Жертва таинственной силы

К столетию Эвальда Ильенкова

№ 2024 / 6, 16.02.2024, автор: Александр БАЛТИН

Фигура трагического излома – сгусток философских сил, словно входящий в противоречие с действительностью… Недаром последние годы Эвальда Ильенкова (1924 – 1979) окрашены цветами вопросов продуктивной силы воображения, умножаемой на творчески-повышенные градусы фантазии. Ведь градус его собственной депрессии был предельно высок, и алкоголь уже не помогал…

В трактате «Диалектическая логика…», состоящем из этюдов, последовательных очерков, где, как цепь, вьётся галерея мысли, тщательно исследованная Ильенковым, он разбирает историю диалектики от Спинозы до Ленина. Путь этот сложен, ветвист. Ильенков алчет постичь правильность подхода к методе познания мира, данного окрест, и от его исследования остаётся странное ощущение: не дерзая заглядывать в запредельность, он как будто держал её в уме…

Как сильный советский философ, Эвальд Ильенков ортодоксален. Он словно стремился субстанцией своей мысли раствориться в классиках марксизма, не говоря – стать одним из них. Причём главное условие его существования в недрах мысли – развить и углубить, а вовсе не добавить.

Мысль порой превращается у него в своеобразие расплава, заливающего сознание так, чтобы переустроить, реформировать его.

Эвальд Васильевич происходил из писательской семьи, в 1928 году переехавшей в Москву, где они поселились в доме Первого писательского кооператива.

На философский факультет МИФЛИ Ильенков поступил сразу по окончания средней школы.

С 1942 года воевал… Интересно, как живой огонь и постоянное вглядывание в лицо вечно рядом стоящей смерти влияют на оттенки абстрактной мысли, с которой, как правило, имеет дело философия?

Учёбу продолжил после войны. Уже кандидатская диссертация его, наименованная «Некоторые вопросы материалистической диалектики в работе К. Маркса „К критике политической экономии”», сыграла серьёзную роль в мире тогдашней мысли: благодаря работе Ильенкова диалектическая логика оформляется в отдельное направление-линию марксистско-ленинской философии.

Книга «Об идолах и идеалах» начинается с зарисовки, исполненной в манере гротеска. Поразительно: сказка о мире, в котором господствуют машины, а человек является атавизмом, вообще-то становится актуальной в наши дни, о которых Ильенков ничего знать не мог.

Сказка, иллюстрирующая капиталистический тогдашний мир, плавно (Ильенков был хорошим стилистом) переходит в историю философии, преподнесённую с большим изяществом…

Философ был мастером лучевидных нитей, оттенков, полутонов. И касаясь многого, от Возрождения до Маркса, Ильенков показывает сколь важно умение правильно мыслить, в частности – верно формулировать вопросы. Однако он не утверждал – ни впрямую, ни через образный строй, – что сам владеет секретом такого универсального мышления: все его работы – скорее, приближение к оному.

Конфликт туго завязывается узлом на философском факультете МГУ: Ильенков утверждал, что «философия есть наука о научном мышлении, о его законах и формах», а вовсе не только теория познания, и потому не должна решать проблемы специальных наук. На него набросились за подобное мнение. Обвинили в меньшивистском идеализме, давно раздавленном, как осиное гнездо… лжемысли. Из университета он был уволен, но работу продолжал.

Интересный факт – за Ильенкова вступается Пальмиро Тольятти, и следующая статья философа, трактующая диалектику абстрактного и конкретного, сразу же переводится в Италии.

Ясность его мышления сказывается и в том, как в первой своей значительной работе «Космология духа» Ильенков даёт чёткий ответ о смысле человеческой жизни: человек явлен в мир, чтобы уменьшать энтропию. Цель эта звучит и поэтическим взмывом, поскольку Ильенков считал, что человечеству суждено возвращать умирающие миры к огнеобразному, исходному состоянию.

Проблему идеального он решал в недрах материального триумфа. О! страдающая мыслящая материя, мало что ведающая о духе!..

Особенно напряжённо мысль Ильенкова пульсировала, когда речь шла о картезианской дихотомии субъективного и объективного. Он пытался снять противоречие между сознанием, как внутренней субстанцией, и внешним миром…

Он жёстко завершил свою жизнь, ужасно, трагично. Не выдержал напряжения мысли? Сгорел от удара неизвестной, подобной молнии, силы в ту сущность, что и сделала его философом?

Ответ, разумеется, невозможен. Но образ Ильенкова – как мыслящей субстанции, как воплощённой мысли – остаётся светлым и притягательным.

 

3 комментария на «“Жертва таинственной силы”»

  1. Как мало об Эвальде Васильевиче Ильенкове и об его идеях. Прожил всего 55, но создал свою философскую школу, углубил торию диалектического материализма, но встретил сопротивление консервативных философов.

  2. Вера Чайковская
    Студенткой я слушала лекции по истории философии, который читали “новые марксисты” во главе с Эвальдом Ильенковым. Он и возглавил экзаменационную комиссию. Когда я потянулась за билетом, он сказал, что билет не нужен.Просто расскажите, что вам в философии интересно. Это был урок “высокой философии” на всю жизнь.

  3. Эвальд Ильенков- человек и мыслитель своего времени, скажем, эпохи развитого социализма.Теперь-и в частности/в новой России,-” снятой”- по Гегелю/и в общем/ после двух мировых войн и после “восстания масс”-по Ортеге-и- Гассету- наступил период массового потребительского общества/измельчали и люди и элита-“короля играет свита”/и как эту стену прошибить?!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.