Ввёл немало новшеств в фронтовой авиации
Рубрика в газете: Из цикла «Генералы Победы. Неизвестное», № 2025 / 29, 24.07.2025, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО
Для военных лётчиков Даниил Кондратюк – знаковая фигура. Он признанный ас. Помимо всего прочего, им в войну были разработаны два очень нужных пособия: «Методы борьбы с транспортной авиацией противника» и «Организация управления авиации над полем боя». Его рекомендации помогли спасти жизни многих лётных экипажей. Но вот о нём самом известно чрезвычайно мало.
Да, есть скупая биографическая справка. В ней указаны год и место рождения, служба прапорщиком в царской армии, вступление в красную гвардию, учёба в Высшей кавалерийской школе, в военной школе лётчиков-наблюдателей, на курсах в Военно-воздушной академии им. Жуковского и в высшей лётно-тактической школе ВВС в Липецке.
Однако военная карьера Кондратюка развивалась неровно. Только он шёл на взлёт, как далее следовали наказания и отставки.
Первый раз Кондратюк был снят с должности в апреле 1941 года (а на тот момент он в звании генерал-майора авиации командовал 37-й авиадивизией в Забайкальском военном округе). За что именно его тогда наказали, в точности до сих пор неизвестно. Возможно, кадровики припомнили ему плен в гражданскую войну и связи с репрессированными командирами.
К слову: компромат на Кондратюка много лет хранился в архивах. Последний раз он извлекался, кажется, весной 1949 года. Курировавшие тогда в Административном отделе ЦК ВКП(б) ВВС Лагутин и Кошелев докладывали своему начальству, что Кондратюк в партии состоял дважды. Они сообщили о нём:
«…ранее состоял членом ВКП(б) с января по май 1918 года, выбыл механически в связи с тем, что 3 месяца находился в плену у белоказаков» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 133, л. 132).
Эти два партчиновника выяснили и другое:
«…осуждённый Руденко Д.М. в 1937 году показал, что им был вовлечён в военно-троцкистский заговор бывший командир эскадрильи 50 авиабригады Кондратюк Д.Ф. для подрывной работы в эскадрильи. Руденко свои показания на суде подтвердил».
Правда, тут есть одна закавыка. Вопрос: если Руденко давал показания на Кондратюка, то почему в том страшном 37-м году Кондратюка не тронули, а через какое-то время даже выдвинули в комбриги?
Видимо, причину освобождения Кондратюка перед войной с должности командира авиадивизии надо искать не в прошлом лётчика и не в показаниях расстрелянного в 1938 году командира 250-й лёгко-штурмовой авиабригады Дмитрия Руденко, а в чём-то другом. Но в чём именно?
После снятия с должности генерал несколько месяцев находился без работы. Вспомнили о нём, когда началась война. Ему приказали принять Тамбовскую военную авиационную школу пилотов. Но уже в сентябре он отбыл в войска и стал заместителем командующего ВВС Северо-Западного фронта. Потом были перевод на Западный фронт, командование ВВС разных фронтов и руководство 60й воздушной армией.
Каким был Кондратюк командующим? Послушаем прославленного аса Фёдора Полынина. Его в августе 1942 года назначили замом Кондратюка.
«Прилетаю на аэродром Макарове, вблизи которого размещался штаб <6-й воздушной армии>, – рассказывал Полынин. – Там как раз находился сам командующий генерал-майор авиации Даниил Фёдорович Кондратюк. О нём я многое узнал ещё в Москве, в штабе ВВС. Говорили, что Кондратюк в короткий срок сумел сформировать армию, части её уже отличились в боях. Товарищи подчёркивали, что командующий – человек беспокойный, почти всё время проводит на аэродромах, ввёл немало новшеств в боевой работе, армию держит в крепких руках».
После знакомства Кондратюк повёл своего нового зама в полки.
«Генерал был невысокого роста, кряжист, подвижен, – вспоминал Полынин. – Размашисто шагая по травянистому полю аэродрома, он тут же увлёк меня на командный пункт одного из полков. Командующего интересовало буквально всё: в каком состоянии самолёты, что нового узнали воздушные разведчики о противнике, где хранятся боеприпасы и горючее, подыскали ли хорошего повара для лётной столовой, какие выводы сделала лётно-тактическая конференция части и т.д. На основе опыта, полученного в воздушных боях, он сам составлял памятки для истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, настойчиво внедрял в жизнь всё новое, что рождалось в ходе боёв. Энергия у генерала била, что называется, ключом».
5 января 1943 года Кондратюку присвоили звание командующего ВВС – начальником Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации. Но буквально через год его вдруг с должности зама Главкома ВВС сняли. Он оказался в опале. Боевой генерал неожиданно для многих был направлен с большим понижением в тыловой Южно-Уральский военный округ.
Что же случилось? Похоже, это до сих пор остаётся тайной.
15 июля 1944 года Кондратюк обратился с письмом к вождю. Он писал:
«УВАЖАЕМЫЙ ТОВАРИЩ СТАЛИН!
Обещание, данное мне дважды тов. НОВИКОВЫМ, о передокладе Вам в отношении меня до некоторой степени удерживало меня в состоянии, при котором можно было жить надеждой, что рано или поздно Вы узнаете правду всего происшедшего со мной.
Но уже прошло пять месяцев этого невыносимо тяжёлого и незаслуженного переживания, которое переносить больше нехватает ни сил ни здоровья, и я решил обратиться к Вам.
Дорогой, любимый товарищ СТАЛИН!
Клянусь честью коммуниста, генерала и даже жизнью, что я честно выполнял Ваши указания и никакого преступления или даже нарушения, которое могло бы повлечь за собой столь тяжёлое для меня наказание – не совершил.
На протяжении всего периода работы в Управлении ВВС КА, выполняя Ваши указания, я делал всё от меня зависящее, чтобы оправдать Ваше доверие.
Не укладывается в моём представлении, как можно подумать даже, а не только допустить нарушение тех святых для меня задач, которые были получены от Вас лично – от Вождя Народов! Ведь я был удостоен высшей чести, какой может быть удостоен только лучший гражданин нашего Советского Союза за свои честные труды. Я оценил всё это и прилагал все усилия к тому, чтобы достойно оправдать это особо высокое доверие, оказанное мне.
Так как же после этого я могу оставаться в таком положении, при котором потеряно самое дорогое для меня – это Ваше доверие? Скорее готов лишиться жизни, чем смириться с тем, что я Вам представлен не таким, какой я есть на самом деле. Но непоколебимая вера в Вас, которая особо глубоко в меня вселилась после трёх посещений Кремля, меня воодушевляет в работе и сохраняет надежду на справедливость, и даёт мне возможность и здесь добиваться неплохих результатов в обучении кадров.
Как самого дорогого, родного, – убедительно прошу разобраться в правдоподобности предъявленного мне обвинения и дать возможность скорее освободиться от невозможно-тяжёлого состояния, в котором я нахожусь сейчас и стать опять в Ваших глазах таким же, каким я был, когда Вы назначали меня на должность по обучению фронтовой авиации.
Уверен, что если бы я был принят Вами, как этого просил ещё в августе месяце прошлого года, то, безусловно, ничего подобного бы не произошло, а, наоборот, я ещё плодотворнее продолжал бы работать над внедрением более лучших способов применения авиации в Отечественной Войне» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 10, л. 108).
Однако из этого письма неясно, что же всё-таки такого совершил Кондратюк, вызвав тем самым недовольство у самого Сталина.
В итоге война закончилась без Кондратюка. Генерал надеялся, что уж после Победы справедливость всё-таки восторжествует. Но время шло, а его никто в Москву не возвращал.
17 апреля 1946 года Кондратюк обратился уже к тогдашнему куратору авиации в Кремле Георгию Маленкову. Он написал:
«Уважаемый т. МАЛЕНКОВ
Несмотря на то, что прошло больше двух лет с тех пор как Вам и т. СТАЛИНУ доложили обо мне неправду, в результате чего меня лишили возможности довести до конца задачу, по обучению фронтовой авиации, поставленную лично т. СТАЛИНЫМ и Вами.
Я до сих пор исключительно тяжело всё это переживаю и не могу восстановить своего морального равновесия, без того чтобы не установить истины.
Продолжая работать с прежним упорством и направлением, я ни на минуту не терял надежды, что рано или поздно клевета будет разоблачена, а это дало мне возможность и на новом месте, куда я был назначен вывести ВВС Округа с последнего, на котором они находились до моего прибытия, на первое место, среди остальных Округов ВВС КА.
Убедительно прошу Вас, только одного, разобраться в возведённой на меня клеветы, так как мне очень трудно продолжать свою служебную деятельность и мириться с тем, чтобы т. СТАЛИН и Вы знали обо мне неправду.
Если Вы сами не в состоянии принять меня и лично выслушать, то прошу поручить кому-то другому, кто смог-бы разобраться и Вам доложить.
Заверяю Вас, что готов нести любую ответственность, если подтвердятся хотя-бы частица фактов из предъявленных мне Вами обвинений» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 133, л. 135).
Маленков расписал это письмо Николаю Булганину и Константину Вершинину. Но в это время стало раскручиваться так называемое дело авиаторов, по которому органы госбезопасности арестовали бывшего главкома ВВС Новикова и министра авиационной промышленности Шахурина. Зашаталось кресло даже под Маленковым. И поэтому никто в Кремле заниматься проблемами Кондратюка желания не изъявил.
Опала для Кондратюка закончилась весной 1949 года. Министр Вооружённых Сил СССР Александр Василевский поддержал идеи командования ВВС назначить генерала, прозябавшего в Куйбышеве на должности руководителя ВВС тылового Приволжского военного округа, командующим одной из самых боеспособных 29-й воздушной армии, штаб которой тогда размещался в Хабаровске. Кондратюк получал под своё начало три смешанных авиакорпуса, бомбардировочный авиакорпус и несколько других частей. Но вскоре началась новая чистка в руководстве ВВС, и генерал в конце 1949 года остался без работы. Лишь через год его вернули на должность командующего, но уже другой – 48-й воздушной армией, базировавшейся в Северо-Кавказском военном округе (к слову, в задачу этой армии тогда входил, помимо всего прочего, контроль воздушного пространства над Румынией).
Окончательно Кондратюк уволился с военной службы сразу после смерти Сталина. Умер он в 1956 году.
Да, клеветали тогда с таким же упоением, чтот порой и сегодня бывает…