Эпоха в лицах: Галина Николайчук, Кирилл Кобзев, Рафис Шаяхметов
(Беседовала Мария Леонова)
Рубрика в газете: Эпоха в лицах – XXI век, № 2026 / 25, 26.06.2026, автор: Галина НИКОЛАЙЧУК (г. Уссурийск), Кирилл КОБЗЕВ (г. Санкт-Петербург), Рафис ШАЯХМЕТОВ (г. Набережные Челны)
Галина Николайчук
Талантливый автор-исполнитель из города Уссурийска Галина Николайчук – личность многогранная и деятельная. Она не только поэт и композитор, но также фотограф, краевед и неутомимый просветитель. За её плечами уже шесть сборников стихов и прозы, десять музыкальных дисков и сотни песен. Но главное в её творчестве – живое слово, обращённое к молодёжи, и искренняя любовь к родному Приморью. О том, как рождается мелодия, чем живёт сегодня городское творческое объединение «Литературный Альтаир» и какие замыслы ждут своего часа, в нашем интервью.
Страница автора на сайте «Изба-Читальня»
– Галина Николаевна, вы пишете стихи, кладёте их на музыку, играете на гитаре. Музыка для вас – отдельная стихия или она неразрывно связана с поэзией? И что рождается первым – слова или мотив?
– Музыка и поэзия всегда были тесно связаны. Достаточно вспомнить романсы на стихи великих поэтов, которые живут в веках. Чтобы мелодия родилась, нужно пропустить стихотворение через сердце. Мои стихи становятся песнями только тогда, когда я чувствую в них особую пульсацию, сокровенную струнку. Стихи и мелодия должны быть гармоничны, только тогда песня будет жить.
Со стихами других авторов я работаю так же: проникаюсь глубиной чувств, и мелодия рождается словно по волшебству. Бывает, что цепляет одно слово или фраза. Так случилось с песней «Удэгейский узор» на стихи Бориса Лапузина – фраза «Би синова аюми» (я тебя люблю) мгновенно родила музыку.
Что касается первенства – бывает по-разному. Иногда слова и мотив приходят одновременно, иногда мелодия подбирается позже. Есть стихи, которые так и остаются стихами, но, возможно, кто-то другой найдёт к ним музыку.
– Вы стали председателем «Литературного Альтаира» в Уссурийске. Что изменилось в объединении с вашим приходом?
– Я в «Альтаире» с самого начала, с 2016 года, когда его основал поэт Владимир Дуленцов. С первых дней мы сделали ставку на опытных авторов и привлекли профессора-филолога Альбину Новикову. Трое из нас на тот момент уже были членами Союза писателей XXI века, а сегодня в «Альтаире» членами различных российских литературных союзов являются пять человек.
Когда в 2022 году меня избрали председателем, я решила расширить сотрудничество с российскими литературными изданиями. Наши стихи стали печатать в альманахах «В чертогах Эвтерпы», «Связующее слово», «Новые имена» и других. Мы подружились с поэтами из Приморья и Хабаровского края.
Много внимания мы уделяем литературной учёбе и памятным датам: в этом году провели вечера к 90-летию Рубцова и 140-летию Гумилёва, готовим мероприятие к 205-летию Некрасова. Наши поэты становятся лауреатами всероссийских конкурсов («Герои Великой Победы», «Колокола мужества»). Но главное – это работа с молодёжью в школах и гимназиях. В объединении сложилось тесное сотрудничество с перфект-гимназией и железнодорожным колледжем.
– Что сейчас важнее всего донести до молодёжи в вашей просветительской работе?
– Мы стремимся воспитывать в новом поколении уважение к павшим защитникам Родины и любовь к Приморью, говорим о ветеранах Великой Отечественной, читаем стихи. Наш посыл в том, что дороже родной земли и родного очага нет ничего на свете. Нужно чтить свою историю, какой бы горькой она ни была, ведь кто не помнит прошлого, у того нет будущего.
В прошлом юбилейном году мы выпустили книгу «Во славу русского солдата» – о подвиге нашего народа в годы борьбы с нацистской Германией. Помню, как в гимназии на песне «От героев былых времён…» ребята дружно встали. Это был важный для нас момент. Такие встречи убеждают, что эта работа нужна и должна быть регулярной.
– У вас шесть сборников, диски, сотни песен. Есть ли замысел, который ждёт своего часа?
– Талантливый человек, если в нём есть искра Божья, не останавливается. Я не думала, что, научившись играть на гитаре, напишу сотню песен. Затем появились рассказы, увлечение фотографией (в 2010 году я выиграла фотоаппарат в конкурсе), видеоролики к песням, краеведение. Сейчас меня увлекла генеалогия. Хочется создать книгу о своей родословной. Мню уже собран материал об отце-фронтовике и о маме – ребёнке войны. Я написала рассказ «Белоруссию в сердце храня» для краеведческого сборника. Также мечтаю выпустить красочный фотоальбом о природе Уссурийска – пока есть только небольшой буклет к 160-летию города, которое мы отмечаем в этом году. Буду работать, пока хватит сил и здоровья.
Кирилл КОБЗЕВ
Коренной петербуржец Кирилл Кобзев – преданный певец своего города, чья жизнь разделена между суровой реальностью оборонного завода и тонкой лирической стихией. Мы побеседовали о том, как сквозь бетонные стены цеха приходит вдохновение и зачем в современном мире по-прежнему звучит возвышенная стихотворная строка.
Страница автора на сайте «Стихи.ру»
– Кирилл, вы родились в Ленинграде, школу окончили на Выборгской стороне – районе с мощным историческим и промышленным кодом. Как эта точка на карте города повлияла на ваше мировосприятие и на то, что вы начали писать стихи?
– Выборгская сторона для меня не просто адрес. Здесь родился мой дед, здесь работал прадед на заводе «Русский Дизель». Стихи у меня начали рождаться в конце 80-х – начале 90-х, в эпоху, когда рушилось всё, на чём мой район держался десятилетиями, и это не могло не отразиться на моём творчестве. Тогдашнее мироощущение я бы сравнил с самыми мрачными полотнами кубистов: всё разорвано, разбито, осколки прежде единого пейзажа повёрнуты друг к другу острыми, ранящими гранями. Мы хотели перемен, но не хотели того развала, которым обернулась перестройка.
– Город пережил смену имени, эпох, смыслов. Что вам сегодня ближе – ленинградский или петербургский дух? Ощущается ли этот контраст в ваших стихах?
– Для меня искусство вообще не знает времени. Петербургский или ленинградский дух – это лишь ветры, которые иногда возвращаются в мои стихотворения. Но в городе есть нечто неизменное во все времена – его душа. Она может менять лишь настроение, тональность, но при этом всё равно остаётся собой. Именно об этой возвышенной субстанции я пытаюсь писать.
– Вы всю жизнь работаете на оборонном предприятии. Как удаётся совмещать суровую техническую реальность с лирической стихией? Где берётся вдохновение?
– Оборонка – это и служение Родине, и необходимость зарабатывать на хлеб. Пока моё творчество уживается с работой, хотя я сам до сих пор не разгадал природу вдохновения. Оно приходит невесть откуда – даже сквозь толстые стены завода и гул станков. Наверное, залетает ветрами с Невы, просачивается, как вода сквозь камень.
– Выборгская сторона и ваше предприятие – это «рабочая кость» Петербурга. Отражается ли эта проза жизни в ваших стихах, или вы стараетесь от неё уйти?
– Мне дорог весь город целиком. «Рабочая кость» – это лишь внешний слой, фасад. Внутри Петербург совсем иной. Я пытаюсь разглядеть его настоящую суть, его живую ткань, а не только цеха и заводские трубы.
– Долгие годы вы писали «в стол». Почему решились опубликовать сборник именно сейчас, и что для вас значит его название – «Ночь и день»?
– Сам не могу до конца объяснить природу этого решения. Но давно понял: ничего в мире не случается просто так. За каждым шагом стоит та самая «небесная канцелярия». Название родилось само собой: ночь и день – два главных жителя нашего города, каждый из них ведёт свою собственную жизнь, но они на миг встречаются на рассвете и на закате, чтобы разойтись вновь. Разве это не чистая поэзия?
– Вы говорите, что поэзия – это язык коммуникации с миром. В сегодняшнем шумном пространстве, где люди привыкли к коротким сообщениям и клиповому мышлению, легко ли быть услышанным именно через стих?
– В детстве родители отдали меня в логопедический сад: я не выговаривал несколько букв и не мог нормально общаться со сверстниками. Но благодаря чуткости некоторых учителей я научился говорить правильно. Современный мир рождает людей, не способных мыслить и говорить так, как изначально задумано Богом. Поэтический язык – это дар свыше, мостик к тем, кто хочет исправиться, стать лучше. Не знаю, легко ли быть услышанным, но говорить на этом языке – моё призвание.
– Каким вы видите дальнейший путь своего творчества? Стоит ли ждать новых книг, и какие темы вас волнуют сейчас больше всего?
– Поэзия не поддаётся прогнозам. Разве можно запланировать стихотворение, если оно больше чем наполовину рождается там, на небесах? Вспомните: Есенин перед созданием надевал чистую рубаху, Высоцкий садился напротив голой стены. У каждого был свой ритуал, чтобы принять и записать эту небесную весть. А если муза не являлась, они впадали в тоску. Так и мои скромные планы всецело зависят от милости Божьей и от того, захочет ли она снова постучаться ко мне.
Рафис ШАЯХМЕТОВ
Подающий надежды молодой автор из Набережных Челнов Рафис Шаяхметов – романтический лирик, чья жизнь разделена между заводским цехом и чистым листом бумаги. Его первый сборник «По дороге к мечте» – это искренний разговор о любви, поиске себя и о том, что истинная цель часто оказывается не в конце пути, а в самом движении к ней. О рифмах среди станков и о прозе как новом вызове – наш откровенный разговор.
– Рафис, ваш первый сборник называется «По дороге к мечте». О чём эта дорога лично для вас?
– Дорога к мечте – это не прямая линия, а извилистая тропа, где каждый шаг открывает что-то новое. Мы все о чём-то мечтаем, но пока идём, вокруг происходит множество интересных вещей: встречи, радости, разочарования. Это и есть жизнь, которая сама меняет нас и даёт нам новые импульсы, даже когда мы этого не осознаём.
– Вы пишете не только стихи, но и пробуете себя в прозе. Что вам ближе и что сложнее?
– В стихотворении ты ограничен ритмом и рифмой – это как шахматы, где ищешь единственно верное сочетание. Мой творческий псевдоним Шах&Мат, созвучный моей фамилии, отчасти отражает этот смысл. Проза даётся сложнее. Это огромное поле без чётких правил, которое одновременно пугает и манит. Мне хочется попробовать передать историю без рифмы, голосом и деталями. Пока я только учусь, но желание написать хороший рассказ не отпускает.
– О чём бы вам хотелось написать в прозе?
– О любви. Не идеальной, книжной, а настоящей, земной, с её взлётами и падениями. О моментах, когда мы максимально счастливы, и о том, что бывает, когда это заканчивается. Мне хочется понять и показать, где именно мы переходим ту невидимую границу, после которой ничего уже не вернуть. Это самая человечная тема – мы все любили, теряли, сомневались.
– Почему именно проза, а не стихи, кажется вам более подходящей для этого?
– Я всегда писал о любви в стихах, и многие спрашивали меня: почему бы не написать рассказ? Эти вопросы меня зацепили. В стихах любовь часто остаётся мгновением, вспышкой. А в прозе можно показать её во времени – как она рождается, растёт, увядает. Это как сравнить фотографию и кино. Любовная лирика – прекрасный кадр, но я хочу попробовать снять целый фильм.
– Вы работаете электромонтёром на заводе. Это техническая, точная профессия, где важны схемы, расчёты и безопасность. А стихи – это эмоции, образы, свобода. Не возникает ли внутри вас конфликта между этими двумя мирами?
– Как раз наоборот. Для меня работа и поэзия – один мир, а всё остальное – другой. Конфликта нет, они играют в одной команде. На заводе я привык к чёткости и порядку, и эта привычка помогает в стихах: я лучше чувствую ритм, вижу, где строчка «замыкает». А вечером, беря блокнот, часто именно заводской гул превращается в музыкальные образы. Так что они не мешают, а дополняют друг друга.
– Какие свои творческие достижения вы считаете главными?
– Большим событием для меня стала недавняя публикация моих стихов в русско-французском альманахе «Довлатов в Париже». Это особое ощущение – видеть, как твои строки зазвучали на другом языке, в другой культуре. Это придало мне уверенности, что я двигаюсь в правильном направлении.
– Какую следующую цель вы ставите перед собой?
– Хотелось бы написать что-то большое и прекрасное. Для второго сборника стихов пока мало материала, но работа идёт. Я накапливаю идеи, черновики. Мне кажется, сначала стоит закончить прозаический проект, который зреет внутри, а уже потом думать о новой стихотворной книге. Не хочется торопиться – пусть будет немного, но зато каждое слово на месте.
– Завершим там, где начали, – мечтой. О чём вы мечтаете сегодня?
– Сейчас я не мечтаю о чём-то конкретном и грандиозном. Есть желание сделать что-то стоящее, и я стараюсь идти к этому шаг за шагом. Последний опыт показал: мечты сбываются, и это не всегда безопасно – после исполнения мечты ты попадаешь в новую реальность, и она не всегда оказывается такой, как ты воображал. Поэтому я стал осторожнее с мечтами, но не перестал верить в движение вперёд. Как раз сейчас я пишу рассказ «Куда приводят мечты» – о цене сбывшихся желаний и о том, что счастье часто не в цели, а в пути. Надеюсь благополучно его закончить и опубликовать.
Беседовала Мария ЛЕОНОВА
Галина НИКОЛАЙЧУК
МАЛОЙ РОДИНЕ
Здравствуй, родина моя светлая,
Здравствуй, родина моя тихая.
Повидала всякого лиха я,
Так люблю тебя беззаветно.
Ты укрой меня травкой росной,
Окропи родниковой водицей,
Покачай в колыбели звёздной,
Пусть мне нынче спокойно спится.
А поутру лучистой лапой
Прикоснись, добрый сон нарушив.
Подари позабытый запах
Переспелой садовой груши.
Пусть лучей золотое кружево,
Словно шаль, упадёт на плечи.
Пусть душе, красотой разбуженной,
Станет вновь и светлей, и легче!
Ты, как матушка, ликом ясная,
Добротой своей восхищаешь.
В час тревог, видать, не напрасно я
Под покровом твоим спасаюсь.
РОДНОЕ ПРИМОРЬЕ
Мой дом затерялся у края России,
В высоких отрогах Сихотэ-Алиня,
Где замерли сопки в великой гордыне,
В туманный закутавшись плед тёмно-синий.
Здесь корень женьшень дремлет в тихом распадке,
Надёжным кедровником верно хранимый.
Здесь ветер таёжный крадётся украдкой
И дух Узалы обитает незримый.
Плывёт караван облаков осторожно
В лучах золотых над Зеркальной рекою,
И строчки рождаются сами собою:
В краю этом жить и не петь – невозможно.
СКАЛА ДЕРСУ
В таёжном краю, где могучие кедры
Качают на кронах тугих облака,
Зелёным простором раскинулся щедро
Рабочий посёлок. Он здесь на века.
И люди живут здесь просто и мудро,
И предков своих уважают и чтут.
И пройденный путь их, опасный и трудный,
Потомки с любовью в сердцах берегут.
И подвига их не коснётся забвенье,
Ведь значимы были и труд, и дела.
Утёс, где встречались писатель Арсеньев
И верный попутчик – Дерсу Узала.
Как вместе мечтали о жизни счастливой,
Что вскоре на землю родную придёт,
А рядом с утёсом у речки бурливой
С берёзками ветер водил хоровод.
И в шёпоте ветра так слышалось ясно,
Как гольду Арсеньев сказал невзначай:
«Здесь будет однажды посёлок прекрасный,
Под этой отвесной скалой, так и знай!»
Все бури мятежные вскоре умолкли,
И мирная жизнь в край далёкий пришла…
И высится гордо скала над посёлком,
Ей имя отныне – Дерсу Узала.
МОЙ ДОМ НА КРАЕШКЕ ЗЕМЛИ
С крутых холмов снега сошли,
И красота душе открылась.
Мой дом – на краешке земли,
Где солнце в кедрах затаилось.
Звенит капель над головой,
В волшебных звуках ветер тонет.
Мне день весенний золотой
Вновь протянул свои ладони.
И я восторженно смотрю
На облаков плывущих стаи,
Я с ними сердцем говорю
О красоте родного края.
В туманной дымке корабли
Привычно дремлют у причала.
Мой дом – на краешке земли,
Где день берёт своё начало.
К ИСТОКАМ
Рекламою ярко-жгучей
Кого-то зовут столицы,
А мне бы накинуть лучше
На плечи ромашек ситцы.
Сбежать ручейком к речке,
К манящей её прохладе,
Где вновь запоёт сердечко,
Где радостно и отрадно.
И облаком взмыть к сопкам,
Пролескам, родным лужайкам,
Где ветер качает робко
Берёз молодых стайку.
И птицей лететь к дому,
Где сад постаревший тих,
Где дорого всё и знакомо,
И солнечно льётся стих.
Коснуться рукой рассвета,
Кукушку вдали слушать.
Пусть звонкая песнь лета
Одарит крылами душу.
Кирилл КОБЗЕВ
СНЕГ
Болезненно блестит февральский снег.
Лишь он в саду печален по весне.
Он на морщинах веток тополиных
Неумолимо превратится в льдины.
О, как знаком мне этот грустный блеск,
Как будто ангел вновь упал с небес
И смотрит на меня из‑за ограды,
Застряв случайно в паутине сада.
На башне многолапый циферблат,
Наверно, ждёт летящий мимо взгляд.
Склонилась низко стрелка золотая,
На ней мой день уже почти растаял.
НОЧЬ
Что за тьма за стеклом! Как черно крыш стальных оперение!
Лишь фонарь и оконце соседнего дома блестят.
И мне кажется, ночь вопрошает меня о спасении,
И на душу похож непогодой встревоженный сад.
Чем могу накормить, ничего уже больше не празднуя?
Где в жилище моём дать неведомой птице приют?
Пусть клюёт до утра одичавшая ночь желтоглазая
У меня за столом драгоценные зёрна минут.
ДВОЙНИК НА ВОДЕ
Волны бестактно касались гранитной щеки.
Люди в прогулочной лодке смеялись и пели.
Снова железные яблони все облетели,
Сбросив в Неву золотые свои огоньки.
Люди на палубе всем посылали привет,
Весело с борта махали цветными платками,
И, как баян, задышал голубыми мехами
Спавший на чутких коленях реки парапет.
Двигатель фыркал тревожно в железной узде,
Первую лодку стрелой догоняла другая.
Только, покорно морщины речные встречая,
Думал опять о судьбе мой двойник на воде.
ПЕЙЗАЖ
Время так быстро рисует узор
Трещин ветвистых на стенах знакомых.
Тополь под ветром цветным, как позёр,
Замер, ссутулившись, в шаге от дома.
Он весь сентябрь отшагал во дворе,
Стёр золотистые стопы до крови
А в октябре, как на смертном одре,
Голый застыл на багровом покрове.
Мимо так быстро несут номера
Красных вагонов железные спины,
В тряске безумной в квадрате двора
Гибнут от линий трамвайных руины.
ПОТОП
Соседи с утра в воскресенье
В грудь били квартиру сто семь,
Но не было слышно биения
Шагов из-за двери совсем.
Лишь ветер холодный с залива
За гребнем железной волны
Тетрадный листок торопливо
Гонял от стены до стены.
В пучине сиреневой хмури
Бумажный блуждал уголок,
Заплаканный горестной бурей,
Изрезанный шрамами строк.
За гранью порога стучали
Быстрее секунд каблуки.
Друг друга поспешно сменяли
Восходов цветные круги.
Суровая туча назрела
Над плавным узором замка.
Толпа возмущённо кипела
И жала на кнопку звонка.
Неслышно под топот и гомон
Сквозь прищур в бетонной плите
На дно высоченного дома
Поток водопада летел.
Рафис ШАЯХМЕТОВ
МЕЧТА
(отрывок)
Сентябрь заканчивался. Моё письмо дошло до адресата. Мысли ещё сильнее летели на встречу к ней. Теперь я уже здесь начал мечтать, как хочу её поцеловать. Как вы поняли, разум сказал всё: давай до свидания!
Смотреть на тебя одно удовольствие,
Хочу болтать с тобою всю ночь,
Руками гладить твои мягкие волосы
И целовать до утра я не прочь…
Теперь я ночами лежал и мечтал, как мы с ней едем в машине. Я держу её за руку, говоря, что всё это в рамках дружбы, и, конечно же, целую ей руки при каждой возможности. В моих мечтах наш поцелуй выглядел так. Я говорю ей: «Хочешь, покажу фокус?» Она соглашается. Я прошу её закрыть глаза, и теперь самое тяжёлое. Я очень медленно приближаюсь к её сладким губам, сердце вот-вот выскочит из груди, по телу такая дрожь, что сейчас, думаю, не попаду ей в губы, а поцелую её подбородок. И вот я касаюсь её нежных губ и потом резко ухожу назад. Фокус исполнен. Она открывает глаза, и я пытаюсь их прочитать. Для меня там что-то типа: «Что ты творишь? Что это было?» Она молчит и смотрит на меня, и теперь я пускаюсь во все тяжкие, в голове опять те слова – да к чёрту всё! – я хочу целовать эту женщину. И мы начинаем тонуть в жарком поцелуе. В этот момент всё вокруг стало относительно и время остановилось…
Спасибо интернет- порталу и рубрике эпоха в лицах за возможность познакомиться с такими интересными авторами. Особенно понравилось интервью с автором Николайчук Галиной. Автор производит впечатление своей искренностью и многогранностью, насколько органично в ее работе переплетаются разные виды искусства: поэзия, музыка, фотография, краеведение, просветительская работа. Галина автор, чье творчество стоит открыть себе тем, кто ценит живую пэтическую речь, душевную музыку искренний разговор о важном.