Деревянный домик в Подмосковье

№ 2026 / 26, 03.07.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

 

«Над синевою подмосковных рощ

Накрапывает колокольный дождь».

Марина Цветаева

 

19 июня в Болшеве вспоминали Марину Цветаеву. Сюда она приехала с сыном в 1939-м – после долгих лет европейской эмиграции. За два года до этого в местном дачном посёлке поселились муж и дочь, вернувшиеся в 37-м. Теперь там мемориальный музей поэтессы. Как указано на стенде, «дом был предоставлен агентам НКВД во Франции Сергею Эфрону (Андрееву), мужу Марины Цветаевой, а также Николаю и Антонине Клепининым (Львовым)».

 

 

Уже много лет подряд в эту дату рядом с музеем, в сквере напротив, устраивают памятный костёр. Пример Тарусы в 1986-м подхватили в городах и весях, связанных с Мариной. И не только: костры зажигают во многих регионах и странах – организаторы назвали более 50 локаций, в том числе и на Дальнем Востоке. В Болшеве поминальный костёр – 19 июня, в день возвращения из Парижа.

Метеорологи своими прогнозами навязывали ливни, но, видно, почитатели Цветаевой сумели договориться с небесами. Дожди заглянули лишь к концу мероприятия, проверили наличие зонтов у любителей поэзии.

Утром и днем погода радовала и приглашала к Марине. Первыми к музею подтянулись школьники из ближайшего летнего лагеря. Им все интересно: уже во дворике слушали экскурсовода разинув рот – забыв про гаджеты.

 

 

Принесли ключ, открыли дверь. Вялой походкой, заспанная, из высокой травы вывалилась Муся. Ещё в прошлом году к музею прибилась кошка и предложила услуги по оказанию умилительного воздействия на посетителей. Прижилась, разрешила называть себя детским прозвищем Марины, живёт на территории, приходит к открытию экспозиции.

– Муся, стой, дай я тебя запечатлею!..

 

 

Остановилась, присела рядом, сонно оглядываясь вокруг. Возможно, участие в фотосессии также входят в прейскурант её услуг. Жаль, нет вкусняшек. Муся не серчает, приглашает на Цветаевскую веранду. Справа столик с книгой отзывов за последние два года – вся в брызгах восхищения. Россия представлена аж до Сахалина. Отметились китайцы. Много пенсионеров из программы «Активное долголетие». Накануне приводили очередных школьников, и один из них обещал прийти «на кастёр».

 

 

Беседы (почти лекции с концертной программой декламации) экскурсоводов из года в год дополняются, преображаются. Их слушать надо – не пересказать. Сколько поколений служителей музея сменилось. Лет 15 назад пару раз удалось накоротке пообщаться с первым директором – Зоей Николаевной Атрохиной. О ней уже не легенды ходят, мифы слагают.

Идея создать музей – дело хорошее, всем понравилось. Дальше всё просто: переселить из дома жильцов, сохранить вещи, отремонтировать помещение, выбить штатное расписание, набрать грамотных сотрудников. На это ушло много лет – пробиваться к начальникам разных рангов и доказывать, доказывать. Пробила, доказала. В 2013 году из маленькой квартирки, которая гордо называлась музеем, переехали на бывшую дачу НКВД. Цветаевские костры зажглись много раньше.

 

 

Сосновый сквер – замечательное место для элитного дома. Пытались воткнуть. Говорят, Зоя Николаевна вывела людей на улицы. Толстосумы отступились. Там гуляют мамочки с детьми и собачники. Лучшие друзья человека не гадят – в полном осознании значимости территории. Либо рекомендуют хозяевам доставать пакеты и лопаточки. Мы надеемся.

После экскурсий сюда приводят школьников для обсуждения увиденного. Много скамеек, несколько валунов с цитатами поэтессы. Повезло нынешним подросткам: уже в этом возрасте знакомятся с гением. Полвека назад о Цветаевой не рассказывали, музеев не открывали.

Так и было, хотя заочно познакомился с её творчеством тоже в отроческом возрасте – на груде брёвен в общем дворе нескольких домов. По вечерам старшие пацаны устраивали посиделки с девчонками. Однажды заглянул чей-то знакомец с гитарой. Путаясь в трёх аккордах, сбацал «Мой милый, что тебе я сделала?!» Именно сбацал. Гнусавый голос барда особо зашёл. Такого успеха не каждый артист достигнет: пацаны насупились, крепче обняли своих подруг, а у тех и вовсе башню снесло. Что с людьми Цветаева делает?..

Это имя мы услышали в старших классах. Словесность нам преподавал новоиспечённый выпускник Елабужского педа. От него мы узнали уйму нового на занятиях литературного кружка, просуществовавшего, к удивлению учительской, до конца учёбы. А что: О, закрой свои бледные ноги! куда заманчивее, чем Мороз и солнце; день чудесный! Куча имён – девчонки наизусть стихи шпарили. Куча терминов: декаденты, символисты, имажинисты, акмеисты, футуристы… Было чем щеголять в студенчестве: во многих компаниях позволяло сойти за умного.

Перед институтом случайно попал в Елабугу к могильному камню Цветаевой. В тот же год вышла «Ирония судьбы…», затем другие фильмы с её стихами. Слушаешь – нравится, сам читаешь – и что там такого? Не понравился я Марине Ивановне, не позволила себя постичь. Много позже понемногу стало проклёвываться. Думаю, у многих так.

 

 

На костёр люди пришли заранее, и на всех мест не хватило – появились стулья, переносные скамейки. Около 300 человек нашли время послушать о Цветаевой и Цветаеву. Некоторые забрели случайно и не понимали ажиотажа.

На таких мероприятиях интересно расспрашивать людей. Молоденькая дама снизошла до небольшой лекции: про приезд из Парижа, про гибель родных, про Елабугу, про папин музей. От глупых наводящих вопросов явно разочаровалась: возможно, поколебал я её уверенность, что рождённые в СССР более начитанные.

Дама постарше выдала интригующую версию: Цветаева приехала в Болшево на отдых. Вот так: из Франции, в край репрессий. Хорошо «отдохнула»: расстрел мужа, лагеря для сестры и дочери, скитания по углам, постылая Елабуга, кованый гвоздь и «верёвка Пастернака».

Больше пообщаться не удалось. Ансамбль народной музыки «Сувенир» напомнил, что 85 лет назад началась Великая Отечественная война – песни той поры не забываются. Собравшимся рассказали о международном движении «Цветаевские костры». Среди факелоносцев оказался Юрий Кошель, ещё одна легенда болшевских цветаеведов, местный краевед. Явно пожилой, но ещё бойкий – судя по выступлению. От администрации и депутатов никого. Пожалели нас: избавили от написанных речей.

 

 

Прогноз с осадками оправдался к началу музыкально-литературного продолжения. Знатно полило. Электроаппаратуру унесли, микрофоны убрали. Под отдалённый гром дождь начал смывать пыль с зонтов и сосен. «Смыло» мам с детьми. У некоторых нашлись срочные неотложные дела. Дед-краевед в рубашке с короткими рукавами не ушёл под навес к музыкантам, так и простоял под ливнем – мокрый, как белый медведь из полыньи. Настоящий часовой.

Чтецы старались, однако дождливый шелест по зонтам проглатывал отдельные слова. Пытались приспособить некую техническую приблуду для усиления звука – не очень получалось. Около сотни любителей поэзии верили в артистов, и те ещё полчаса декламировали.

 

 

Последним выступал приглашённый гость из Музея-заповедника «Усадьба Мураново». Понимая, что не всё долетает до ушей, чтец подкреплял прочитанное экспрессией. За хореографию отдельное спасибо.

Дождь не смог потушить костёр; им занялись сотрудники МЧС. Аудитория, промокшая, но счастливая, разошлась по домам. Причастных повели в музей – греться, сушиться, пить чай. Должно быть, налили…