ЧЕГО НЕ УВИДЕЛ ХАНЕКЕ?

№ 2006 / 26, 23.02.2015


Заменит ли польский писатель австрийского режиссёра?
Как известно, начало XXVIII ММКФ было омрачено небольшим скандалом – австрийский режиссёр Михаэль Ханеке, широко разрекламированный как будущий председатель жюри, отказался ехать в Москву буквально за несколько дней до открытия фестиваля. В письме организаторам Ханеке объяснил свой отказ тем, что он должен срочно выехать в Америку для подготовки к съёмкам нового фильма. В ответ руководство XXVIII ММКФ направило Ханеке письмо, в коем сказано «вашему бесчестному поступку нет оправдания». Ханеке действительно поступил совершенно по-свински как по отношению к ММКФ, так и по отношению к российским зрителям. Впрочем, то, что Ханеке может выкинуть коленце, можно было предвидеть – сей любимец каннской публики, прославившийся в 2001 году демонстрацией погружения бритвы во влагалище (фильм «Пианистка» по одноимённому роману нобелевской лауреатки Эльфриды Элинек), вообще склонен к эпатажным выходкам.
После отказа австрийского скандалиста председателем жюри был избран польский интеллектуал и, как говорят, большой поклонник русского искусства Анджей Жулавский. Как режиссёр Жулавски снял более двадцати фильмов (среди которых экранизация «Бориса Годунова» и вольное переложение «Идиота», фильм «Безумная любовь»). Как писатель Жулавски, начинавший как поэт, автор 24 книг. Причём, по его словам, Жулавски «не написал ни одной книги, из которой можно сделать кинофильм, и не снял ни одного фильма, который можно было бы превратить в роман».

Китайская «Клятва»
Фильм открытия откровенно разочаровал. Реклама, заполонившая чуть не всю Москву, гласила, что работа хвалёного и заслуженного китайского режиссёра Чена Кайге «Клятва» «один из самых красивых фильмов, какие только можно представить» (почему-то со ссылкой на «Лос-Анжелес Таймс»). На деле фильм оказался типичным китайским лубком о летающих мастерах боевых единоборств. Увы, но после «Матрицы» китайскими прыжками выше головы вряд ли кого-то можно удивить. А после тарантиновского «Убить Билла» это и вовсе смотрится смешно, особенно на фоне помпезной музыки и в сочетании с не слишком замысловатым сюжетом.
Совершенно непонятно, чем этот фильм больше достоин быть фильмом открытия, чем, например, японский «Синоби», тоже демонстрирующий соотношение любви и долга. Трюки, сюжет, персонажи, цветовое решение – всё в японском исполнении не только не хуже, но интереснее, чем в китайском. Особенно странным кажется «стартовый выстрел», если вспомнить, что в конце финишной прямой нас ждёт «Возвращение» Альмадовара.

Жила-была страна
Конкурсный фильм хорватского режиссёра Невена Хитрича «Спи моё золотко», лучшими эпизодами напоминающий шедевры Эмира Костурицы, можно было бы рекомендовать для семейного просмотра, если бы не обилие шуток на сексуальную тематику (впрочем, довольно невинных по современным понятиям). Особую прелесть этой трагикомедии о жизни в Хорватии 40-х – 70-х годов ХХ века, с танцами штукатуров на стремянках и библейскими волхвами в роли Маркса-Энгельса-Ленина придаёт то, что она понятна российскому зрителю без перевода как на уровне языка, так и на уровне жизненных реалий.
Ещё один фильм, снятый в бывшей Югославии, – боснийско-хорватско-австро-немецкая «Грбавица» режиссёра Ясмилы Жбанич (программа «Гала-премьеры»). Боснийская мать-одиночка Эсма хочет исполнить желание своей двенадцатилетней дочки Сары отправиться со школой на экскурсию. Справка, подтверждающая, что её отец погиб на войне, даст возможность девочке отправиться на экскурсию бесплатно, но Эсма никому не хочет говорить правду об отце Сары… В конце фильма вполне предсказуемо выясняется, что Эсма была изнасилована солдатами Югославской народной армии.
Сопоставляя эти две работы между собой и с работами Эмира Костурицы, видишь разницу творческих и мировоззренческих подходов. Если для Костурицы человеческая жизнь это чудо, независимо идёт ли речь о сербах, боснийцах, хорватах или цыганах, а для Хитрича человек достоин любви будь он хорват, немец или итальянец, то для Жбанич – все сербы злобные негодяи, постоянно зверски насилующие несчастных боснийских мусульманок.

Шедевры
Наконец, хочется отметить три фильма, которые никогда не будет смотреть массовый зритель, но которые, безусловно, заслуживают внимания. Это, во-первых, бесспорный шедевр английского гения Питера Гринуэя «Чемоданы Тульса Люпера» (в прошлом году на ММКФ была представлена первая часть, в этом вторая, осенью этого года должна состояться премьера третьей).
Попав в российскую программу фестиваля (как совместная работа), фильм Гринуэя сделал честь российскому кино. Впрочем, говорить, что Гринуэй кинорежиссёр, а его работы это кино, несколько некорректно. Работы Гринуэя это немыслимый коктейль из литературы, музыки, кино, театра, живописи, танцев…
Во-вторых, конкурсный фильм итальянского режиссёра Умберто Марино «Лёд и пламя» о любви двух сумасшедших, главную роль в котором блистательно исполнил секс-символ Италии Рауль Бова.
В-третьих, французско-германский фильм «Париж, я тебя люблю», авторами которого являются 22 режиссёра и 24 сценариста, а роли исполнили Стив Бушеми, Миранда Ричардсон, Фанни Ардан, Натали Портман, Жерар Депардье и ещё несколько десятков актёров.
Александр ТИТКОВ, Екатерина ЦЫБИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *