Смерть и бессмертие русского интеллигента
Рубрика в газете: Последний поклон, № 2026 / 46, 18.11.2026, автор: Андрей ФЕФЕЛОВ
Миша Бойко убит на войне вражеским дроном…
В моей памяти он навсегда останется сверкающим юношей, молодым литературным критиком, который приносил в наши прокуренные редакции свою ослепительную улыбку. Он принадлежал к породе людей, наделённых избытком внутреннего света. Людей, чьё присутствие преображает пространство, разгоняет сумрак, придаёт лёгкость даже нашим бесконечным громоздким спорам о политике, о судьбах России.
Он был человеком широкого интеллектуального кругозора. Философ, литератор, математик. Человек тончайших умозрительных построений, склонный к вдумчивому чтению и метафизическому созерцанию. Казалось бы, что может быть дальше от его призвания, чем война, с её грязью, кровью, железом, руганью и беспощадной определённостью во всём?!
Но так бывает. Мысль, достигая предельной глубины, перестаёт быть отвлечённой идеей. Она становится судьбой.
На последнем фронтовом снимке – Михаил совсем другой. Усталое лицо. На этом лице лежит печать особой военной мудрости, которую нельзя приобрести ни в университетских аудиториях, ни среди дубовых стеллажей старинных библиотек. Мудрости, которая оплачивается страданием и болью, ежедневным близким общением со смертью.

Летом он приезжал в Москву. Это был отпуск по ранению. Ходил по столичным улицам, вдыхал пряный воздух праздной мирной жизни. Смотрел на кафе, витрины, на беззаботные лица прохожих, на бесконечную суету большого города. И удивлялся, как далеко разошлись два русских мира – мир войны, отмеченный предельным страданием, и расслабленный мир столицы, продолжающей жить так, словно война ведётся где-то в другой галактике.
Говорят, он предчувствовал свою гибель. «Я знаю, что не вернусь с этой войны», – сказал он другу. Судьба русского интеллигента…
Какое странное, мучительное и величественное словосочетание! Сколько в нём исторических противоречий, сколько духовных исканий и личностных катастроф… Сколько в нём несбывшихся надежд!
Но существует ведь и высшая доблесть русского интеллигента – умереть за Россию. Таким человеком оказался Михаил Бойко.
Его гибель для меня – личная утрата. Но она имеет для меня и другое, сугубо общественное измерение.
Философ Бойко ушёл на войну добровольцем. Он сделал свой выбор в пользу русской цивилизации. Выбор в самой предельной, необратимой форме.
Пусть этот факт заставит нас неутомимо бороться с теми, кто превращает отечественную культуру в пространство коммерции, глумления, отрицания, кто видит в России лишь досадное историческое недоразумение, подлежащее исправлению.
Культура не может бесконечно существовать в состоянии нейтральности и безответственности за судьбу страны, за жизнь народа. Наступают эпохи, когда история требует от художника чётких позиций и ясных формулировок.
Надеюсь, не «когда-нибудь потом», а очень скоро в фойе Союза писателей России разместят мраморную доску. На ней будут выбиты имена русских литераторов, погибших в ходе специальной военной операции.
Среди них и это имя: Михаил Евгеньевич Бойко.
Я закрываю глаза и вижу Мишу таким, каким он был в те далёкие, незапамятные годы. Вот он, юный, с сияющей улыбкой, сидит напротив: мы легко и самонадеянно рассуждаем о бессмертии души. О бессмертии святой русской культуры.

Андрей Александрович Фефелов – главный редактор телеканала «День-ТВ», заместитель главного редактора газеты «Завтра»




Добавить комментарий