Профессиональные волшебники

№ 2010 / 37, 23.02.2015

Их иллюзионное шоу не имеет аналогов в мире. Они превзошли Дэвида Копперфильда и готовы доказывать это, вновь и вновь выходя на сцену и исполняя опаснейшие трюки. Их трое, они – родные братья.

Их иллюзионное шоу не имеет аналогов в мире. Они превзошли Дэвида Копперфильда и готовы доказывать это, вновь и вновь выходя на сцену и исполняя опаснейшие трюки. Их трое, они – родные братья. В этом – их сила. Гости номера – братья Сафроновы.






– Для зрителя ваше выступление всегда – это какое-то волшебство и чудо. Для вас – всего лишь ловкость рук?


Сергей: Ни в коем случае. Если для артиста это всего лишь какое-то автоматическое нахождение на сцене, то это уже не интересно. Когда мы работаем на сцене, мы выкладываемся полностью, и те чувства, которые мы испытываем – мы заставляем людей поверить в чудеса, и ты сам должен поверить. Как можно заставить зрителя поверить, если ты сам не веришь? Поэтому мы, несмотря на то, что мы волшебники, мы верим в то, что это реальность.


Андрей: То есть, если я прохожу сквозь зеркало, я действительно прохожу сквозь зеркало. Да, пускай есть какие-то хитрости и тайны – секреты нашего мастерства, но мы верим, что мы настоящие волшебники на сцене. Я, например, с детства мечтал стать волшебником. Я на сцене реализую все свои мечты. Вот в XVIII–XIX веках люди мечтали летать как птицы. Поэтому когда мы делаем левитацию на сцене, то доказываем, что ничего невозможного нет – если чего-то очень сильно хотеть, то рано или поздно, так или иначе, но мечта сбудется.


– Каждый ли человек, который имеет в детстве мечту, может стать волшебником, или нужен особый дар?


Илья: Я верю в то, что невозможного нет. Если мы говорим о волшебстве, о настоящей мистике, то легенды не рождаются на пустом месте, я в это верю. Для зрителя, который приходит к нам на представление, это всего лишь маленький толчок в их собственный мир фантазии. Самое главное волшебство происходит в голове, а не на сцене. Вот в чём вся прелесть нашего искусства.


– Фильмы о людях вашей профессии – «Престиж» и «Иллюзионист», на мой взгляд, отлично иллюстрируют всю кухню вашего искусства, так ли это на самом деле?


Сергей: Да, это хорошие фильмы, но не единственные. Есть ещё комедия «Фокусники» о нашем жанре, есть фильм «Опасный номер», который рассказывает о Гарри Гудини, о его известном номере, где его подвешивают вверх ногами и он в таком положении должен освободиться из смирительной рубашки. Кстати говоря, мы этот номер повторили, и не просто – мы его усовершенствовали. Если Гудини потребовалось три минуты, чтобы высвободиться, то мы поставили новый мировой рекорд и сделали это гораздо быстрее.


Илья: Более того, в России пока никто не может его повторить. А мы показали этот номер более 50 раз подряд.


Сергей: У нас были гастроли, и каждый день я этот трюк показывал. Это было очень опасно. Не только потому, что трос мог порваться и я вниз головой мог полететь, опасность ещё была в том, что в таком положении кровь идёт в голову, плюс напряжение, которое нужно, чтобы освободиться – и случиться могло что угодно. То есть, могли лопнуть сосуды, могло быть кровоизлияние в мозг – и так далее… Поэтому каждый раз выходя на сцену, мы понимаем, что этот концерт может стать последним.


Андрей: Родители всегда очень за нас переживают. Когда мы уезжаем на гастроли, они звонят нам каждый день по сто раз. Приходится иногда о каких-то опасностях не договаривать, чтобы мама так сильно не волновалась.


Илья: Нас не зря сравнивают с каскадёрами, экстремалами, мы хотим удивлять людей. Всегда, когда мы начинаем наше шоу, мы говорим зрителю: «Сейчас вы кое-что увидите, это интересно, весело и смертельно опасно». Потому что мы любим шокировать, мы любим, чтобы дух захватывало. Мы даже после выступлений слушаем, о чём зрители говорят – им больше всего запоминаются самые опасные номера, от которых у них случается шок. Значит, мы будем продолжать в этом направлении идти. Это наша маленькая тайна.


– Возвращаясь к кино, в фильме «Престиж» рассказывалось о двух иллюзионистах-конкурентах, которые в желании перещеголять друг друга доходили до безумия. Есть ли конкуренция среди вас, или, может, вы конкурируете с кем-то со стороны?


Андрей: Мы не видим конкурентов среди наших коллег – по ряду причин. Во-первых, мы сделали полноценное иллюзионное шоу. Мы вдохновляем наших коллег из других городов, они говорят, что только начали разочаровываться в нашем жанре, думали, что в перспективе – только детские утренники, а тут увидели, что российские артисты смогли, наконец, сделать полноценное шоу. И они говорят, что тоже поверили в свои силы.


Сергей: Мы сделали первое в России самостоятельное шоу. До этого у нас в стране были отдельные иллюзионисты – они выступали в цирке, между номерами, разбавляли своими выступлениями клоунов, жонглёров и эквилибристов. А мы стали первыми, кто организовал самостоятельное полноценное действо. И если сравнивать то, что мы сделали на сегодняшний день, аналогов даже на Западе нет.


Илья: Мы готовим очередное шоу для России. Первым туром мы удивили. Сейчас готовим ещё более масштабное представление с масштабными декорациями, и поедем по России, а дальше у нас есть цель – поехать в Лас-Вегас. Мы хотим доказать нашим коллегам и конкурентам, что и в России наш жанр не погиб, а развивается.


Андрей: Тем более, сейчас мы используем технологии изобретения. Мы не просто, как раньше, берём какую-то иллюзию и повторяем её. Мы придумываем абсолютно новые. Кстати, благодаря нашим изобретениям, мы стали членами Международного Клуба Магов в Нью-Йорке, а в Московский Клуб Фокусников мы входим уже давным-давно. Так что мы развиваемся, и в плане изобретений, и в плане как артисты.


– Думаю, у вас всё получится. А между вами соперничество возникает?


Андрей: Только здоровая конкуренция. То есть той жёсткости, которую вы видели в кино, нет. Во-первых, потому что мы братья, и родители нас воспитывали так, что мы должны идти по жизни плечом к плечу, заниматься любимым делом. Наш папа – спортсмен, и развивал в нас командный дух. Поэтому конкуренция у нас здоровая, мы всегда друг другу помогаем. Вот Илья придумал какой-то трюк сам, конечно, мы поможем, что-то посоветуем. И на сцене мы поддержим друг друга. Почему нас трое? Потому что мы друг другу помогаем. У нас есть у каждого свои любимые номера, где каждый из нас солирует. Остальные в это время не сидят и не смотрят, они помогают, они поддерживают друг друга, то есть, у нас конкуренции нет.


– И по отдельность вы себя в дальнейшем не видите?


Илья: Сила в том, что мы вместе. Да, отдельно мы тоже личности. Но давайте задумаемся. Когда мы начинали в 2006 году заниматься этим жанром, в России он умирал. Одиночки, которые были – Акопян… – и всё. Поодиночке они не смогли выжить, а мы смогли не просто выжить, а поднять этот жанр снова. Снова появился Акопян, о котором уже давно никто не помнил, появились молодые иллюзионисты. Кто протоптал дорогу?


Андрей: Были ещё иллюзионисты! Игорь Кио, например.


Илья: А кроме Акопяна и Кио? Я назвал те имена, которые были на слуху. Кого ты ещё сегодня можешь вспомнить?


Сергей: Сейчас этот жанр снова стал интересным. Появляются, и слава богу, молодые, ещё моложе нас иллюзионисты. Или старики открывают свои чердаки, достают реквизит и выходят к публике, потому что это снова стало интересным, потому что это снова стало востребованным, потому что за это снова стали платить деньги, потому что на это снова начал ходить зритель.


– Откуда черпаете вдохновение?


Сергей: Оно приходит по-разному. Ведь раньше мы думали, что вдохновение приходит от прочитанной книги, с возрастом вдохновение черпаешь из других вещей. Вон моё вдохновение (кивает в сторону жены с младенцем на руках). И вот мой стимул к работе, к каким-то целям, желаниям и так далее. Как ребёнок или любимая жена не может быть вдохновением? Да вы что? Потому что я уже вижу свою дочку на сцене, как она нам помогает, уже придумываю, какие вещи интересные можно будет с ней делать.


– А не боитесь за ребёнка? Ведь ваши родители постоянно за вас переживают…


Сергей: Нет, мы с девочкой не будем делать экстрим, мы будем делать романтику. Тем более, недавно был год семьи. Не хочу использовать это слово, но семья становиться популярной, она у всех на первом месте. Но не подумайте, я не поэтому завёл семью – это было бы слишком глупо. Но надеюсь, что этот год семьи стал толчком для нашей молодёжи. Надеюсь, что будет повышаться рождаемость, будет больше любви, будет уходить агрессия и негатив, которых сейчас очень много. Я говорю о любви – не только к родным, близким, семье, но и о любви просто к прохожим – ведь как сейчас – на ногу наступит – даже не извинится, толкнёт и не посмотрит. Хочется, чтобы люди были более внимательны друг к другу, помогали бескорыстно. Элементарно – взять бабушке помочь перейти через дорогу – почему-то об этом уже забыли. Я с такой любовью смотрю чёрно-белое кино про пионеров – да, тогда у нас была другая жизнь, другие режимы и так далее. Но перенять оттуда эту любовь-то надо. Куда всё это ушло? В никуда…


– У вас есть кумиры, люди, на которых хотелось бы быть похожими?


Илья: Всегда и были, и есть, и надеюсь, что будут люди, на которых хочется равняться, быть похожими по отношению к их качествам, поступкам. Ни для кого не секрет, что с самого детства у нас был кумир Дэвид Копперфильд. А когда появлялись боевики со Шварценеггером, Сталлоне, Чаком Норрисом…


Сергей: У меня любимый актёр Рутгер Хауэр, я просто обожаю его, слежу в Интернете, когда очередная картина появится с его участием, и когда появляется, заказываю из-за границы. Я языка не знаю, поэтому мне на студии переводят фильм, дублируют. И у меня есть фильмы с ним, которых вообще ни у кого в России нет. Ну нравится мне этот актёр – нравится его взгляд, его видение, нравятся его жизненные принципы – он не пьёт, не курит, у него семья, он работает. Сейчас даже он дошёл до такого момента, что помогает поднимать голландское кино, студентам помогает короткометражки снимать. То есть, человек понял, что он уже находится в том положении, когда он может отдавать. Я не буду говорить о том, как мы, например, занимаемся благотворительностью. Мы пытались этим заниматься через организации, через чиновников.


Андрей: Мы к примеру, приезжаем в РДКБ – полчасика, часочек – пообщаемся с детишками, покажем фокусы, книжки подарим – и для них это уже праздник. Мы можем выделить из своей жизни час в месяц – на общение с больными детьми. А для них это праздник.


Илья: Мы планируем открыть школу, ну, не прям так школу… Нам очень много писем приходит из разных городов – интересуются, как и где можно научиться нашему ремеслу. Не обязательно искусство иллюзии использовать для создания своего шоу. А с друзьями в компании это же прикольно – хоп-хоп – фокус – а как на девушек это действует! Поэтому поскольку спрос пошёл, у нас появилось желание делиться опытом, и благодаря этому наш жанр получит ещё большее распространение.


– Когда гастроли?


Андрей: Сейчас у нас будут концерты в Москве, мы планируем ещё и съёмку телевизионную сделать, ведём переговоры с каналами. И, конечно, дальше нужно будет уже ехать по России, это будет в середине сентября, я думаю. Отправим оборудование сначала, а потом мы его догоним и поедем по направлению из Владивостока в Москву. Это осенний тур. После этого – весенний тур.


– А после весеннего – Лас-Вегас?


Сергей: После весеннего, думаю, лето у нас пойдёт на подготовку. Но не будем пока загадывать.

Беседу вела Любовь ГОРДЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *