О к о л о ф у т б о л

№ 2011 / 29, 23.02.2015

Фут­бол, ут­верж­да­ют мно­гие, нуж­но смо­т­реть с три­бу­ны. Не бу­ду при­во­дить ар­гу­мен­ты этих мно­гих. Тем бо­лее что я со­гла­сен. По­про­с­ту раз­ные клет­ки моз­га и фи­б­ры ду­ши ра­бо­та­ют, ког­да си­дишь пе­ред те­ли­ком и на три­бу­не.

Футбол, утверждают многие, нужно смотреть с трибуны. Не буду приводить аргументы этих многих. Тем более что я согласен. Попросту разные клетки мозга и фибры души работают, когда сидишь перед теликом и на трибуне. Когда на трибуне – более активные и природно правильные. И эмоции выплёскиваются полнее, и внимание работает чётче, и даже зрение действует по-другому, полнее, объёмнее…





Признаюсь, на стадионы я выбираюсь нечасто. В основном – на стадион имени Стрельцова, что на «Автозаводской».


Ходил на матчи с участием «Торпедо-Зил», которая потом стала «Москвой». Дело в том, что живу рядом (один перегон на метро). Помню, что пришествие в Высшую лигу (прошу прощения, но термин «Премьер-лига» я нигде употреблять не буду) этой команды воспринималось как некий казус. Ещё одна московская, совершенно бесцветная. Позже, когда «Торпедо-Зил» переименовали в «Москву», эта команда стала раздражать. Во-первых, её пресное болтание в подвале турнирной таблицы, а главная причина – переименование. Это всё-таки некорректно, что в городе, где есть несколько команд, одну из них называть так же, как город.


Но постепенно, вопреки общественному настрою, «Москва» стала набирать популярность. На неё стали ходить жильцы окрестных домов, а потом и районов. Во-первых, охота есть у людей посмотреть живьём на футбол, во-вторых, увидеть, к примеру, своими глазами Андрея Тихонова, Андрея Аршавина (из гостевых клубов), метеором сверкнувшего Бракамонте… А в-третьих, «Москва» стала в конце концов хорошо играть, выигрывать, подниматься по турнирной таблице. Но тут её чисто по-бандитски мочканули… Только-только зародившиеся болельщики «Москвы» были в трауре. Но – тихом. Вместо того, чтобы ходить на футбол, а потом выпивать во дворах или квартирах, стали просто выпивать.


Но это так, предисловие.



В минувшее воскресенье я решил вновь посетить стадион имени Стрельцова. Там проходил матч 1/16 финала Кубка России между знаменитым «Спартаком» и клубом Второй лиги «Истра». Матч вообще-то ничем не примечательный для футбольного мира, кроме не совсем футбольного обстоятельства.



Дело в том, что играть по регламенту должны были в Истре, небольшом подмосковном городе. Жители радовались этому празднику (к ним едет многократный чемпион России), заранее предвкушали большой футбол, но полицейские власти вдруг признали стадион непригодным для проведения такого матча. Обеспечить, дескать, безопасность на нём невозможно. Всем известен нрав спартачей, и, наверное, полиция в данном случае права, хотя при желании она может приставить к каждому фанату или иному потенциальному правонарушителю по сотруднику.


Так или иначе матч перенесли на другой стадион. Повыбирали и остановились на старом добром имени Стрельцова.


Я решил сходить и поболеть за «истринцев», заведомых аутсайдеров матча, вдобавок лишившихся поддержки родных стен.


(За «Спартак» я болел когда-то, и довольно серьёзно, но болезнь закончилась после изгнания из команды Цымбаляря, Тихонова; последней каплей стала грязноватая история с Сычёвым.)


Итак, я отправился на стадион, чтобы крикнуть: «Ист-ра! Ист-ра!» и поаплодировать её игре, если представится повод.


Очереди у касс были коротенькие, я быстро оказался у одного из окошечек, сунул деньги и попросил:


–Один билет, но не на «спартаковскую» трибуну.


Девушка кивнула.


На входе меня, конечно, прохлопали, но не очень тщательно. Попросили выбросить бутылку с водой. Я послушался, и оказался на аллее, ведущей к стадиону. На аллее стояла палатка, где продавали прохладительные напитки. Я купил бутылку воды, но не за двадцать восемь рублей, как полчаса назад в супермаркете, а за шестьдесят. (Мелькнула мысль, чем угрожала моя вода безопасности, но развивать её я не стал.)


Нашёл свой сектор № 5, миновал ещё одну проверку. На трибунах оказалась публика со «спартаковской» атрибутикой. Я было занял своё пластиковое сиденье, но подумал, что кричать «Ист-ра!» в таком окружении у меня вряд ли получится, и направился к выходу.


Тем более на трибунах по ту сторону чаши сидели истринские болельщики с баннерами и барабаном. Там бы я вполне мог безнаказанно выплеснуть свои болельщицкие эмоции.


В общем, направился к секторам, где расположились поклонники формальных хозяев из Второй лиги.


Но путь туда преграждали полицейские особого назначения. Глянув на мой билет, они отрицательно помотали головами. Мол, не пустим. Я стал объяснять:


– Я просил продать мне билет не на «спартаковскую» трибуну, а девушка…


– Вы где-нибудь работаете? – неожиданно спросил один из полицейских.


– Ну да, – растерялся я.


– У вас есть обязанности?


– Вроде, есть.


– И у нас тоже есть.


«Не пускать людей, у которых билеты не на эти секторы», – мысленно досказал я его реплику, уже шагая к кассам.


Решил разобраться с девушкой. Пусть меняет билет. Но в реальность обмена не верилось, и я готовился отдать ещё триста рублей, чтобы стать обладателем места на «истринской» трибуне.


Из четырёх или пяти касс работала уже одна (матч начался), к ней тянулась очередь приличной длины. Я встал в хвост, и минут через десять оказался у окошечка.


– Извините, – стал объяснять парню в нём, – я купил вот тут у девушки билет. Попросил, чтобы не на «спартаковскую», а она…


Он глянул на номер сектора:


– Она и продала не на «спартаковскую». На нейтральную.


– Но там одни «спартаковцы», а я хочу поболеть за «Истру».


– Билеты на трибуну «Истры» продавали в Истре, – сказал парень.


– Почему?


– Потому что это кубковый матч.


Вести дискуссию было неудобно. Во-первых, игра шла вовсю, а во-вторых, сзади подпирали ребята. Я поплёлся к тому сектору, который был указан в моём билете. «Буду поддерживать «Истру» в душе», – решил. Но вопросы парню в окошечке продолжал задавать заочно. «Что значит – «кубковый матч» в плане продажи билетов? Сегодня «Истра» хозяин, а почему билеты на её трибуну не продают? Как вообще быть болельщику этой команды, приехавшему сейчас сюда, а не вчера или неделю назад в Истру?»


Вопросы я прервал, так как возникла новая трудность: вход на сектор № 5 был закрыт.


– Он переполнен, – объяснил юноша в салатовом жилете.


– И что мне делать?


– Идите в одиннадцатый, там есть места.


Я пошёл искать одиннадцатый. А сзади разгоралась ссора. Группа парней хотела именно в пятый:


– Нас там ждут! У нас билеты на него!


– Сектор переполнен.


– А с какого хрена? Вход по билетам.


– Сектор переполнен…


В одиннадцатый пустили нормально. Я занял место в седьмом ряду (выше всё было заполнено красно-белыми). Стал смотреть матч. «Спартак» атаковал, «Истра» отбивалась. На табло были нули. «Ничего важного, видимо, не пропустил. Ни голов, ни удалений», – на всякий случай пересчитав футболистов, удовлетворённо отметил я.


Болельщики прибывали. Садились в седьмой ряд, в шестой, в пятый, в четвёртый. Дальше не пускали – слишком близко к полю.


На трибунах было довольно спокойно, на поле тоже. Но ближе к перерыву «Истра» забила мяч. Секторы хозяев взорвались криками. Я тоже дёрнулся, впрочем, тут же одумался и стал радоваться про себя. Правда, радость была недолгой – оказалось, что мяч был забит то ли из положения вне игры, то ли с нарушением правил.


А на 46-й минуте «спартаковский» нападающий Веллитон головой послал мяч в сетку «Истры». Случилось закономерное – многократный чемпион России и обладатель Кубка вышел вперёд.


«Спартачи» покидали трибуны в хорошем настроении. Шли в тень окружающих стадион деревьев, ещё куда-то… Я остался сидеть, наблюдал за разминающимися запасными, слушал песню Высоцкого из громкоговорителя…



Перерыв подходил к концу, болельщики возвращались. Большинство из них странным образом превратилось в пьяных за эти неполные пятнадцать минут, они были возбуждены и слегка агрессивны, и тут вдобавок им подбросили топлива для агрессии.



Те, кто сидел во время первого тайма на местах ниже восьмого, вернуться туда не смогли.


– Ряды закрыты, – говорил рядовой полицейский в пилотке (почему-то в пилотках «работали» с болельщиками, а в фуражках стояли цепью вдоль заборчика, отделяющего трибуны от поля).


– Но я там был! У меня вон газета на сиденье! – приводили доводы возвращающиеся.


– Ряды закрыты, занимайте свободные места выше.


Я сидел на седьмом ряду, и минут пятнадцать ждал, что мне сейчас велят подняться и искать место в человеческой гуще. Но седьмой ряд не тронули, хотя в рации кто-то командовал: «Очищаем ряды до восьмого! Очищаем до восьмого!»


Правда, болельщики не желали очищаться. То есть, на уже очищенные ряды постоянно хотели пройти. Туповатое объяснение полицейского в пилотке, что ряды закрыты (почему, он наверняка сам не знал), провоцировало мат и оскорбления. Полицейский терпел. Правда, когда один из болельщиков, явно очень нетрезвый, поклялся, что будет смотреть футбол в четвёртом ряду, и пошёл напролом, рядовой в пилотке вызвал капитана, и тот увёл поклявшегося.


Лишь к середине второго тайма попытки прорыва в свободные ряды прекратились, но мат в адрес полиции слышался до финального свистка. К тому же возле цепи тех, что были в фуражках, появился толстячок с крошечной видеокамерой и стал снимать болельщиков.


– Жену свою сними! Голой! – советовали те и кидали в толстячка пластиковые стаканы, окурки, фантики; мусор долетал до четвёртого, третьего ряда…


Происходящее на поле мало кого интересовало. «Спартак» механически атаковал, «Истра» оборонялась, раза два-три переходя в контратаку. Сумбурную и неострую. Матч закончился закономерной победой многократного, и болельщики полезли вверх, к выходу. «Истринцы» остались сидеть, не спеша сворачивали баннеры.


До дома я добрался благополучно. Правда, уже возле метро «Автозаводская» двое конных полицейских зачем-то тронули свой транспорт, который боком, вскидывая задние ноги, врезался в зажатый цепями блюстителей порядка поток. Я вместе с другими отпрянул. Раздался девичий визг то ли испуга, то ли полученной травмы… Выяснять я не стал, скорее заскочил в ямку станции.


Пока ехал в поезде, гадал, как бы этот матч прошёл в Истре. Наверное, у полиции было бы больше работы (хотя как знать), матч бы «Спартак» наверняка выиграл, но атмосфера была бы другая. Перед матчем бы выступили местные певцы, в перерыве бы сыграли с болельщиками в игры. Кому-нибудь из футболистов пробившейся в 1/16 команды торжественно бы присвоили звание мастера спорта. Трибуна хозяев была бы наверняка заполнена (не сто пятьдесят отчаянных, а сколько там вмещается на местном стадионе). В общем, околофутбольный антураж был бы другой, поярче. Да и сам футбол, скорее всего, тоже.

Роман СЕНЧИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *