ГРОМЧЕ, ЧЕМ ТИШИНА

Рубрика в газете: Отсчёт по умолчанию, № 2018 / 38, 19.10.2018, автор: Александра РАСКОЛЬНИКОВА (Санкт-Петербург)

В Санкт-Петербурге в лекционном пространстве книжного магазина «Фаренгейт 451» на ул. Маяковского 25 состоялась встреча-презентация книги Весты Спиваковской «Громче, чем тишина». Это произведение восполняет пробел относительно информирования о целом пласте социальной проблематики – семейном киднеппинге, который является достаточно распространённым явлением, но по сути не регулируется ни законодательно, ни социально. Термин «киднепинг» дословно значит «похищение человека», мишенью же семейного киднепинга становятся дети, оказывающиеся в ситуации, когда кто-то из родителей забирает ребёнка себе и под разными предлогами или без оных не позволяет видеться и общаться со вторым родителем. Семейная политика, главенствующая в нашем обществе, не оставляет зачастую места для защиты человека, а адвокатирует социальную модель и навязанный шаблон, заведомо ставя одного из родителей в превосходящее положение.

 

Восемь лет назад Роман Проценко вместе со своими сообщниками задался целью навсегда разлучить Светлану (Весту) Спиваковскую с дочерью. За это время, несмотря на целую паутину, состоящую из подкупов, оговоров, насильственных действий и привлечения к процессу заведомо некомпетентных экспертов, этот человек только укрепил свою общественную репутацию и был недавно объявлен финалистом конкурса «Лидеры России – 2018», что ярко свидетельствует об открытом презрении авторитета силы ко всяким этическим нормам.

 

Несмотря на повсеместное распространение в различных своих формах, термин «киднеппинг» воспринимается у нас как нечто чужеродное – при том, что во всех возможных видах и формах он процветает именно в России. А путь, пройденный Светланой и описанный в книге, неизбежно привёл её к осознанию и принятию ценности борьбы за своё право быть родителем как части их с дочерью судьбы.

 

Лейтмотивом обсуждения и его центральным тезисом стало понимание того, что отношения одного человека с другим и их уникальность – это главная ценность, и их защита является единственно верной точкой отсчета в оценке ситуации родитель – ребёнок.

 

И это не случайно – тема внутрисемейных отношений крайне табуирована и я бы сказала невротизированна до предела по отношению ко всякой критике извне – для этого существует целый набор ужастиков – куда входят легендарная ювенальная юстиция, растление и уничтожение института семьи с помощью ЛГБТ пропаганды и так далее. За всем этим стоит судорожное желание любой ценой сохранить одну единственную модель, которая делится на патриархат и матриархат, но и то и другое может быть крайне токсично – и по факту, конечно, патриархальная модель создаёт почву для силового киднеппинга, который сразу может и должен классифицироваться как уголовно наказуемое деяние. При этом жёсткий матриархат бывает не менее токсичным и даёт почву для психологической манипуляции, предшествуя киднеппингу в более смазанной форме, внешне прямо не напоминающей безнаказанное похищение ребёнка от одного из родителей, но не менее плачевной по результату.

 

Это судорожное желание законсервировать семейную модель в одном своём виде, связав её намертво с проблемой родительства, и даёт бесконечный зелёный свет киднеппингу во всех его отвратительных проявлениях.

 

Показалась важной озвученная на встрече декларация того, что требует защиты возможность «быть родителем» (а не «иметь ребёнка» – аллюзия к Фромму) как изолированная практика отношений, связанная со всеми другими, в т.ч. с супружеством лишь опосредованно, тем более если речь идёт о разборе конфликтной ситуации с вынесением в общественное пространство.

 

 

В ходе встречи у нас получилось вскрыть несколько болевых точек, так или иначе связанных с тем, что практика родительства в нашем обществе не воспринимается как изолированная, как самоценность и ставится в зависимость от таких вещей, как состав семьи и супружеские отношения. При том что родительство – это, в первую очередь, уникальные взаимоотношения двух людей, и если эти люди ущемлены, если страдают – именно это должно быть единственно важной вещью, которую надобно исправлять в данной ситуации.

 

Во встрече приняли участие люди, которые с различных точек зрения постарались внести свою лепту в обсуждение. 

 

Основатель социального проекта «Живая Библиотека-СПБ» Борис Романов удачно акцентировал необходимость выделения родителей, переживших и переживающих киднеппинг, как определённую группу людей и определённую идентичность, нуждающуюся в защите со стороны НКО, общественных движений и всяческом освещении этого проблемного опыта.

 

Психолог Екатерина Петрова обратила наше внимание на тот колоссальный ущерб, который наносит депривация, и неизбежную травму, формирующуюся в сознании ребёнка, когда при длительной разлуке с родителем для него настойчиво создаётся и навязывается фантомный, далёкий от реальности его образ, что уже само по себе вызывает чувство постоянной тревоги и страха.

 

Взаимоотношения, прямо относящиеся к воспитанию ребёнка, должны регулироваться специалистами, у которых есть арсенал представлений и инструментов для оценки этих отношений. Точкой отсчёта и в психологическом смысле, и в смысле строго юридическом должны быть равные отношения одного человека с одним – родителя и ребёнка. Действительно, в наше время с точки зрения здоровой морали и нравственности необходимо, в первую очередь, решение, готовность и возможность быть родителем. И это справедливо даже в нашем до предела невротизированном на «семейную тему» обществе.

 

Социальный аппарат защиты ребёнка и родительства в нынешнем своём виде не имеет в арсенале должных инструментов оценки, но при этом служит горнилом выработки материала для судопроизводства, когда до него – через длительное время после фактического похищения ребёнка – доходит дело, и по сути обслуживает государственные интересы распоряжения человеческим материалом, а не обеспечивает защиту человека. Наша процессуальная система функционирует таким образом, что в её арсенале нет тех возможностей, которые позволяли бы технически и качественно изучать многие конфликты, связанные с социальной ролью человека, его поведением и взаимоотношениями.

 

Также стоит отметить некомпетентность действующих чиновников, выражающуюся, например, в том, что сотрудники опеки при обращении в подобной ситуации начинают «профессиональный» разбор с вопроса «Как вы думаете, почему он это сделал?» и отталкиваются от моносемейных представлений – без разницы патриархальных или матриархальных – но, главное, обладающих токсичностью и агрессивно претендующих на единственно верную модель семейных отношений и настаивающую на прямой связке супружества с родительством и даже подмене одного другим – когда ребёнок становится придаточной частью супружеских отношений.

 

Увы, мы имеем дело с отсутствием понимания того, что отношения с ребёнком уникальны и не должны находиться в прямой зависимости от отношений с другими людьми и отношений между родителями. В данном контексте – относительно родительства – супружество это просто форма партнёрства в воспитании ребёнка – не более и не менее. А по факту из патриархальной модели делается священная корова, что в общем и создаёт почву для разгула дикой вакханалии шовинизма за закрытыми дверями, не подвергаемой критике извне – потому что делается точкой отсчёта по умолчанию.

 

Также на обсуждении прозвучало почти единодушное мнение, что единственным достойным ответом института независимого родительства могут быть только организации и объединения, осуществляющие функцию общественного контроля – причём состоящие, с одной стороны, из людей, принадлежащих к пережившим подобный опыт, а с другой – из компетентных специалистов, настроенных при этом на адвокацию человека. К сожалению, и с первым – составом НКО из представителей стигматизированной группы, и со вторым – наличием в них специалистов, имеющих веское слово и при этом не обслуживающих интересы «власти – знания», в наших общественных организациях дела обстоят крайне неорганизованно и скудно.

 

Думаю, что публикация первой в России книги о семейном киднеппинге задаст правильное направление к пониманию ещё одной из проблем, решение которой, в первую очередь, лежит на нас самих – в осознании того, носителями каких глубоко укоренившихся конструктов мы являемся и так уж ли они безопасны и безальтернативны. И в понимании, что часто только независимая инициатива может противопоставить себя агрессии государственных институций, для которых в нашем обществе более чем естественно защищать самую «пещерную» модель и «силовую» возможность развития ситуации.

 

Для родителей, переживающих подобный опыт, книга Весты приоткрывает уникальную возможность не смириться, но принять свою боль как часть своей неповторимой родительской судьбы и отношений с ребёнком и через это дать и ему в свою очередь и в своё время почувствовать гордость и найти в себе силы в будущем принять отношения с собственными родителями без купюр и травмирующих сознание вытеснений.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *