Что изучать будем?

№ 2013 / 16, 23.02.2015

Если верить опросу, проведённому на днях Фондом «Общественное мнение», подавляющее большинство россиян (77% респондентов) выступает за изучение в школе литературы допушкинского периода.

Если верить опросу, проведённому на днях Фондом «Общественное мнение», подавляющее большинство россиян (77% респондентов) выступает за изучение в школе литературы допушкинского периода. О каком, однако, периоде идёт речь? Имеется ли ввиду творчество русских писателей рубежа XIX века, или XVIII, XVII, и т.д.? Достаточно ли полно, на ваш взгляд, представляет себе «среднестатистический россиянин» этот пресловутый «допушкинский период», чтобы судить о важности его преподавания в школе, или, может быть, перед нами какая-то статистическая подтасовка?

Владимир КОЗАРОВЕЦКИЙ, литературовед:

У нас повсеместно настолько чудовищно низкий уровень школьных преподавателей, что сама постановка вопроса заведомо бессмысленна. Не говоря уж о том, что школа должна учить, как, не предавая собственной души, жить и выживать в современном мире, а не тому, как на лошадь надевать хомут или как получать огонь трением. Кому нужно, тот сам всё найдёт и прочтёт в Интернете. Всем «респондентам», которые всерьёз отвечают на поставленный вопрос, хотелось бы посоветовать прежде всего самим научиться пользоваться компьютером. К тому же вызывает сомнение, знают ли они Пушкина: у нас главные произведения Пушкина не понимают и пушкинисты. А вот всем госчиновникам сверху донизу, всем сенаторам и депутатам Государственной думы необходимо знать не только литературу допушкинской поры, от «Поучения» Мономаха и «Повести временных лет» до Державина, но и от Пушкина до наших дней. И в обязательном порядке сдавать «кандидатский минимум» на знание русской литературы и русской истории. И без высокой оценки по результатам такого экзамена ни один чиновник не должен допускаться к управлению.


Надежда КОНДАКОВА, поэт:

Преп. Нестор Летописец.  Гравюра из «Патерика». 1702 г.
Преп. Нестор Летописец.
Гравюра из «Патерика». 1702 г.

Реформы двух последних министров образования – уволенного г-на Фурсенко и недоуволенного пока г-на Ливанова с их упорной приверженностью к тестовой системе – уже сделали своё чёрное дело. Изучение литературы в школе сведено к минимуму. Дело дошло до того, что некоторые родители вообще стали считать литературу предметом бесполезным, а чтение романов Толстого и Достоевского – делом не обязательным, устаревшим. С этим сталкивается сегодня любой учитель-словесник. И вдруг «Общественное мнение» нам сообщает, что «подавляющее большинство россиян», оказывается, выступает за изучение в школе литературы «допушкинского периода»! Да, в дореволюционных гимназиях этот период изучался достаточно полно – и духовные произведения, и устная народная поэзия, и летописи исторические, я уже не говорю о «Слове о полку Игореве» или, скажем, писателях ХVIII века – Фонвизине, Ломоносове, Державине. Человек, закончивший в старой России классическую гимназию, был действительно широко образован, читал на нескольких иностранных языках. Уже советская школа в этом смысле деградировала – что же говорить о сегодняшнем дне! Так что опросу данному я лично – не верю. Либо сам вопрос был сформулирован некорректно, либо ответ подтасован.


Дмитрий АРТИС, поэт:

Мне по сей день кажется, что, начиная с 1999 года, в России отмечается 200-летие со дня рождения Александра Сергеевича. Это, скорее всего, вызвано тем, что дата была слишком «нашумевшей». По сути, 200-летие нашего с вами языка. Предполагаю, среднестатистический россиянин умеет считать и знает, что начало «пушкинской эпохи» приходится на первую половину 19-го века. А вот, что было до Пушкина… Я задал этот вопрос продавщице в обычном питерском универмаге. Она ответила: «До Пушкина было «Слово о полку Игореве». Заболоцкий какой-то написал».


Оксана ЛИСКОВАЯ, поэт, прозаик:

Вряд ли это подтасовка, статистические опросы настолько средние, что тасовать не обязательно. Думаю, из 77 % процентов 66 % не смогут сказать в каком году Пушкина не стало и определить что такое «допушкинский период». То ли это время с момента рождения Пушкина, то ли – с даты первой публикации. Учитывая, что экзамен ЭГЭ сдаётся не по «Русской литературе», а просто по «Литературе», «допушкинский период» может включить и Гомера, что в целом будет неплохо. Но возможно ли?


Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, историк, литературовед:

Думаю, здесь проявилось желание изчать историю литературы целиком, без пробелов. При этом даже студенты гуманитарных вузов сегодня не ответят чётко на вопрос: кто был раньше – Ломоносов или Достоевский? Школа не даёт ясных преставлений об истории литературы. Я убеждён, что для последних четырёх классов необходимо изучение именно истории литературы (с минимумом филологических приседаний) – от Илариона до Твардовского. Допушкинскую литературу вряд ли следует изучать в школе подробно – как «Евгения Онегина» или «Войну и мир». Но рассказать о Ломоносове, Державине, Радищеве, Карамзине, Крылове – дело святое. А ещё я бы ввернул в школьную программу Слово Даниила Заточника. Главное – не совершить ошибку, к которой нас подталкивают бюрократы из РАО – такие, как Ланин. Они положили жизнь на то, чтобы заменить классику рукоделием современных писателей. Лауреатов всевозможных премий. Лауреатов, как говорится, обоего пола. Вот это будет окончательным переходом на пластмассовый хлеб. В школе всё меньше Тургенева, Пушкина, Некрасова, а на окололитературной делянке – всё больше Ланиных. Стыдно за Российскую академию образования. Впрочем, наука у нас бюрократизировалась по всем фронтам. Идёт делёжка грантов и лихая самореклама. А на достижения – такие, как создание атомной бомбы или ликвидация безграмотности – никто не способен. Ланины сидят повсюду. Они научились не проносить мимо рта ложку. Кроме этого навыка, ничего от них не требуется. Всё-таки пророческое выражение ходило в народе – профессор кислых щей.


Сергей АРУТЮНОВ, поэт:

Давайте считать, что уважаемые россияне знают о том, что такое допушкинский период русской литературы: с презумпцией знания рассуждать гораздо приятнее.

Итак, во-первых, «допушкинский период» – Гаврила Романович Державин, говоривший на более-менее вменяемом русском языке, во-вторых, «Большая Тройка классицистов XVIII века» – Сумароков, Тредиаковский и Ломоносов, которых с трудом, но ещё можно хоть как-то понять…

Но в том-то и дело, что, в-третьих – это Антиох Кантемир, Феофан Прокопович и другие просветители наши, открывшие «ещё в XVII веке», что на русском языке можно, оказывается (!), точно так же, как на латыни или греческом, строгать «духовныя стихиры».

В силу открывшихся перспектив сии просветители тотчас же затеяли вить из русских словес совершенно невообразимые, кошмарные барочные финтифлюшки, понять которые и тем более запомнить (из-за того, что писались они не силлабо-тоникой, а силлабикой), органически невозможно.

Пример для наглядности от Прокоповича:

И тамо узрел конец сих, славных

В счастья цвете,

Коя премена ждёт их, злонравных,

На сем свете.

И се ты, Боже, сих гордых рога

Сокрушаешь,

Их славу и честь смирным под ноги

Повергаешь,

А прелести их платишь прав грозно,

И в сей жизни

И в оном веце ощутят поздно

Злы болезни,

Кроме совести, яже их мучит

Всегда тайно,

Паче тиранов лютых, и скучит

Чрезвычайно.

Гнев твой праведный гонит их везде

Непрестанно,

Пока с богатством исчезнут отзде

Окаянно,

Яко сон, иже мечтами спящих

Устрашает,

А потом, вмале оставя бдящих,

Исчезает.

Дондеже и аз сия постигох,

Как скотина

Бых неразумен, знати не могох,

Кая вина

Зельного счастья грешных, от тебе

Отверженных.

И уж едва не почтох себе

Меж прельщенных.

Но твоей руки тайная сила

Мя держала,

Промыслов твоих скрытые дела

Мне являла.

Как только что было сказано – дондеже и аз сия постигох. Как скотина (с)…

Вообще, это сугубо дело вкуса. Читавший нам в Литинституте XVIII век покойный Лебедев был влюблён в своих подопечных насмерть…

Но уважаемые россияне – вопрос к вам: вы что, действительно хотите, чтобы ваши дети учили это наизусть, разбирали, путались в этом? Чтобы вопросы по этим авторам были в ЕГЭ и ГИА? Лично я – нет. И вот почему: вы, замордованные вторжением безликой поп-культуры, закономерно ищете в допушкинском периоде очередной «золотой век», нафаршированный бесценными и, конечно же, утраченными традициями, не отдавая себе отчёта в том, что до Пушкина в русской литературе был ад.

Ну, не Ад, а нормальный такой мезозой-палеозой-кайнозой. Юрский период, словом. Ходили по нашей земле (то есть, по нашему обожаемому языку) огромные лоснящиеся туши, топтали и мяли её, и что-то ещё при этом неразборчивое рычали и выли… и достались потому на разбор и ознакомление студентам-филологам, а не школьникам, совершенно, уверяю вас, закономерно.

Пушкин в нашем языке был первым безволосым приматом. Он первым поднялся на задние ноги и тем самым стал неотразимо походить на человека. С него, такого европейски подражательного поначалу, наша литература преимущественно и началась.

Вы скажете – а как же «Слово о полку»? А «Слово о Законе и Благодати», «Мамаевом побоище», «Задонщина», корпус по крохам собранных фольклористами еретических апокрифов и сам, наконец, изумительный протопоп Аввакум Петров?

А никак, уважаемые россияне: это не допушкинский период, а, натурально, древнерусская литература, лишать которой ваших детей никто не собирается.

У меня всё.

Опрос провёл МАКСИМ ЛАВРЕНТЬЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *