1963 гг. Документы и материалы». Указанный том освещает тематику, заявленную в заголовке: «Оборонно-промышленный комплекс СССР в годы Великой отечественной войны» (июнь 1941–1942) (М.: Издательство «Книжный Клуб Книговек»). На момент окончания мониторинга в открытой продаже это издание не обнаружено. Информация о нем на сайте Издательства также отсутствует. Поэтому его критический анализ невозможен, что само по себе является другой характерной особенностью книжной продукции предприятий системы Росархива. В коммерческую сеть они попадают редко, хотя, как правило, публикуются на бюджетные средства и содержат архивные документы из государственных архивов, являющиеся общенародным достоянием.

В марте 2020 г. Федеральное казначейство совместно с Министерством финансов Российской Федерации выпустило в свет девятитомное собрание документов под названием «Наркомат финансов СССР в годы Великой Отечественной войны». (М.: Издательство «ИстЛит», 2020)[22]. В состав многотомника включены рассекреченные специально по поводу Юбилея документы, в том числе «Особая папка» наркома финансов СССР А.Г. Зверева. Девятитомник в открытую продажу также не поступал. Его интернет-версия отсутствует. Тираж неизвестен. Издание не фигурирует на сайте издательства «ИстЛит», которое специализируется на публикации закрытых для историков документов, прежде всего, из Архива Президента РФ[23].

Следует отметить, что материалы из тематических папок Политбюро ЦК КПСС по группе «Финансы и финансирование» (т. н. группа 25) из Архива Президента по сей день остаются самыми закрытыми сегментами из архивно-исторических коллекций высших партийных органов. Разделы этой коллекции («бюджет», «иностранная валюта», «о вывозе за границу драгоценностей», «банки и вопросы кредитования» и т. д.), а также конкретные единицы хранения (например, «О финансовых планах и мобилизации средств», «О добровольных взносах на оборону СССР», «Займы укрепления обороны СССР и военные») действительно представляют историческую ценность для воссоздания полной картины работы народного хозяйства СССР и его бюджетно-финансовой сферы в годы войны. Но этих первоисточников даже в минимальном наборе нет в открытых для исследователей фондах РГАНИ. Пока и эти коллекции АП РФ (фонд 3, опись 39 (Группа 25)) будут наглухо закрыты от историков, дать авторитетное заключение о ценности девятитомника не представляется возможным. По указанным причинами и этот проект представляет собой очередной пример «межведомственного междусобойчика». Его рецензирование и археографическая экспертиза на данный момент также не представляются возможными.

ГА РФ перед Юбилеем отчитался публикацией второго тома сборника документов «Репатриация советских граждан с оккупированной территории Германии. 1944–1952». Вторая часть двухтомника охватывает период с 1947 по 1952 г. [24] В сборнике представлены документы о деятельности аппарата уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации и органов военной репатриации в советской зоне и в западных зонах оккупации Германии, о мероприятиях по возвращению в СССР советских граждан, оказавшихся в ходе Второй мировой войны за рубежом. Подобная публикация на основе преимущественно архивных материалов ГА РФ осуществляется впервые. Германский исторический институт в Москве (ГИИМ), о котором пойдёт речь в последнем разделе данной главы мониторинга, отчитался за этот сборник, как за свою публикацию. Возможно, этим объясняется щадящий ко вчерашним оккупантам и агрессорам заголовок проекта и определённая двусмысленность, возможная при его интерпретации. «Репатриация советских граждан». Откуда? Из поверженной нацистской Германии, куда они были насильно угнаны и где сотни тысяч из них приняли мученическую смерть? Нет. Оказывается, что репатриация была … «с оккупированной территории Германии». Происходит подмена исторических реалий и определённый травестизм морально-этических и историко-геополитических понятий. Оккупанты сами стали «оккупированными», а потому жертвами?

РГАСПИ в серии «Труды» архива выпустил в свет сборник документов «Оборона Ленинграда. 1941–1945. Документы и материалы»[25]. А.К. Сорокин – составитель и директор (на тот момент) архива и ключевая фигура в издательстве «Политическая энциклопедия», где вышел в свет сборник, а также А.С. Кочетова включили в него 281 документ уровня «высших органов партийно-политического управления СССР в годы Великой Отечественной войны». Они поясняли, что более 80 % документов вводится в научный оборот впервые. Знакомство с содержанием семи разделов сборника выявляет отсутствие репрезентативной полноты документов самого главного высшего партийного органа – Политбюро ЦК ВКП(б), посвящённых дням и ночам героического блокадного Ленинграда. По нашему мнению, эта линейка решений Политбюро могла и должна была стать сюжетным стержнем издания. Но, увы, не стала. Без неё том рассыпается на семь тематических разделов, которых без ущерба для нарратива могло быть двадцать семь и даже семьдесят.

В заключении публикаторского раздела остановимся на одном неоконченном проекте Росархива – очередном многотомнике под названием «Советский Союз и польское военно-политическое подполье. Апрель 1943 – декабрь 1945 г.». В 2016 г. вышел в свет второй том, а в 2018 г. – первый, который хронологически охватывает период с апреля 1943 по март 1944 г. [26] Апрель сорок третьего навсегда останется трагической вехой в польской истории вообще и в советско-польских отношениях в частности – начало восстания в варшавском гетто, медийный взрыв вокруг «Катынского дела», разрыв отношений между СССР и Польским правительством генерала Владислава Сикорского в Лондоне. Знакомство с предисловием А.Ф. Носковой к указанному сочинению (С. 5–11) уже насторожило. Слова «гетто» и «Катынь» в нем не упомянуты ни разу! Неудивительно, что в этом монументальном сборнике мы не найдём многих основополагающих, фундаментальных документов того кровавого апреля, которые хранятся в российских архивах.

 

Сцена в варшавском гетто

 

Так, 21 апреля 1943 г. в Москву из оккупированной нацистами Польши была отправлена телеграмма за подписью первого секретаря ЦК Польской рабочей партии Павла Финдера. Адрес: шифровальный отдел Исполкома Коминтерна. Адресат: генеральный секретарь ИККИ Георгий Димитров.

Финдер сообщал:

 

«18 апреля немцы приступили к ликвидации варшавского гетто. Евреи оказывают упорное сопротивление. Уже три дня и три ночи ведутся настоящие бои. Отряды СС, жандармов, шаулисов (литовские фашистские и вооружённые отряды) и украинцев при помощи миномётов, артиллерии и танков и бронемашин ведут осаду. Вчера с самолётов были сброшены фугасные и зажигательные бомбы. Евреи героически защищаются по мере сил и наличия вооружения (гранат, пулемётов и пистолетов). Запасы амуниции исчерпываются. Среди немцев и шаулисов есть сотни убитых и раненых. Наши польские группы ведут диверсионные нападения извне на жандармов и СС. Убито несколько немцев. Финдер» (РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1287. Л. 7).

 

Телеграмма была расшифрована в Москве 23.04.1943 г. под № 793, затем доложена Сталину, Молотову, Ворошилову и Берия.

Что важно для историка в этом документе? Помимо уникального текста, который сам по себе является памятником тысячам героев Варшавского гетто и руководителя КП Польши Павла Финдера, который вскоре сам окажется в застенках гестапо и примет мученическую смерть на варшавской фабрике смерти – в тюрьме Павяк. Восстание в гетто с поразительной синхронностью началось в дни кризиса в польско-советских отношениях, вызванного работой т. н. комиссии Красного Креста над проектом «Смоленского преступления» и разрывом отношений СССР с Польским правительством в Лондоне (См. послание Сталина премьер-министру Черчиллю от 21.04.1943 г.). Восстание в гетто оказывается структурно накрепко вмонтированным в хронологию генезиса «расследования» «Катынского дела».

Но именно этого документа из собрания РГАСПИ нет в коллекции, в которой согласно её составителям (ответственным редактором в очередной раз и предсказуемо является г-н Артизов) «впервые собран значительный по объёму документальный комплекс, который позволит максимально полно осветить один из драматических этапов советско-польских отношений». Затем в аннотации следует привычная для Росархива и его карманного издательства «Политическая энциклопедия» самореклама: «Материалы тома во всей полноте показывают», «публикуемые документы существенно расширяют», «документы тома обнажают целый комплекс».

Составители во главе с Артизовым хотят сказать, что шифровка начальника Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного главнокомандования П.К. Пономаренко руководителю партизанского движения на территории Белостокской области БССР Д.К. Сукачеву и командиру отряда «Кузнецкие металлурги» Н.К. Войцеховскому от 16.04.1943 г. (Там же. С. 44–45) «показывает в большей полноте», «расширяет» и «обнажает» трагедию и героизм, мученичество и гибель польского подполья в бóльшей степени, чем замолченная и никогда не публиковавшаяся (вплоть до сегодняшнего дня) телеграмма Финдера от 21.04.43 г. о начавшемся 16 апреля восстании в Варшском гетто?

Примечательно, что через несколько дней в Москве в шифровальном отделе Коминтерна была получена шифровка под № 813 от того же Финдера о первой реакции подпольной польской печати на гитлеровское сообщение о т. н. Катынском деле. Финдер сообщал Димитрову:

 

«Передаём первые отзывы нелегальной печати о “разоблачениях” гитлеровцев относительно польских офицеров. […] Пишет “Бюлетин информацийный” от 15 апреля, отмечая, что Польша не забудет и не простит жертв большевистского убийства, но также будет мстить и немцам за жертвы Освенцима и Треблинки, виновники которых не имеют права кричать о “смоленском преступлении”» (Там же. Л. 8–9).

 

Лучше не скажешь. Архитекторы Освенцима и Треблинки, Берген-Белзена и Собибора «кричали» о т. н. Смоленском преступлении! Однако этой телеграммы также не найти в очередном сборнике под редакцией Артизова. Связь между кампанией геббельсовской пропаганды, построенной вокруг работы комиссии по расследованию «Смоленского преступления», роли «Катынского синдрома» в польской истории, началом преступной ликвидации еврейского гетто в Варшаве и разрывом отношений Москвы с эмигрантским правительством Сикорского очевидны. Хотя бы в силу хронологической синхронности. Министерство пропаганды нацистской Германии было признанным мастером в фабрикации подобных идеологических проектов, а гестапо Гиммлера и его агентура давно и пристально курировали варшавское гетто.

Невключение в наши дни этих и других телеграмм, посланных Финдером в Москву (при публикации шифровок Пономаренко в «Белостокскую область БССР»), представляется в данном контексте халатной небрежностью при исполнении должностных полномочий чиновников, облечённых властью, неограниченным доступом к архивным коллекциям и к бюджетным средствам при реализации издательских проектов в архивной сфере.

И по этой причине таким ответственным редакторам также нельзя доверять выполнение задачи создания глобального архива о войне. Они её запутают, провалят и сделают положение дел намного хуже, чем то, которое существовало до будущего рождения нового мегаархива.

Возникает законный вопрос. Почему Росархив при публикации своих многотомников о польском подполье проходит мимо подобных документов? Почему хронология сборников и хронограмма документов не включает этапные вехи Второй мировой войны? Кто подбирает документы? Кто проводит их независимую экспертизу? Как формируется окончательный корпус содержания сборников? Почему независимые эксперты на пушечный выстрел не допускаются к проектам, создаваемым на бюджетные средства и налоговые отчисления российских граждан? Это системные пороки. Они говорят о том, что стиль, формы и методы работы руководителей архивной отрасли России, изученные и зафиксированные в предыдущих мониторингах АИРО-XXI («Победа-70» и «Революция-100») становятся хронически ущербными. Такие руководящие кадры не реформируемы, а методы их работы должны навсегда уйти в прошлое. Они превратились в тормоз развития отрасли и наносят ущерб стратегическим интересам России, в том числе её внешней политике, а также статусу и жизненным интересам многомиллионной российской диаспоры в современном мире.

 

Окончание следует…


[1] URL: https://uchebnik.mos.ru/catalogue/material_view/atomic_objects/5115091 (дата обращения: 07.10.2020). Cм также «objects» № № 5115100, 5115106, 5115119, 5115128. О публикации Главмосархива в проекте МЭШ см. также: URL: https://www.mos.ru/news/item/59887073/ (дата обращения: 07.10.2020).

[2] URL: https://zakupki.gov.ru/epz/main/public/home.html (дата обращения: 07.10.2020). В строке поиска необходимо ввести номер закупки – № 0173100011418000012.

[3] 26.08.2020 г. в читальном зале РГАСПИ сотрудники не могли подтвердить или опровергнуть автору реализацию и существование другого проекта своего бывшего руководства. А именно – «Автоматизация федерального казённого учреждения «Российский государственный архив социально-политической истории» (РГАСПИ) путём создания аппаратно-программной внутриархивной и внутриведомственной инфраструктуры передачи и обработки данных». Это проект 2017 г. Цена вопроса – 13 800 000,00 ₽ № 017310001141700 0042 (по федеральной базе данных госзакупок).

[4] URL: https://echo.msk.ru/news/2573237-echo.html (дата обращения: 07.10.2020).

[5] Подробнее об этой проблеме см.: Максименков Л. Роль российских и зарубежных архивов в сохранении наследия истории второй мировой войны // Международный общественный форум «Сохранение памяти о Второй мировой и Великой отечественной войнах. Севастополь, 14–15 мая. 2019 г.». Материалы. М.: 2020,. С. 106–128.

[6] Авторы проекта: заместитель главного редактора «Российской газеты», шеф-редактор журнала «Родина» Игорь Коц, ведущий обозреватель журнала «Родина»; доктор философских наук Семён Экштут и журналисты журнала «Родина» Артём Локалов и Ольга Чагадаева.

[7] Русский архив: Великая Отечественная: Т. 13 (2–1). Приказы народного комиссара обороны СССР. 1937–22 июня 1941 г. М.: ТЕРРА, 1994. 368 С.; Т. 13 (2–2). Приказы народного комиссара обороны СССР. 22 июня 1941 г. – 1942 г. М.: ТЕРРА, 1997. 448 с.; Т. 13(2–3). Приказы Народного комиссара обороны СССР. 1943–1945 гг. М.: ТЕРРА, 1997. 456 с.

[8] Сталин – Черчилль – Рузвельт. Совместная борьба с нацизмом: каталог историко-документальной выставки. М.: Кучково поле Музеон, 2020. 400 с.

[9] Рабочая поездка директора РГАСПИ А.К. Сорокина в Великобританию (Опубликовано 14.08.2019). URL: http://www.rusarchives.ru/novosti/novosti-federalnyh-arhivov/26–07–2019-rabochaya-poezdka-direktora-rgaspi-sorokina-v-velikobritaniyu (дата обращения: 09.10.2020).

[10] URL: https://gbrussia.org/2019/08/02/exhibition-stalin-and-churchill-enamel-brooch/gbrussia.org (дата обращения: 09.10.2020).

[11] http://archives.ru/reporting/plans/vz_2020.shtml (дата обращения: 09.10.2020).

[12] URL: http://alliance.rusarchives.ru/ru/(дата обращения: 09.10.2020).

[13] Приведём полный официальный список участников выставочного проекта:

Российский государственный архив кинофотодокументов, Российский государственный архив социально-политической истории, Российский государственный архив экономики, Российский государственный военный архив, Архив внешней политики Российской Федерации, Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, Национальный архив (Великобритания), Национальное управление архивов и документации (США), Президентская библиотека и музей Франклина Д. Рузвельта (США), Президентская библиотека, музей и дом детства Дуайта Д. Эйзенхауэра (США); Федеральная служба охраны Российской Федерации, Государственный исторический музей, Государственный историко-мемориальный музей-заповедник «Сталинградская битва», Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Государственный музей искусства народов Востока, Государственный музей обороны Москвы, Государственный музейно-выставочный центр «РОСИЗО», Государственный Русский музей, Государственная Третьяковская галерея, Государственный центральный музей современной истории России, Музейное объединение «Музей Москвы», Центральный музей Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (Музей Победы). Наконец, частное собрание З.К. Церетели.

[14] «Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Клементины Черчилль орденом Трудового Красного Знамени» // Правда, 13 апреля 1945 г. С. 1. См.: Каталог выставки. С. 321.

[15] Накануне, 12 апреля 1945 г. было утверждено одно решение Политбюро – № П45/ 116 «О награждении академика Л.И. Просолова орденом Ленина».

[16] «К кончине Президента США Франклина Д. Рузвельта» // Правда, 14 апреля 1945 г. С. 1.

[17] Cм.: Невежин Владимир. Застолья Иосифа Сталина. Книга третья. Дипломатические приёмы. 1939–1945 гг. М.: АИРО-XXI, 2020.

[18] «Правда», 24 ноября 1963 г. С. 1. Траурные материалы опубликованы на C. 3 под заголовком «Возмущение и скорбь».

[19] О.А. Ржешевский. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии: Документы, комментарии, 1941–1945. М.: Наука, 2004. С. 423.

[20] 63 «Записка У. Черчилля, написанная в Кремле 9 октября 1944 года, с разделением сфер влияния на Балканах. Помета синим карандашом И.В. Сталина. Национальный архив, Великобритания» (По-английски: «Note written by Winston Churchill in the Kremlin on 9 October 1944 with the division of spheres of influence in the Balkans. Mark in blue pencil by Joseph Stalin. The National Archives, UK»). Текст записки, приведённый в каталоге: «Записка, написанная премьер-министром во время [нрзб] маршала Сталина в Кремле 9.10.44. Прилагается перевод [нрзб] (красные чернила добавлены позже). Румыния: Россия – 90%, остальные [страны] –10%. Греция: Великобритания (по договоренности с США) – 90%, остальные (Россия) –10%. Югославия: 50/50%. Венгрия: 50/50%. Болгария: Россия – 75%, остальные [страны] – 25%».

«Note written by the Prime Minister during [illegible] of Marshal Stalin in the Kremlin 9.10.44. The translation is attached [illegible] (corrections in red ink were added later). Roumania: Russia – 90%, the others –10%. Greece: G. Britain (in accord with USA) – 90%, the others (Russia) – 10%. Yugoslavia: 50/50%. Hungary: 50/50%. Bulgaria: Russia – 75%, the others – 25%.»

[21] «To mark #VEDay75 our Historian Tony Comer tells an untold tale from our archives. For the first time he reveals the final messages intercepted by GCHQ from a German communications network in the days leading up to #VEDay» URL: https://www.foxnews.com/science/united-kingdom-reveals-last-decoded-nazi-message-to-mark-ve-day (дата обращения: 09.10.2020).

[22] URL: http://www.roskazna.ru/novosti-i-soobshheniya/novosti/1432154/ (дата обращения: 09.10.2020); URL: https://www.hse.ru/war/minfin (дата обращения: 09.10.2020); URL: https://roskazna.gov.ru/inaya-deyatelnost/voenno-patrioticheskoe-dvizhenie/meropriyatiya/sbornik-narkomat-finansov-sssr-v-gody-velikoy-otechestvennoy-voyny/ (дата обращения: 09.10.2020).

[23] URL: https://histlit.com/contacts/ (дата обращения: 09.10.2020). Информация о структуре и руководстве этого Издательства окутана облаком секретности. Неизвестно имени ни одного из его руководителей и сотрудников. В списке услуг оно предлагает покупателям в том числе «работу в архивах», которая подразумевает «информационную услугу по поиску архивных документов по одной теме», а также «заказ копий архивных документов».

[24] Авторы – О.В. Лавинская, В.В. Захаров, К.М. Гринько, Е.В. Полторацкая. При участии Сандры Дальке и Маттиаса Уля. М.: Издательство «Политическая энциклопедия (РОССПЭН)». 951 с.

[25] Оборона Ленинграда. 1941–1945. Документы и материалы. М.: Издательство «Политическая энциклопедия», 2019. 735 с. Тираж 1000 экз. В сборнике опубликован 281 документ.

[26] Советский Союз и польское военно-политическое подполье. Апрель 1943 – декабрь 1945 г. Том 1. (Апрель 1943 – август 1944). Часть 1. (Апрель 1943 г. – март 1944). Документы / Отв.ред. А.Н. Артизов. М.: Международный фонд «Демократия»,.2018.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.