Не в свои сани
№ 2026 / 3, 23.01.2026, автор: Владимир ШНАЙДЕР (г. Барнаул)
Театр, как известно, начинается с вешалки, а книга – с названия. Название – это посыл. Взять любого классика – Гончарова, Достоевского, Гоголя и т. д. Название каждой их книги раскрывается произведением. Любой литературовед знает, с каким трудом авторы находили названия произведениям – работали! Для некоторых классиков было сложней найти название, нежели написать само произведение. Точно так же обстояли дела и в советский период. Взять, к примеру, М. Булгакова – сколько вариантов рабочих названий было к «Мастеру и Маргарите» или «Дням Турбиных»? Работали мастера, ценили Слово и уважали Читателя. В противном случае автор рискует глубоко разочаровать аудиторию. Что и происходит зачастую в наши дни.
К сожалению, ничто не вечно под луной. Особенно, когда сверху дали отмашку на полную свободу действий. Твори что душе угодно – пой что хочешь, пляши хоть голый, рисуй, выкладывай на бумагу все, что в голову взбредет, и издавай. Никаких тебе рецензентов и редакторов – неси деньги, и хоть в мягкой обложке, хоть в переплет – любой тираж. Свобода!
Поводом для написания данной статьи стало прочтение книги «Исторические хроники: храмовая архитектура Бийска в контексте становления города» (Барнаул, 2024). Авторы: Ю. Крейдун, И. Образцов. Книга вышла на бюджетные средства по результатам краевого конкурса на издание литературных произведений в номинации «Краеведение».
Издание благословили митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий, епископ Бийский и Белокурихинский Серафим. Всё чинно и благородно.
Первое, что смутило, – название. Эдакое оно мудрёное, витиеватое, сшитое из трёх различных лоскутков. Но если убрать начало – «Исторические хроники…» и вторую часть «…в контексте становления города», то посыл получится неплохой – «храмовая архитектура Бийска». Что не так с началом названия? То, что хроники в тексте нет – прыжки то вперёд, то назад, а то и в сторону – например, в Ярославль, в храм Николы Надеина или в Муромский женский монастырь в 1643 г. и т. д.
Что не так со второй частью названия? Во-первых, слово контекст (contextus – соединение, связь) никак не связать со становлением города. Во-вторых, становление города – это короткий период времени, своего рода переходная точка в развитии населённого пункта, когда оно – поселение – начинает выполнять городские функции, но при этом ещё не рассталось с сельскими функциями. Как и какую роль в такой короткий период может сыграть «храмовая архитектура» в становлении города? Вдобавок к тому же в этот период в Бийске не было никакой «храмовой архитектуры». Поясняю. На стр. 26 «…с 1782 года Бийску был присвоен статус города». На указанный год в городе стояла одна, рубленная казаками церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. И «архитектуры» она была «домовой». Соответственно, и ценности не представляла никакой. И в 1830-х года её раскатали по брёвнышку. Вопрос: может ли деревянная церковь, рубленная в лапу и охряп, оказать какое-либо влияние на развитие или становление города? Первый же каменный храм в Бийске воздвигли только в 1794 г.
Кроме того, говоря о становлении города, авторы упустили важную деталь истории – статус города Бийску присваивался трижды. Первый раз, как указали авторы, в 1782 г. В 1797 г. упразднён городской магистрат, в 1804 г. вновь присвоен статус города, в 1822-м он вновь обращён в село, и только в 1827 г. ему окончательно дан статус города. Но каменный храм оставался один. Может ли архитектура одного храма оказать влияние на развитие или становление города? Как? В чём? Авторы этого не раскрыли в своей работе, потому как невозможно показать то, чего нет и не было. Подтверждением являются и вступительные слова вышеуказанных духовных лиц. Они тоже ничего не сказали о храмовой архитектуре в контексте становления города.
Недоработка авторов (или небрежность) в подготовке текста обнаруживается с самого начала, т. е. с введения. Так, на стр. 7 указано, что «Летом 1719 г. …служилые города казаки срубили маленькую часовню», и сделана ссылка на источник. На стр. 49 читаем «…в июле 1718 года… служилые городовые казаки срубили маленькую часовенку», и тоже в кавычках, значит, выдержка из какого-то документа. Источник, видимо, один и тот же, но разница удивительная! Чему верить? Да, есть личности, для которых десяток лет туда-сюда не играют роли, но в истории не только год, но и день, и даже час играют роль.
Там же, на 7-й стр., читаем: «Летом 1750 г. из Тобольской Духовной консистории была прислана грамота митрополита… в которой он благословил строительство и нарекал «возводимый Храм Петропавловским во имя Первоверховных Апостолов Петра и Павла». А в следующем абзаце читаем: «Сооружение бийской Петропавловской церкви закончилось осенью 1949 года». Чудно. Получается, благословляют возводимый и нарекают храм, который почти год назад как выстроен и наименован?
Авторская небрежность присутствует и в написании фамилий. Так, бийский купец Фёдор Фёдорович Доброходов почему-то у них стал Доброхотовым (стр. 29). И это не опечатка, потому как таких «блошек» в тексте много.
Много в тексте и противоречивой информации. Например: стр. 29 «…Морозовы и Сычёвы совместными усилиями строили катехизаторское училище…». Далее: стр. 46 «Совместно с купцом А. Ф. Морозовым им (А. В. Соколовым. – В. Ш.) было выстроено здание для катехизаторского училища…». Так с кем же Морозов в действительности строил училище: с Сычёвым или Соколовым?
Далее. На стр. 62 читаем: «По традициям того времени, около церкви сложилось небольшое кладбище, где погребали людей достойных и именитых». О стилистике говорить не будем, обратим внимание на стр. 71 «Хотя кладбище (городское. – В. Ш.) функционировало как «регулярное», всё же для некоторых случаев делались исключения, и, например, священнослужителей и выдающихся людей города могли хоронить на территории городских храмов». В одном эпизоде авторы утверждают, что захоранивать в церковной ограде – это традиции, в другом – что это редкие исключения. Мелочь, но в целом создаёт недоверие к авторской компетенции.
Непростительная ошибка авторов и в том, что они легенды выдают за факты. Например, на стр. 32 (последний абзац о строительстве храма). Это же легенда, и об этом неосведомленному в краеведении читателю нужно сказать. Кроме того, авторы часто называют денежные суммы (например, стр. 41, первый абзац, стр. 45, первый абзац и т. д.), не указывая источник. На стр. 33 «Получив от этой операции прибыль, Алексей Фёдорович не только построил собор (1876–1878 гг.), но и заработал большую сумму». Вновь ноги заплелись, и легенда выдаётся за исторический факт.
Точно так же, без ссылок, перечисляются награды, окончание купцами учебных заведений и пр. Такое в краеведческой работе может позволить себе только невежда.
Ещё об А. Ф. Морозове, стр. 31 «В 1883 г. он выбрал помимо сословного купеческого свидетельства…». Стр. 32 «В 1881 году он был избран городским головой и действовал на этом посту весьма энергично». О несуразности последнего предложения говорить не будем – все поняли, кроме авторов. Я обращаю внимание на хронологию дат – как в известной песне «Школа танцев Соломона Пляра» – «…две шаги налево, две шаги направо, шаг вперёд и два назад…». Эдакий гопак на 160 страницах. Хотя в названии книги сказано «Хроники…», значит, всё должно быть чётко.
Чтобы браться за выпуск краеведческой работы (а по большому счёту любой темы), нужно хорошо изучить взятый период времени и вопрос, о котором собираешься говорить публично. Но для этого требуются годы, и проработка не одного десятка тысяч документов. Авторы «Хроник», видимо, посчитали, что это их не касается, они и так всё знают. И потому ляпами усеяли весь текст. Например, стр. 44, первый абзац «В 1911 г. был назначен почётным попечителем мужской гимназии». Попечителями не назначали, их избирали, а затем списки избранных направляли губернатору на утверждение.
Да, ещё, на стр. 41 авторы запустили отсебятину – «…Михаил Савельевич Сычёв… пожертвовал… Казанской, Спасо-Преображенской церквям…». Историю Бийска изучаю с 1989 г., проработал все метрические книги по Бийску, но о Спасо-Преображенской церкви читаю впервые. И в государственном архиве Алтайского края, и в муниципальном архивном отделе администрации Бийска о такой церкви нет документов. И не было никогда.
Стр. 34, второй абзац «…освящён 4 декабря 1877 года и находился на территории современной площади имени Фомченко». Одним предложением, вернее его окончанием, авторы показали полнейшее отсутствие знаний города, о котором пытаются рассказать. Площади Фомченко никогда в Бийске не было, но был и есть сквер им. Фомченко! Для авторов, видимо, это одно и то же.
Невозможно оставить без внимания и словесные обороты. Стр. 50, третий абзац «Исторические документы донесли до нас факты…». Яркий пример нелепой фигуры речи. Представляю картину: на бийской горе стоит исследователь, а по Кузнецкому тракту к нему идёт вереница исторических документов и каждый из них несёт на блюдечке с голубой каёмочкой круто засоленные (чтоб не попортились в дороге) факты. Примеров нелепых оборотов, к сожалению, в тексте много: «Успенская церковь дала своё имя…» (стр. 62), «…вокруг церквей складывались приходские православные общины…» (стр. 63, 71). Стр. 22 «Русские купцы и промышленники жертвовали деньги на строительство храмов, а нередко и сами строили их». Как это понять – сами строили? Сами замешивали раствор, делали кладку?
Стр. 29 «Бийск, несмотря на свою отдалённость, в XIX – начале XX века занимает в Сибири значимое положение, прежде всего благодаря своему купечеству». Отдалённость от кого или чего? Положение среди кого, где? Возможно, авторы хотели сказать, что Бийск, находясь на окраине Сибири (Российской империи), имел высокое экономическое значение в губернаторстве, но не смогли выразить мысль?
Стр. 48 – «…купечество можно считать основателями Бийска…» – для авторов, может быть, и можно, но, согласно историческим данным, основатели Бийска – люди служивые. Стр. 49 – «Хотя указы… требовали…» – здесь, видимо, авторы хотели сказать, что, согласно указам, требовалось сделать то-то, но не смогли изложить мысль грамотно, и получилась несуразица.
Создалось впечатление, что ни авторы, ни редактор текст не вычитывали.
Портят текст и разговорные обороты речи. Например, стр. 76 «…были захоронены главные благотворители…». Сколько лет занимаюсь краеведением и историей, но не знал, что у благотворителей существовал табель о рангах – главные и младшие, обер и унтер и т. д. Где бы посмотреть?
В своей работе авторы использовали много информации о Бийске разных исследователей. Такое допускается и даже приветствуется для придания тексту статуса научной работы. Но в данном случае выдержки использованы неумело, зачастую не к месту и никому не нужные. Так, например, на стр. 65 (последний абзац) и стр. 66 (первый и второй абзацы) – всё в одной куче: дома и храмы, души и чины, вероисповедания и сословия и т. п. Как у классика «Всё смешалось в доме Облонских». И это не единичный случай. На стр. 69, например, последний абзац и продолжение на стр. 70, речь идет о Старой Успенской церкви «В 1903 году церковь упраздняется, видимо, за ветхостью. В ведомости о Старой Успенской церкви за 1908 год говорится, что при освидетельствовании здания двумя архитекторами оно признано по ветхости неблагонадежным к существованию и невозможным для прочного исправления: фундамент здания имеет глубину 2 и 8 четвертей на глубине 2 арш. показанной вида; цоколь церкви отстал от здания и во многих местах стены имеют трещины вместе с фундаментом»; купол Успенского придела прежде был каменный, а затем по ветхости разобран и сделан из плах. Ввиду такого состояния храмового здания общее собрание прихожан приговором своим от 31 марта 1891 года постановило строить новый храм вместо настоящего». Непонятные скачки. Зачем? Кроме того, авторы, почему-то упустили важную деталь – не назвали имён и фамилий архитекторов. Почему? Потому что ссылаются на документ, которого не видели. В Бийске штатного архитектора не имелось, в штате управы числился только техник.
Несколько примеров пустословия: стр. 50 «Первая православная часовня находилась в центре крепости и была ориентирована по сторонам света, согласно каноническим правилам». Так и подмывает, вскинув брови и хлопнув в ладоши, воскликнуть удивленно: «Да неужто правда?!» А если серьёзно: на что ещё могли ориентироваться строители – на избушку Акулины или одинокую ракиту у реки? Великое открытие сделали авторы – Нобелевскую премию можно вручать.
Ещё. Стр. 31 «В 1877 г. он был единственным в Бийске купцом I гильдии» К чему это? Какое отношение гильдии и их количество имеют к храмовой архитектуре? И еще вишенка: стр. 65 «Многие события летописи Бийска оставили свой след в истории Успенского собора». Такое мог изречь только Гигант мысли, отец русской демократии Киса Воробьянинов.
Несколько слов о стиле. Изложение «Хроник» тяжелейшее, по причине скудности словарного запаса и отсутствия работы со словом. Первое, на что читатель обращает внимание, это глагол «был» и производные от него, на относительное местоимение «который», частицы «это», «что». Если бы авторы по-настоящему работали над слогом, то в 90% повторов-паразитов можно было избежать. Второе – скачки, о них сказано выше. Такое чувство, будто катишься по стиральной доске, мотыляешься из стороны в сторону и вверх-вниз. Третье – пустословие. Последнее понятно для чего – раздуть текст. Для этого, видимо, слова «год» и «город» везде пишутся полностью, а не просто «г.», как это принято.
Для раздутия текста авторы применили ещё один приём – необоснованный повтор информации. Например, на стр. 25 последний абзац «В 1858 году в городе Бийске на 3769 человек населения приходилось 588 купцов». То же на стр. 29, третий абзац. Повторы информации на стр. 39 и 69, 81 и 103 и т. д. Если повторы «вычесать», то объём книги на пару дюжин страниц минимум уменьшится.
По недочётам достаточно. Теперь о самом главном. Судя по названию книги, авторы должны были профессионально и увлекательно открыть мир храмовой архитектуры. Читатель ждал, что ему расскажут, какие типы храмов и в какие годы возводились в Бийске, в чём отличие типов и стилей. Поведают об архитектурно-декоративных элементах и т. д. То же самое о куполах, часовнях. И всё это должно быть преподнесено в красках, с архитектурной терминологией, ведь в «Архитектурном словаре» В. Плужникова около 7 тысяч терминов, а в «Архитектура. Терминологический словарь» Ф. Хаялиной более 2,5 тысячи терминов. Увы! Ничего этого нет. Даже в главе «Формирование храмовой архитектуры Бийска» (стр. 49–72) несколько отдельных предложений с парой-тройкой терминов, и всё. И то эти несколько предложений не «в контексте становления города». Основная же часть текста издания посвящена купечеству. Видимо, авторы запамятовали, что книгу назвали «Храмовая архитектура».
И последнее. В любой работе, а краеведческой особенно, должна быть новизна. Пусть процентов 25–30, но свежей информации, о которой мир не знал. А иначе для чего бумагу-то переводить? В «Храмовой архитектуре Бийска» нового ничего нет. Книга является перепечаткой не единожды опубликованного, как в периодике, так и в отдельных изданиях, и размещённого на бескрайних просторах интернета материала.
Читателя в очередной раз крупно надули за счёт налогоплательщиков.
Обидно.
В Алтайском Союзе писателей крысы стали жрать друг друга)) Ждём, когда останутся одни крысиные короли)) Вы обратите внимание, они не на хорошем чём-то, а на ненависти к кому-то и чём-то только и могут активироваться.