Конец цифровизаторам от Росархива?

Рубрика в газете: Срываем маски, № 2021 / 6, 19.02.2021, автор: Леонид МАКСИМЕНКОВ

Росархив никак не отреагировал на два репортажа из окопов архивной войны об ошеломительных «успехах» в США его «власовского проекта» («Литературная Россия», №46 и №47 за 2020 г.). Если за «реакцию» по обе линии фронта не считать того, что провисевшие в течение месяца как две топовых ссылки на эти статьи, вдруг, в одночасье, одна за другой исчезли из раздела «новости» по Росархиву поисковика Google. Но в наши дни такие скриншоты выглядят как признание. В списках «Яндекса» две антивласовские сводки вообще не значились.
Совместная цифровая затея от Росархива, РГАСПИ и Университета им. Джорджа Вашингтона под названием «Власовский архив» (Vlasov Archive), о которой и шла речь в этих публикациях, живёт и процветает. Финансисты мега-проекта, которые на этот раз предпочли скромно скрыться за пуританской фигурой «anonymous donor» («анонимный донор») согласно опубликованному в открытой печати C.V. кураторши проекта Mlle Marlene Laruelle, так воодушевились, что открыли новый фронт борьбы с «идеологией правых» и «не-либерализмом».
Теперь, помимо России, они в качестве первоисточника борьбы с нынешним политкорректным пониманием «либерализма» будут выводить на свет Божий Китай.
Тем временем в России всё мощнее разворачивается новая кампания – цифровизация. Росархив особыми успехами в ней похвастаться не может. Мы подробно задокументировали аспекты этого ведомственного ступора в ходе полуторагодовой работы в рамках проекта «Победа-75: реконструкция юбилея». Он был проведён под руководством Геннадия Бордюгова Ассоциацией исследователей российского общества (АИРО XXI) при участии Союза журналистов Москвы.
В написанной автором для проекта «Победа-75» архивной главе есть специальный раздел «Даёшь цифровизацию!» (в том смысле, что Росархив рядом с ней не стоял). Производное от слова «цифровизация» встречается в ней двадцать семь раз. А знаете, сколько раз это ключевое для современной России и мира в целом слово упоминается во всех многочисленных разделах официального сайта Росархива? Мы насчитали пятнадцать раз.


ТАСС уполномочен заявить…

ТАСС 26 января 2021 г. в 08 ч. 32 мин. по своим каналам распространил слова заместителя председателя Правительства Российской Федерации Дмитрия Чернышенко о том, что в России подготовлен рейтинг цифровой трансформации федеральных министерств и ведомств. По его результатам «будут заменены 10 руководителей цифровой трансформации, получивших низкие оценки работы по всем критериям».
Для непонятливых и нерадивых чиновников вице-премьер уточнил: «Кадровая ротация руководителей цифровой трансформации по итогам первого года работы составит более 15% – из 62 руководителей цифровой трансформации 10 будут заменены. Кто-то уже покинул свой пост, по остальным в кратчайшие сроки будут приняты решения».
Для автора и его коллег, историков, архивистов, журналистов, издателей главная изюминка в этой новости заключается в том, что среди ведомств с низкими показателями «цифровой трансформации» был назван Росархив. Мы-то давно это знали и во весь голос говорили о профанации и вранье по поводу успехов в деле архивной «цифровизации».
Мы так устали работать с ущербными фолиантами описей дел на замусоленных страницах, созданных ещё в далёкие советские времена. С их пометами «секретно» (хотя давно не «секретно») и «ограниченное пользование». С хронологическими провалами, пустотами, выемками и следами работы «клея и ножниц», бесконечными рукописными путанными примечаниями. Потеряли всякую надежду увидеть электронные каталоги фондов в читальных залах РГАСПИ и РГАНИ. А тем более, получить возможность заказывать дела из дома по удалённому доступу или работать с образами документов в условиях пандемии. Надоела нервотрёпка электронных записей на работу в читальном зале ГАРФа на Пироговке, о которой так ёмко и красноречиво рассказал на страницах «ЛитРоссии» уважаемый коллега Олег Капчинский. Невмоготу от ущербных, бездарных и никчёмных поисковиков новой версии (после крымского провала первой) сайта «Документы советской эпохи» или хаоса пресловутой «Базы данных рассекреченных дел и документов федеральных государственных архивов».
Понятно, что цифровизация как синоним демократизации архивно-исторической памяти нации – смертельный враг чиновников Росархива. Кому нужны будут эти «незаменимые», если всё, что должно быть, будет по закону открыто и доступно любому и каждому? Кто чинушам станет «выносить благодарность», идти на «поклон», писать коленопреклонённые сервильные «письма из Урюпинска», которые они денно и нощно публикуют на своих сайтах, по каждому бытовому поводу исполнения ими элементарных служебных обязанностей. Они перестанут звездить перед телекамерами и микрофонами на открытии выставок, обесценятся их экспертные оценки со всеми косноязычными: «эээ», «бэээ», «мэээ», «мало кто знает», «мы выявили», «помета синим карандашом»…
По поводу долгожданного заявления вице-премьера г-на Чернышенко нет никакого злорадства. Есть лишь глубокое удовлетворение тем фактом, что наконец-то при жизни заявителей власть признала, что хотя бы в одном ключевом показателе Федеральное архивное агентство, возглавляемое с 2010 года Артизовым Андреем Николаевичем – провальная контора. А ведь лично он и его «команда» так безудержно славословили своим собственным «достижениям» именно в цифровизации, в открытом доступе, в интернет-проектах и базах данных.
Если бы не ТАСС и не РИА «Новости», если бы о деятельности Росархива мы узнавали только по его парадному сайту с глянцевым разделом «СМИ о Росархиве и архивах», то мы ничего бы никогда не услышали ни о правительственном рейтинге, ни о его результатах, ни о заявлении вице-премьера, а, главное, о самом страшном для чиновников приговоре: «БУДУТ ЗАМЕНЕНЫ».
Прошло три недели, а о кадровых решениях, обещанных в «кратчайшие сроки» ни слуху ни духу. Ни в Росархиве, ни в её соседях по «провальной» категории. Например, в Минприроды, Росмолодёжи и др. Хотя о молодёжи за последние недели мы много читаем и даже видим кое-кого кое-где кое-когда на экранах телевизоров. Росархив целиком и полностью проигнорировал заявление вице-премьера. Никаких комментариев. Восполним этот пробел.

Главный цифровизатор Росархива

Его зовут Олег Владимирович Наумов (род. 1958 г.). Статс-секретарь, заместитель руководителя ведомства, действительный госсоветник РФ второго класса. Он – наблюдатель за нормативно-правовым регулированием. Реализатор «функции закупки товаров, работ, услуг». Координатор и контролёр подготовки и оформления госконтрактов, участия в аукционах, конкурсах, котировок на официальном сайте госзакупок. Разработчик, внедритель и сопровождающий «отраслевых и межотраслевых информационных систем баз данных, архивных справочников по фондам». Хранитель «принципов открытости деятельности Росархива».
Прочитаешь этот список и диву дивному даёшься, какой груз взвалил на плечи бывший младший научный сотрудник Центрального партийного архива (ЦПА) Института марксизма-ленинизма (ИМЛ) при ЦК КПСС. Вот, оказывается, какие кадры ковал главный храм отечественной лженауки под названием «История КПСС».
Поскольку мы вступили в год «30-летия ГКЧП» расскажем о том, как начинал номенклатурный взлёт Наумов-младший. Его папаша был заштатным консультантом Общего отдела ЦК КПСС, но при этом проявлял незаурядную активность в публикаторской секции журнала «Известия ЦК КПСС». Это не могло не стать субъективным фактором и трамплином в служебной биографии Наумова-младшего. И стало.
Уже 19 августа 1991 г., когда по телевизору бесконечно читали «Заявление советского руководства» и постановление ГКЧП № 1, Олег Наумов шустро становится исполняющим обязанности заведующего Центрального партийного архива. Начинает тотальную ревизию фондов. Судя по документам, на предмет того, что можно предложить иностранным партнёрам по смешанным предприятиям. Перепроверяет заключённые соглашения.
Параллельно валом подписывает отказы «неперспективным» партнёрам. В первую очередь, коллегам из братских союзных республик. Ведь понял, что Союзу ССР – каюк. 24 сентября О.Наумов отвечает Институту политологии и управления ЦК КП Казахстана (гор. Алма-Ата, проспект Абая, 4): «В связи с реорганизацией ИТИС и переходом ЦПА в ведение Комитета по делам архивов при СМ РСФСР мы не имеем возможности положительно ответить на ваш запрос».
6 августа зав. республиканским партархивом Н.Джагафаров из Института истории партии при ЦК КП Казахстана (филиала ИМЛ при ЦК, переименованного после путча) не просил Москву о чём-то сверхсекретном. Всего лишь о стенограмме частного «Совещания националов – членов ВЦИК и ЦИК» в Москве 12-14 ноября 1926 г. под председательством заместителя Председателя СНК РСФСР Турара Рыскулова и тезисы секретаря Совета национальностей ЦИК Санджара Асфендиярова под названием «Строительство РСФСР, автономных республик и областей» (ноябрь 1926 г.). Даже подсказал, где они могут храниться. Возможно, в Комиссии Калинина, созданной Политбюро для изучения опыта и подготовки предложений по совершенствованию партийного и советского строительства в нацреспубликах.
Сегодня, когда начинается подготовка к празднованию столетия уникального в новейшей истории человечества эксперимента – Союза ССР – заметим, что за прошедшие тридцать лет ни это совещание, ни упомянутые тезисы, ни работу комиссии Калинина историческая наука так и не осветила. Следов их публикации в интернете мы не нашли. А зачем? Ведь западные фонды за это не платили. Поставленным целям разбередить как можно больше раны и противоречия между бывшими республиками это не отвечало. Отметим, что именно благодаря «хранителям» из когорты Пихоя-Козлова-Артизова-Наумова-Сорокина и иже с ними накопился целый ворох нерешённых проблем и вопросов в нашей историографии. А о практике национальных и межгосударственных отношений в СНГ и с ближним и дальним зарубежьем вообще говорить не приходится. За всё это в канун столетия СССР этим господам ещё будет предъявлен особый счёт. Всё впереди.
Тогда же, 2.10.1991 летит трафаретный отказ в Минск братьям-белорусам: «в н/время в архиве начинается ревизия фондов, вызванная процессом передачи ЦПА в систему государственных архивов РСФСР.» Белорусы просили копию постановления ЦК ВКП(б) от 27 июля 1937 г. «касающегося положения дела в ЦК КП(б) Белоруссии и партийных организаций республики». 22 августа директор Р.П.Платонов с сожалением писал: «В Партархиве Компартии Белоруссии данное постановление не обнаружено». Но не до белорусов было Наумову. Были дела поважнее.
Заметьте, что отказывали люди, которые потом на теме сталинских репрессий, «истории сталинизма», «голодомора» и «Катыни» сделают карьеру на гранты «анонимных доноров» и заполонят своей «документальной» продукцией западные издательства.
Не очень жаловал Наумов-мл. и недавних союзников по Варшавскому договору. 11 октября 1991 г. он с подачи Ларисы Роговой (эта рядовая на тот момент клерк готовила ему почти все известные на данный момент болванки ответов) посылает в Берлин (бывшую столицу ГДР) отказ директору Института всеобщей истории Академии наук (Institut für Geschichte of the Deutsche Akademie der Wissenschaften) доктору Фрицу Клейну (Fritz Klein Jr. (1924-2011). Доктор Клейн просил предоставить ему документы по советской внешней политике от «Генуи до советско-японского договора 1941 года». Коллегу интересовали документы о вступлении СССР в Лигу наций. Наумов отрезал: «не располагаем тем комплексом документов, которые в полной мере отражали бы проблемы советской внешней политики». Классическая полуправда/полуложь. Такими цидулями Росархив промышляет по сей день. А ведь уже тогда в ЦПА хранились протоколы Политбюро ЦК ВКП(б) за 1919-1941 гг. Можно было помочь, но кому были нужны эти нищие восточные немцы? На горизонте замаячили миллионы из Фонда Фольксвагена да Совета Европы на цифровизацию Архива Коминтерна.
А вот с иностранцами из стран со свободно-конвертируемой валютой, то есть из государств членов-НАТО и будущего Европейского Союза, Наумов вёл себя совершенно по-другому. По лакейскому принципу: «Чего изволите».
3 октября 1991 г. Наумов пишет г-же Анни Жефруа (École Normale supérieure de Fontenay-Saint-Cloud), извиняясь за задержку с ответом на её письмо от 13 августа: «Объясняетcя это произошедшими в нашей стране, и как мы полагаем, известными вам событиями, существенным образом повлиявшими на изменение статуса нашего архива». Для Мllle Geoffroi ЦПА готов изготовить «в любом виде» (!) «копии интересующего Вас материала из фонда Бабёфа» (фотокопия, микрофильм или ксерокс). В духе того нового меркантильного времени Наумов выдвигает условия: «Учитывая однако сложность переходного периода в жизни нашего архива, хотели бы в качестве компенсации за копии получить порошок для ксерокопировальных машин Canon 500, U-BIX 330». Многозначительны его последние слова: «Мы были бы очень рады, если бы Вас устроили такие начальные условия нашего сотрудничества».
Не переводя дыхания, Наумов рвётся в консультанты аукциона Сотбис (Sotheby’s). Для начала по поводу аутентичности подписей Ленина. Архивный коммивояжёр суетится: «Просим вас, по-возможности, известить нас, удовлетворены ли Вы ответом. Если – да, то мы, в случае необходимости, могли бы предложить фирме свои услуги для экспертизы почерка В.И.Ленина и других деятелей российской революции, если эксперты фирмы будут испытывать затруднения». Обратите внимание на разницу в стиле общения с казахами, белорусами, немцами из ГДР и торговцами из британской фирмы.
При Наумове началась тотальная ревизия всех соглашений по конкретным проектам, подписанным с инопартнёрами в области архивного сотрудничества. В сторону включения в тексты этих соглашений себя, любимых и незаменимых. 20 сентября 1991 г. зам. пред. Комитета по делам архивов А. Прокопенко предлагает Аахенскому центру перезаключить соглашение о научном сотрудничестве с ИТИС. В чём проблема? Нужно включить ЦПА в качестве самостоятельного и равноправного партнёра.
Уже в январе 1992 г. Наумов вместе со своим папашей, а также будущий глава Росархива членкор РАН В.П.Козлов – главные действующие лица на переговорах с представителем Yale University Press г-ном Jonathan Brent. О своих приключениях и бартере «колбаса и блок сигарет в обмен на документы» доктор Брент косноязычно, инфантильно, но исчерпывающе расскажет на страницах своих «мемуаров». О них «Литературная Россия» уже писала. (Прим. Полные архивные шифры упомянутых документов будут приведены в брошюре, которая готовится автором – Л.М.).
Проходит восемнадцать лет и в 2010 году Наумов становится заместителем новоназначенного руководителя Росархива Андрея Артизова, ещё одной креатуры архива Общего отдела ЦК КПСС и его журнала «Известия ЦК КПСС».

 

Двадцать лет спустя

Рассмотрим три аспекта сегодняшей руководящей деятельности статс-секретаря Наумова: а) цифровизация, б) госзакупки, в) базы данных.
Навскидку расскажем лишь о двух из цифровых госзакупок последнего времени, которую по должности курировал главный цифровизатор. Нашли их в портфеле бывшего архива ЦПА (ныне РГАСПИ), который вместо Наумова возглавил их же с Артизовым кореш из того же Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС – Андрей Сорокин. Он же главный редактор и художественный оформитель книг в издательстве ассоциации Росспэн (до этого директор издательства), созданной им с «группой единомышленников» из ИМЛ в лихом девяносто втором.
В РГАСПИ согласно порталу «Единая информационная система в сфере госзакупок» был проведён конкурс («с ограниченным участием») под № 0173100011418000012 (согласно 44 – ФЗ). Его название: «Оказание услуг по сканированию и вводу информации на уровне дела / документа (индексирование) особо ценных архивных документов федерального казённого учреждения «Российский государственный архив социально-политической истории» (РГАСПИ)».
Цель закупки – цифровое развитие сегмента фонда 17. Цитируем конкурсную документацию:
«12.1. Перевод в электронный вид (сканирование) следующих особо ценных архивных документов РГАСПИ с учётом обложек дел, оборотов листов, листов-заверителей:
– фонд 17 опись 3 («ЦК РКП(б), ВКП(б). Протоколы заседаний Политбюро 1919 – 1952 гг.». Материалы за 1935 – 1952 гг.) в объёме 140 ед. хр. (№№ дел 957-1096) не менее 22 000 листов».
«12.1.2. Индексирование на уровне документа / пунктов и подпунктов протокола:
– фонд 17 опись 3 не менее 39 000 записей (индексирование на уровне дела / документа / пунктов и подпунктов протокола)».
Масштабы госзаказа по сканированию документов Политбюро поражают воображение. 22 тысячи листов первоисточников, 39 тысяч записей. На это была выделена сумма в 1 млн. 100 тыс. ₽. Определён «победитель» – Общество с ограниченной ответственностью «Электронный архив». Намечена дата окончания оказания услуг – 5 октября 2018 г.
Эта дата давно прошла. Где же оплаченные из госбюджета образы документов Политбюро ЦК ВКП(б)? Никаких 22 тысяч новых листов оцифрованных документов постановлений Политбюро за 1935 – 1952 гг. из оп. 3, фонда 17 на сайте «Документы советской эпохи» и на экранах компьютеров в читальных залах РГАСПИ не обнаружено. Образы документов из дел №№ 957 – 1096 также отсутствуют. Получается, что бюджетные средства выделены, а поручение не выполнено? Почему?
Документы важнейшего пласта информации «особых папок» Политбюро времён кануна и самой войны также отсутствуют.
26.08.2020 г. в читальном зале РГАСПИ сотрудницы не могли ни подтвердить, ни опровергнуть автору реализацию другого цифрового проекта своего бывшего руководства 2017 г. с заумным названием «Автоматизация федерального казённого учреждения «Российский государственный архив социально-политической истории» (РГАСПИ) путём создания аппаратно-программной внутриархивной и внутриведомственной инфраструктуры передачи и обработки данных». (№ 0173100011417000042 по федеральной базе данных госзакупок).
Цена этого вопроса – 13 млн. 800 тыс. руб.
Оба эпизода были зафиксированы в мониторинге «Победа – 75» с комментарием: «Такими темпами РГАСПИ нескоро дойдёт до цифровизации документов предвоенных и военных лет». (см. ук. сочинение под редакцией Геннадия Бордюгова, ISBN 978-5-91022-470-8).
А ведь именно такую глобальную задачу поставил Верховный главнокомандующий. Создать открытый, общедоступный и бесплатный сайт с документами о Второй мировой войне. Создаётся впечатление, что Росархив её саботирует.
11 февраля 2021 г. , через две недели после директивного выступления вице-премьера Чернышенко, мы ещё раз поинтересовались в читальном зале РГАСПИ реализацией этих двух цифровых проектов. Протоколы Политбюро оцифровали? Проиндексировали? Внутриархивная передача и обработка данных ценой в тринадцать миллионов состоялась? В ответ – искреннее недоумение, пожатие плечами и разведённые руки.
Это лишь два из примеров госзакупок, осуществлённых под чутким руководством главного цифровизатора Росархива Наумова.
Ждать ли перемен?
Ещё одно из направлений деятельности Наумова – это организация и курирование «баз данных» Росархива. Ну, что же заглянем и в этот уголок его беспокойного хозяйства.
Рано утром 26 января было опубликовано заявление г-на Чернышенко, а 27-м января оперативно помечена следующая новость на сайте Росархива: «Федеральное архивное агентство сообщает об очередном пополнении Базы данных рассекреченных дел и документов федеральных архивов». И далее: «В базу данных внесены заголовки 5838 дел и 35 447 документов, рассекреченных в 2019 – начале 2020 гг., из 6 федеральных архивов».
Заметьте, что рассекретили к «началу 2020 г.», а разместили 27.01.2021 г.
Вы верите, что бывают такие случайные совпадения?
А теперь новый вопрос к читателям. Вы когда-нибудь вручную, интернет-страница за страницей, искали интересующий Вас документ, просматривая заголовки 35 тысяч 447 документов? Нет. Так добро пожаловать на сайт «База данных рассекреченных дел», обновлённый 27-го января. Вам гарантировано незабываемое виртуальное путешествие.
Мы открыли раздел рассекреченного по «РГАНИ». Там оказалось 2 тыс. 705 записей на 513 интернет-страницах. А поисковик запрограммирован так, что требует изначального точного знания даты дела/документа, года рассекречивания и ключевого слова да названия. Одна точная дата чего стоит! Да это не поисковик, а вредительская интернет-игра. Никакой враг такого поисковика не придумает. А сколько миллионов стоило налогоплательщикам это ноу-хау?
Но даже если Вы запасётесь железным терпением, временем и упорством, если лично пойдёте в нужный Вам архив, заполните все требования на документ из «Базы данных», точные названия дел и шифры рассекреченных документов и начнёте их поиск в указанном архиве, то вас ждут девять кругов Дантова Ада или Иерусалимская Голгофа.
Автор прошёл эти круги и не один раз. Например, поверил цифровизаторам и затребовал рассекреченные документы из фонда секретаря ЦК ВКП(б) Н.И.Ежова в РГАСПИ (ф.671, оп.1). Те, что числились в «Базе данных» от Наумова. Заполнил требование. Получил отказ. Побеседовал с зав. читальным залом РГАСПИ. С зав. отделом использования. С зав.секретной частью. Заполнил новые заявления с подробной мотивацией. Откуда мне известно об этих документах? Да из вашей же «базы данных». Наконец, написал официальный запрос и получил официальный ответ. № 7-ДСП от 06.02.2019.
Предпоследний абзац этого документа выглядит приговором цифровизаторам из Росархива и всей мышиной возне с рассекречиванием документов столетней и девяностолетней давности. Цитирую его дословно:
«Сообщаем, что сведения об указанных делах (заголовки, крайние даты, архивный шифр), внесены в Базу данных рассекреченных дел и документов федеральных архивов […] ошибочно».
И дежурная «благодарность»:
«Благодарим Вас за то, что обнаружили это несоответствие и проинформировали нас о данной ошибке. Приносим извинения за то, что ошибочно указанные в Базе данных сведения ввели Вас в заблуждение».
Да не меня Вы ввели в заблуждение, а своей «Базой данных» и хвальбой о количестве рассекреченных архивных документов Артизов под стенограмму «вводит в заблуждение» самого Верховного главнокомандующего (см. стенограмму открытой части их встречи 4.04.2016).
В связи с этим один комментарий. По праву пришедшего в читальный зал РЦИХДНИ/РГАСПИ первый раз в начале февраля 1992 года, а в ЦХСД/РГАНИ чуток позже, в мае 1992 г.
С высоты опыта трёх десятилетий профессионального и личного общения с вышеупомятой чиновничьей когортой приведённые выше факты лично для меня давно сложились в неприглядный и шулерский пасьянс. Это – вульгарный, открытый, агрессивный, наглый и топорный саботаж.
А в самом последнем эпизоде под названием «цифровизация» – это ещё и вызов вице-премьеру Чернышенко, а значит, премьеру Мишустину и политике правительства РФ на демократизацию государственного управления.
Можно ли ждать чего-то другого от этой закостенелой касты «историков КПСС» и их выдвиженцев в ранге директоров/директрисс федеральных архивов и их заместителей? Нет. Они – каста очень сплочённая, организованная, проверенная временем, спаянная совместными «проектами», командировками, загранкой, участием в редколлегиях изданий в странах НАТО и ЕС, конференциями, публикациями, взаимными назначениями и переназначениями на должности (с поста директора на научного руководителя), бюджетными грантами и госзакупками, выставками, каталогами, сборниками документов, статьями, интервью, а в последнее время ещё и ZOOM и Тik-Tok посиделками.
Хватит себя обманывать. В Росархиве давно настало время для внешнего управления. Его руководство окончательно обанкротилось. Эта публика невменяема в своей глухоте и слепоте. Разговаривать там не с кем и не о чем. Тем более, о главной задаче текущего дня – цифровизации.
Чем скорее их отправят на «заслуженный отдых», тем будет лучше для всех. В архивах подросло, окрепло и закалилось много молодых кадров, компетентных, талантливых, умных, профессиональных, радеющих за Россию и её национальные интересы.
Хочется верить, что в эти дни февральской стужи и метелей из беломраморного дворца Белого Дома на Краснопресненской набережной в Москве долгожданные ветры перемен подуют на штаб-квартиру на Софийской набережной, что напротив Кремля.
Не нужна нам никая слякоть «оттепели». Долбануть бы по ним сибирским морозом.

P.S. А вот и в «Книжной лавке историка-архивиста», что в вестибюле РГАСПИ, построенного для ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, на бывшей вотчине Наумова и в нынешнем подсобном хозяйстве лаурета Государственной премии Сорокина вдруг перестали принимать кредитные карты. Кассовый аппарат в этой лавочке в одночасье резко «сломался». Только наличными, а ещё лучше без сдачи.
Знаковое знамение? Неужели налоговая? Роспотребнадзор? Прокуратура? Или все вместе?
Ведь классики марксизма-ленинизма нас учили: «Истина всегда конкретна».

2 комментария на «“Конец цифровизаторам от Росархива?”»

  1. Засиделись за полночь у гвардейца Нарумова. Кредитные карты сданы. Прикуп. Я пас. Пароле. И шандалом промеж глаз. Карты-то оказались дебетовыми.

  2. Что значит этот жуткий крики.?
    Цифровизаторам кирдык?
    Не верится. У крокодилов
    Обычно век мафусаилов.
    А этот жуткий крик на деле
    От ужаса — кого-то съели.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *