До Платонова надо дорасти

Что не устраивает внука классика

Рубрика в газете: Каждому своё, № 2019 / 35, 26.09.2019, автор: Евгений БОГАЧКОВ

На этой неделе в Институте мировой литературы и в Литературном институте им. А.М. Горького проходит ключевое мероприятие 120-летнего юбилея великого русского писателя XX века, – трёхдневная международная научная конференция «Андрей Платонов в мировом культурном пространстве». Ключевое оно, конечно, не по количеству зрителей и не по хайпу в соцсетях, а по глубине понимания творчества Андрея Платонова и вескости звучащего о нём слова. Конференция на самом деле международная, не для галочки – заявлены очень интересные доклады из Германии, Швеции, Японии, Бельгии, США, Испании, Кореи, Финляндии. И она действительно охватывает широчайшую проблематику (не поленитесь ознакомиться с программой, она вывешена на сайте институтов). Впрочем, в данном случае дело вовсе не в круглой дате. Как было замечено на открытии в ИМЛИ РАН, Платоновская конференция продолжает свою работу и сохраняет высокий научный уровень не от юбилея к юбилею, а каждый год (нынешняя значится под номером IX), и останавливаться на этом не собирается. При этом все последние годы «ангелом-хранителем» чтений был (это тоже прозвучало из уст организаторов) Антон Михайлович Мартыненко – внук и наследник Андрея Платонова, который неизменно присутствует на большинстве выступлений и очень трепетно относится ко всему, что связано с дедом. Мы попросили Антона ответить на несколько наших вопросов в кулуарах между заседаниями первого дня чтений. Начали с его впечатлений от нынешней конференции.


– Всё проходит отлично. Её готовят всё-таки научные сотрудники, просто журналистов здесь, слава богу, нет (улыбается). Платоновская группа ИМЛИ РАН, которая готовит эту конференцию, – вообще, одна из лучших в России, она уникальна по доступу к материалам (рукописи писателя с 2006 г. хранятся именно в ИМЛИ. – Прим. ред.), она одна из самых больших. Дедушку много переводят. И переводчиков приглашают сюда, на конференцию. Не просто каких-то людей зовут поговорить, а именно тех, кто дедушкой непосредственно занимается. Так что всё, конечно, на высоком уровне. Но это не у меня надо спрашивать, а всё-таки у тех, кто этим профессионально занимается.
– У вас хотелось бы узнать впечатления слушателя непрофессионального, но очень (буквально – родственно) заинтересованного. Есть ли любимые докладчики? Какие темы вам ближе? Текстология, биография, философское осмысление? Вы же не филолог, получается ли у вас читать и перечитывать сборники материалов конференций?
– Я совсем не филолог… Перечитывать нет, а почитывать – да. Мне интереснее то, с чем я ближе общаюсь. Это – Платоновская группа Института мировой литературы под руководством Натальи Васильевны Корниенко. Вот сейчас вышел очередной том архива – там огромный биографический материал о том, как дедушка писал. Как говорит Наталья Васильевна, второй том в особенности, – это пособие для писателя: как дедушка готовил тексты, как он приходил к окончательной редакции – там весь материал, который удалось набрать. Это очень интересно даже просто читать!


– Через вас как наследника проходят все издания, в том числе зарубежные: у вас спрашивают разрешения, вам приходят авторские экземпляры…. Насколько велик сейчас интерес к Платонову за рубежом?
– Да, разрешения большая часть издателей просит… Но вот, например, в Греции сейчас готовится несколько переводов полноценных, и из них спрашивали далеко не все. Агентство, которое занимается правами (потому что в основном к ним обращаются), об этом не знает. Между тем, переводы довольно небольшие. Если по ним всё время судиться, кроме судов ни на что времени не останется… А интерес есть. Интерес постоянный. Дедушка ведь, помимо прочего, очень много интересных управленческих кейсов даёт. Он довольно хорошо знал проблему научной организации труда. То, что сейчас изучают как общие цели управления, когда-то этим в СССР целые институты занимались. Научная организация труда через управление: не та коллективизация, которая тысячи жизней отнимала в деревнях, а такая, на основе которой отдельные регионы (например, в Латвии) поднимались. То, что дедушка описывал в «Ювенильном море» том же самом – как человеческий фактор может всё перевернуть. Такими не художественными работами дедушки тоже интересуются на Западе. В Германии, например, у Константина Каминского, у которого есть небольшой институт, ориентированный на экологическое образование (он приезжал на предыдущую конференцию), интерес вызывало всё, что связано с безопасными для природы способами организации труда. Так что есть и такой интерес. Но он скорее вторичен. В основном всё-таки издают и изучают художественные произведения.

Открытие конференции в ИМЛИ РАН. Антон Мартыненко — среди сидящих в президиуме (крайний справа).

– Можете ли вы сказать, что для вас лично, как читателя, Андрей Платонов – самый любимый писатель?
– Недавно стал. У меня долгие годы по отношению к произведениям дедушки был некий комплекс из разряда «не дорос». Чехов и Есенин мне были ближе. А до дедушки, как мне кажется, я, надеюсь, дорос только лет пять-семь назад. Это был постепенный процесс. Я много раз пробовал читать, но чувствовал, что «не моё» – да, сильно, да, нравится, но это не то, чем хотелось зачитываться. А настоящее переваривание, усвоение появилось совсем недавно. И это было, конечно, очень приятно: наконец, я читаю дедушку – и мне действительно нравится, мне классно, я, как мне кажется, понимаю, о чём речь, даже помимо исторических отсылок, которых особенно много, конечно, в статьях. В статьях не всё, конечно, понятно, необходимо знать контекст. (Для этого, собственно, и нужно академическое собрание сочинений, без которого огромный пласт произведений просто мимо пройдёт, тем более архив.) Так что сейчас уже я могу, да, сказать, что Андрей Платонов – один из моих любимых писателей. А так, в принципе у меня никогда не было одного самого любимого писателя…


– А ряд можете обозначить? Вот вы уже упомянули Чехова и Есенина, а кого ещё вы помимо дедушки с удовольствием читаете?
– Достоевский. Как ни странно, Кнут Гамсун. «Сага о Форсайтах» Голсуорси очень большое впечатление произвела…
– А из современных писателей кто-то вам интересен?
– Я их почти не читал. Мне классика ближе. А то, что брал в руки из современной литературы, скорее раздражает.
– А как вам молодая писательница Евгения Некрасова, которая сегодня на конференции говорила про телесность в текстах Платонова?
– Нет, я её ещё не читал, и, пожалуй, после сегодняшнего доклада и не буду читать. Это моё мнение, я его хотел бы оставить при себе… но… то, что она огласила в своём докладе, мне совсем не близко. Я думаю, те эпизоды, что она приводила в пример своей концепции «телесности» у Платонова, означают какие-то совсем другие вещи… Я у Платонова такого не вижу.
– Мне тоже показалось, что она свою тему, которая её интересует и которая у неё, что называется, «болит», просто перенесла на Платонова…
– Наверное, да. Ну, много кто переносит… Вот на круглом столе в рамках конференции заявлено выступление Владислава Отрошенко. Его мнение о Платонове тоже с моим не совпадает. Но это не значит, что такого мнения не должно быть. У дедушки много пластов – каждый может находить что-то своё. Другой участник круглого стола, Михаил Бычков, как театральный режиссёр будет видеть ещё как-то иначе – с точки зрения того, какие образы из произведений легче перенести на сцену. Мне такой подход не близок, но это не значит, что таких мнений не может быть. Вообще, все вопросы о смыслах у Платонова лучше обращать не ко мне, а к Платоновской группе ИМЛИ РАН.

Остаётся упомянуть, что эстафету московских чтений, посвящённых 120-летию писателя, в середине нынешней же недели перенимает его малая родина – Черноземье. Многие участники конференции из ИМЛИ РАН и Литературного института уже в четверг переместятся в Воронежский государственный университет, где 26 сентября начнётся конференция «Андрей Платонов и художественные искания XX века».

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *