Чудовищный бэкграунд

In memoriam Михаил Бойко

Рубрика в газете: Последний поклон, № 2026 / 46, 18.11.2026, автор: Виктория ШОХИНА
Михаил Бойко

 

В 2007 году я принимала его на работу в НГ-Exlibris. Первое, что меня поразило, – стилистика поведения. Он держал себя так, будто устраивался в какое-то режимное учреждение – чётко, выверенно, можно даже сказать, по-военному. Впрочем, он и был военным, лейтенантом запаса. После окончания физического факультета МГУ (с красным дипломом!) пошёл в армию, хотя мог не ходить, был командиром взвода.

Второе, что меня удивило – и удивляло всегда! – это его невероятный, даже чудовищный бэкграунд: казалось, он знает всё – о литературе, о философии, об истории, и всё как своё, родное. Потом я узнала, что он пишет стихи и прозу.

Стихи оказались доведённой до предела хлебниковской заумью. И это тоже было неожиданно, парадоксально, никак не вязалось с внешним строгим обликом Миши (короткая стрижка, всегда в чёрном) и стилистикой его поведения.

Нигилин и нигилина

Нигилили нигилино

Нигиланское

Нигильянствовали…

 (из поэмы «Три свидания», окликающей «Три свидания» Владимира Соловьёва и его Деву Радужных Ворот)

В стихах просвечивало имя той, знакомство с которой он считал судьбоносным для себя. Он представлял её как «некий сияющий центр и расходящиеся вокруг него круги. Адекватное понимание возникает лишь с приближением к центру». Кажется, здесь не было эротики, по крайней мере – в обычном понимании. Только бесплотный мир, может быть, Умвельт. Но от этого не менее страстный.

Рассказы его были мрачные, фантазийно-готические, сюрреалистические – не зря он состоял пресс-секретарём Клуба Метафизического реализма. Он называл их причудливо – «философские фасцинации» (от лат. fascinatio – «завораживание»).

Зато литературная критика Миши была на удивление трезвой, конкретной и – остроумной. Настолько остроумной, что иногда трудно было понять, говорит он всерьёз или прикалывается.

При всей его дисциплинированности и организованности, я почему-то всегда боялась, что с ним что-то случится. Однажды он ушёл из редакции после стычки с главредом, и я заставила Серёжу Шаргунова разыскивать его. Тогда всё обошлось…

Его философия сложна для восприятия. Сосредоточена она на двух основных категориях – Ничто (нигилсофия) и Боль (алгософия). Его одиннадцатая книга «К онтологии русской боли» вышла в этом году.

А сам он три года назад отправился в центр русской Боли, проверяя философию жизнью. И Ничто забрало его.

 

…Наш последний разговор был тяжёлым. Он напомнил мне об интервью, которое хотел у меня взять. Я отказала. И назвала в качестве причины его статьи о Захаре Прилепине, мне они казались несправедливыми. Он очень огорчился. А потом ушёл на СВО. Теперь я думаю, что была неправа. Но исправить ничего нельзя.

Прощай, Миша!

 


 

Виктория Шохина

 

Виктория Львовна Шохина – литературовед, критик, кандидат филологических наук. Одно время работала заместителем главного редактора «Независимой газеты».

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *