Литературные госструктуры душат молодое поколение
(На вопросы Вячеслава Огрызко отвечает костромской поэт)
№ 2025 / 32, 14.08.2025, автор: Константин МАТРОСОВ (г. Кострома)
– Предлагаю начать с нашего знакомства в Костроме. Вы тогда обмолвились, что ваше поколение так и не выдвинуло лидера. А чем вы это объясняете? Почему.
– Мне трудно представить, что можно взять и коллективно «выдвинуть» лидера, потому что писательство дело сугубо индивидуальное за редким исключением (Стругацкие, Ильф и Петров и т. д.). Скорее я имел в виду, что в моём поколении как-то не появилось гениальных поэтов. Среди 70-летних и старше довольно много крупных имён (Кушнер, Чухонцев, Цветков, Гандлевский, Кенжеев и т. д.), среди 50-летних их меньше, но они, в общем, есть (Амелин, Волков, Быков*, Рыжий, Новиков, Сваровский), а вот у нас как-то не задалось. Нормальных, хороших и даже замечательных поэтов относительно много, но гения нет. Другой вопрос почему так вышло. Я думаю, в первую очередь на нас негативно (хотя там есть и позитивная сторона) повлияли новые медиа: телевизор, интернет, видеоигры. Поэты элементарно стали меньше читать, просто из-за того, что у них меньше времени на это: вместо книги мы часто включаем кино или играем в компьютерную игру…Я ездил по форумам, общался с писателями. И встретил всего двух сверстников, которые читали не меньше меня. У одного серьёзное филологическое образование, второй великолепный переводчик, закончивший Оксфорд. При этом я вижу, что старшие коллеги образованы на порядок лучше меня. Когда общаешься с Волковым или Амелиным, понимаешь, что ты просто шпана.
Помню, был на Химках, идёт семинар, то-сё. И я говорю одной 35-летней поэтессе, которая издала восемь книг: «вот, мол, это ваше стихотворение похоже на стихотворение Слуцкого – «Столб в окне»». А она мне отвечает: «стихотворение кого»? Я говорю: «Слуцкого. Бориса Абрамовича». И она записала в блокнотик новое для себя имя. Этого кроме как катастрофой не назовёшь…
Из-за новых медиа упал общий гуманитарный уровень. Гений редко появляется на безрыбье. Ему нужен окружающий плодородный гумус, скажем, тысяча хороших поэтов. А у нас тысячи нет. Человек пятьдесят максимум.
– Давайте чуть поподробней поговорим конкретно о вашем поколении и о вас. Вы – костромской. Почти всё ваше детство прошло в деревнях. Но, если я правильно понял, писатели-деревенщики вам никогда не были близки. А почему? И на каких именах именно вы росли?
– Я рос изначально на папиной библиотеке. Папа у меня учитель литературы и русского языка. Поэзии в доме было немного, поэтому я ей особо и не интересовался. В детстве я читал, в основном, всякую приключенческую литературу – авантюрные европейские романы 19 века всяческих Буссенаров, Сальгари, Жаколио, Хаггардов…Научную фантастику любил: Брэдбери, Уэллс, Стругацкие, Беляев. Фэнтези прочитал книг сто.
Классика пошла потом – и зарубежная и русская.
Что касается деревенщиков… Я не очень высоко жалую поэтов-деревенщиков. Меня вообще всегда раздражала болезненная привязанность к родной дыре, я как-то никогда не ощущал себя деревенским или, скажем, российским. Я в первую очередь – человек. И мне интересно человеческое, а не мелкие частности национального. Перефразируя Иртеньева скажу, что деревенщики слишком много тычут читателю свои портянки, как символ веры и тоски.
Опять же: Некрасов или там Есенин, к примеру – великие поэты. А вот Рубцов – поэт средний. Вообще место лидера поэтов «тихой лирики» я бы отдал Прасолову – он на две головы выше Рубцова.
А вот что касается прозы, то мне нравятся Астафьев и Айтматов. Я тут недавно подумал и понял, что Чингиз – один из самых любимых моих русскоязычных прозаиков. Айтматов же деревенщик?
– Я слышал, что вы на третьем курсе бросили институт. Что тогда случилось?
– У меня из-за особенностей психики низкая адаптивность. Мне тяжело строить социальные связи и вообще – общаться. Поэтому я классе в восьмом начал превращаться из хорошиста в троечника. Какое-то время казалось, что я всегда смогу «взяться за ум», но потом я обнаружил, как в тексте Гребенщикова*, что
Теперь он просто не может
То, что раньше ему было лень.
Я ходил на одну пару в неделю, читал какие-то свои книги, писал стихи, гулял по ночному городу. Потом ещё сказалась и травма от разрыва с первой девушкой…
– Как на вас повлияло знакомство с переехавшим в Кострому из Москвы поэтом Иваном Волковым?
– Как на поэта – кардинально. Он научил меня всему, что я сейчас умею. И ещё нескольких ребят, которые ходили к нему на литературную пятницу. Я пришёл к нему с багажом в несколько сотен прочитанных книг и плохими стихами, а ушёл, когда 11.11.2011 студия закончила своё существование – уже прилично начитанным и сформировавшимся поэтом. Конечно, по-настоящему я начал писать только в 2019 году, но всё это заслуга Ивана Евгеньевича. Ну и моего фанатичного трудолюбия, наверное.
– Я правильно понял, что ваш любимый жанр – баллада?
– Ну, я интересуюсь балладой. Я пишу такие баллады и псевдо-баллады. Мне интересна тематика страшного и отвратительного. К тому же этим мало кто сейчас занимается. Иными словами, Эвтерпа сейчас – затасканная и затисканная шлюха, а вот Каллиопа почти совсем забыта. Она дама более строгих нравов и я её за это люблю.
– Вы поэт очень утончённый, ваша поэзия понятна далеко не всем и тем не менее вы одно время размещали свои стихи на таком сомнительном ресурсе как «Стихи.ру». Вам всё равно, где публиковаться?
– Ну, я бы не назвал свою поэзию утончённой. Утончённый – Ходасевич или Георгий Иванов. У меня стихи довольно грубые. Да и с тем, что моя поэзия понятна далеко не всем – мне трудно согласиться. Я всегда стремился к предельной ясности. А насчёт «Стихов.ру» – был какой-то конкурс и условием участия в нём было размещение своих стихов на этом портале. Только поэтому я их там разместил. Но вообще там старые и плохие стихи, не читайте их.
По поводу публикаций: когда-то я публиковался везде, где мог. Сейчас уже тщательнее выбираю журналы. Смысла во всём подряд публиковаться уже нет, теперь надо выбирать качество, а не количество. Недавно вот в «Новом мире» опубликовался. Скоро книга выйдет. Я думаю, теперь нужно выпускать книги. Материала накопилось на 2-3 сборника точно. А ведь у меня до сих пор нет книги своих стихов!
– А в нынешней Костроме есть литературная среда? Если есть, как вы себя чувствуете в ней? Вам уютно?
– Литературная среда есть, но, к сожалению, нет литературной пятницы. Шучу.
Волков перестал вести свою студию. Студию ведёт Бугров – фигура для Костромы культовая, но на студию ходят пожилые люди, которые о настоящей литературе имеют очень отдалённое представление…
Есть отдельные поэты. Волков тут как кит в луже. Бугров есть. Владимир Иванов очень талантливый. Ну и вот наш кружок, я его для себя называю «Волчата». Нас четверо: я, Вова Зайцев, Алина Кузнецова – воспитанники Волкова. И четвёртая – Маша Лоханина, она, кстати, училась у Юрия Кузнецова в Литинституте, насколько я знаю.
Есть ещё литературные госструктуры, которые, к сожалению, занимаются политикой, а не пиитикой. На мой взгляд, они просто душат молодое поколение: вместо того, чтобы развивать их как поэтов, они их учат шагать строем. Если что-то в городе происходит без их ведома – это тут же берётся на карандаш. Я вот хотел вести свою литературную студию, но на меня написали донос, и я всё это дело бросил. А я ведь прочитал пару тысяч книг, публиковался в ведущих журналах, издавал книги, побеждал в конкурсах, я бы мог многое дать молодёжи. И я знаю, как это важно: не окажись в моей жизни Волкова (и Бугрова, кстати), я бы сейчас был жалким графоманом.
Конечно, я доподлинно не знаю, кто автор доноса, но откуда дует этот гнилой ветер – понятно: с болота.
– Вы регулярно высказываетесь в сети о самых разных поэтах. А о ком бы вам хотелось написать книгу?
– Написать книгу, наверное, не хотел бы: жалко времени. Лучше я потрачу его на свои стихи, пока они пишутся. А вот статьи о поэтах я стал пописывать последнее время. Написал о Бродском, Волкове, недавно о Бугрове. А ещё об Андрее Князеве – текстовике группы «Король и шут».
– Переводы, в частности, Гейма – это увлечение, просто разминка или?..
– Переводами я начал заниматься случайно. Когда мне было около двадцати лет Бугров мне постоянно приносил книги – целые стопки. И я их прямо так – стопками – глотал не пережёвывая. И выплёвывал собственные стихи, как косточки.
И, в общем, попалась мне в такой стопке однажды книга Гейма. Билингва. Переводы Гаспарова. И вот смотрю я в книгу: там по-немецки сонет, а по-русски – подстрочник. И думаю, насколько это нормально по шкале от нуля до нуля? Дай-ка сделаю свой перевод.
В общем, сделал. Один, другой, третий. Начал выкладывать в группе Георга Гейма в ВК. Там переводы лайкали, поэтому мне хотелось делать ещё. Через некоторое время там, в группе объявился поэт и переводчик Антон Чёрный и сказал мне, что переводы мои совсем никудышные. Так мы стали общаться. Я всё больше работал над техникой. Даже был принят на «Век перевода» к Витковскому. Но я так и остался дилетантом средней руки, пусть и сделал около пятисот, наверное, переводов. Причём половина – это переводы Гейма: я перевёл все три его сборника, ранние стихи, прозу, сны, черновки… Прозу мы потом с Чёрным издали отдельной книжкой и получили даже немного денег. Она до сих пор есть в Фаланстере, можете купить, отличная книга. Называется «Вор».
В общем, хоть это дело было для меня второстепенным, я думаю, оно повлияло и на мою стихотворную технику, и на мою поэтику (я переводил и других немецких экспрессионистов и сам в итоге стал писать «страшные» стихи). Ну и за какое-то количество своих переводов мне не стыдно. Штук за двадцать точно.
– Слышал, что вы живёте непросто. Поэзия не кормит. Некоторые считающие себя поэтами люди, оказываясь в безденежье, не стесняются объявлять в соцсетях денежный сборы на свои личные нужды. Вы это одобряете? Кстати, как сами вы решаете финансовые проблемы?
– Ну, живу я как раз просто: работаю грузчиком. Жена работает в офисе. У нас нет и мы не планируем детей, поэтому расходов не так много: хватает на покушать и даже книжку на Озоне заказать. Мне очень нравится моя работа: она поддерживает меня в хорошей физической форме, зарплата достойная и голова ничем не занята. Работаешь и стихи сочиняешь параллельно, потом на обеденном перерыве записываешь. Кстати, с литературного дела тоже бывают деньги: я получал стипендии в Липках, за книгу вот получил, ну и так, по мелочи. Паблик литературный вёл как-то за деньги и всё такое. В общем, финансовых проблем у меня нет. По поводу людей, живущих на донаты: отношусь абсолютно нормально. Противозаконного в этом ничего нет.
– Предлагаю закончить этот разговор тем, с чего начали. Вернёмся к вашему поколению. Кого всё-таки вы бы из своего поколения выделили? Кого надо из них непременно почитать?
– Когда-то я составлял такой список. Просто скопирую его сюда. Там правда некоторые люди чуть старше, но мной они ощущаются как сверстники почему-то: Кочнев, Лунёвская, Русс, Делаланд, Морс, Айрат и Марат Багаутдиновы, Костя Комаров, Маркова, Баранова, Никитин, Безносов, Маркина, Фамицкий, Курская, Медведев, Гейде, Логинова, Белов, Югай, Чёрный, Сучкова, Васякина, Полозкова*, Рымбу, Ростислав Амелин, Косогов, Жамбалова, Кащеев, Козлов, Славнов, Азаренков, Комаревцев, Вова Зайцев.
Наверняка кого-то забыл. Возможно, себя.
Вопросы задавал Вячеслав ОГРЫЗКО
* признан в России иноагентом
Болтовня.
А стихи где?
“А я ведь прочитал пару тысяч книг…… я бы мог многое дать молодёжи.”
аж скулы сводит!
Значит, детей не планирует, предпочитает приобретать жизненный опыт в качестве грузчика, пописывает статьи о поэтах… Плюс жертва доноса (куда, интересно? В СПР? в ФСБ? Может, в Комиссию по правам человека?) Ну и цитата на посошок: «Меня вообще всегда раздражала болезненная привязанность к родной дыре, я как-то никогда не ощущал себя деревенским или, скажем, российским…» Вячеслав Вячеславович, а что, другого кандидата на интервью в Костроме не нашлось, что ли?
На Ваш вопрос- обращение , к Вячеславу Вячеславовичу , хочется , сразу выдать исключительно “классическое”( то что иногда позволял себе и Захар Прилепин ) : “Фи! Какой моветон!”. А в стиле того же Сергея Есенина , поскольку довольно часто стали вспоминать из его : ” Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?” Неужель Вы не знаете , что “БГ” ( в простонародье- Бориска Гребенщиков”, знатный иноагент ) успел выпустить ( популярный в некоторых кругах ) альбом с названием “Кострома”? , где он завывал под свои игривые гармошки : ” Не пей вина Гертруда и т. д. и т. п.”.
Андрей, причём здесь ваше «фи» и весь остальной словесный мусор? Вопрос задан конкретный, и задан, кстати, не вам, а интервьюеру. Так что вашего здесь не стояло )
Пора бы уже , с таким громким НИКОМ , освоить откуда возникают руководящие кадры для структур подобных СМЛ . Вспоминая того же Захара Прилепина , и звание его раздаваемое к кому то из окружающих им иногда , как тот же -ТИП , в этом случае уже напрашивается -ТИПАЖ. Достаточно глянуть на очередных номинантов , Волошинского конкурса и становится много понятное в данной , так сказать , закономерности. Обидно конечно, что Вячеслав Вячеславович не спросил персонально у Вас разрешение на размещение этого интервью в своей интернет газете.
Обидно другое: то, что Кострома не смогла представить в «ЛР» талантливого поэта. Вот это действительно обидно! А всё остальное – так, рабочие моменты…
Либерал.
Зумер.
Без детей.
Оборванная нить жизни.
Страшное, дикое самомнение.
Я бы еще смог простить это, будь передо мной гениальный поэт.
Но стихов, действительно, пока не вижу.
Вижу только голимые понты.
Костюшка, предъяви тексты.
В Сети есть его стихи в открытом доступе.
Литературные связи по стране фактически разорваны, поэтому про этого Матросова прочитал (услышал) впервые. Или я такой убогий и не прочитал 2 тысячи книг? То, что деревенский не любит деревню и “деревенщиков” ничего удивительного нет. Практически все уроженцы деревни, уехав в город, только в страшном сне представляют своё возвращение в “родную дыру”. Они эту “дыру” ненавидят за трудное и трудовое босоногое детство. Так что, ничего удивительного в этом откровении этого пиита нет. Да и “деревенщики” стали таковыми издалека, рассевшись по городам. Фраза про Рубцова смутила, это, конечно, не Есенин, но тем не менее. Хотя ожидать чего-либо другого для переводчика с немецкого явно не стоит. И любовь к Быкову (Зильбертруду-иноагенту?) и к Гейдэ (это которая Нина?) уже не удивляет…
Поскольку не уверен , что этот комментарий мой выложат как ответ на Ваш критический взгляд , по отношению к этому так сказать ( по деревенски , упоминая строки одной из последних песен группы “Пикник”)-интервью. Согласно давнишних заветов Прилепина , сразу признаюсь , -лично сам , практически далёк от восторженного восприятия поэзии -не дано , поскольку воспринимаю в поэзии исключительно яркое ( то ли дело когда окажешься вокруг полотен из СХР , здесь всегда можно найти достойное выражение в красках на полотне и назвать это -ПОЭЗИЯ ) и поэтому рискну рассмотреть пристрастия Константина , с точки зрения-ОНТОЛОГИИ. Не поленился и глянул его ранние взгляды ( рифмованные) ,на сайте СТИХИ РУ. Конечно сразу бросилось из прочитанного в подобии как у Сергея Есенина : ” … мял цветы , валялся на траве” , но только с трудно скрываемым минором. Естественно не спрячешь и технический вольный стиль этих стихов – строки начинались без заглавных букв и по минимуму знаков пунктуаций , как у Геннадия Каневского в журнале “Менестрель” ( не слежу за бытьём этого поэта , упоминаемого вскользь , но не исключаю , что он сейчас где ни будь за границей и общается с той же Катей Капович ). Матросов в разговоре заявил что вырос до восприятия немецкого экспрессионизма – похвально! , похвально! Тем более успел получить МАСТЕР-КЛАСС у САМОГО! -Антона Чёрного ( известного ранее до финала 2015года у себя в Вологде , пока не написал ОТКРЫТОЕ письмо профессору Баракову и не стал известным по всей стране ). Что ж это хорошо , когда стирается граница между юношеским импрессионизмом и матёрым экспрессионизмом , на основе немецкой школы , без “плачущего” Рильке , а под полёт Валькирии Вагнера ( с пророческим упоминанием этого всего ранее А.М. Горьким , в его “ЖКС”). Теперь многие “запели” о “гумусе” , для будущих классиков . Рано или поздно классики полезут не только из компостной кучи , не взирая на шипенье пригревшихся там рептилий , но и как ростки ромашек -одуванчиков через асфальт. Остаётся пожелать Константину творческих успехов и напомнить , что о ГУМУСЕ ( компосте) , сделал когда то намёк и Н.С. Гумилёв , в последствии это стихотворение взяли да и перепели многие , включая и яркого Николая Носкова. В нём сразу видно -весь смысл убрался в первой и последней строке.
Нашел в сети, прочитал несколько его текстов.
Костромская химера.
И это всё о нем.
Но какого ж ты фера
В захолустье сидишь,
Костромская химера?
Тебе надо в Париж!
Такие интервью у не признанных да и признанных писателей надо брать обязательно и публиковать в рубрике “Не проходите мимо”.
С целью получить отзывы “профессиональных” комментаторов и любых, особенно в поэтическом жанре.
Молодец Вячеслав Вячеславович! Дал высказаться “человеку с особенностями психики”, тот и расстарался. Манерный, закомплексованный и никак не молодой образчик.
Стоит вспомнить довольно занятную книгу из прошлого века, с названием :”Исповедь на за данную тему”, да и не забыть кто был автор того откровения . А интервью более чем полезно, лишний раз убеждаешься, раздражает многих здешних завсегдатайев не столько жизненный “старт” поэта и его окружение, сколько далеко не лестное упоминание того же “БГ” (знатного ведущего в передаче “Аэростат”, на Радио России-теперь он иноагент), тем более, когда идут воспоминия о Есенине и Рубцове .
Нет, Андрей.
Нас не это раздражает. Нам это пофигу.
Раздражает то, что человек выдает свои подражательские потуги – за поэтический дар.
Да еще при этом топырит пальцЫ.
Настоедренели уже эти провинциальные понторезы, ей-Богу…
Почитав комментарии, я несколько удивился: Что плохого комментаторам сделал Матросов? Человек живёт, старается расширять свой кругозор, работает над произведениями. Причём, делает все это в провинциальном городе, где жизнь, в силу известных обстоятельств, и так не сахарная. И вот, известный литературный деятель Денисов машет буденовской шашкой, вместо того, чтобы “по-отечески” дать совет. А ведь, почти земляки. Вспоминается: У поэтов есть такой обычай… А широкоизвестный “специалист по поэтическим потугам” Великобуфетов, (автор поэтического шедевра: Выхожу один я из буфета, ночь тиха. И Поварская спит. Жизнь ужасна бедного поэта, когда он – единственный пиит.) Пишет с таким апломбом, как будто его творения дети заучивают в школе. Но, на тему “провинциальные понторезы и поэтический дар” – можно рассуждать бесконечно. Может быть, Матросов ещё напишет какую-нибудь “повесть о провинциальной жизни”…. но, здесь я умолкну.
Евгений, опять вы пишете свои дацзыбайки.
Я в отзывах о Матросове написал кратче всех:
“Либерал.
Зумер.
Без детей.
Оборванная нить жизни.”
Вы с этим согласны.
выхожу с апломбом из буфета,
я один такой среди поэтов…
Интересно, почему никто слова доброго о пытающемся самостоятельно взглянуть на мир молодом человеке не говорит?
П.Гагаев
Полагаю, Павел Александрович, потому, что молодой человек в своём самостоятельном взгляде на мир не затрагивает ни одной общественно значимой проблемы.
Павел Гагаев, а тут нет факта творческой самостоятельности.
Тут нет значимых текстов.
Тут только понты.
Есть молодость и желание что-то свершить. А это немало, уважаемый Неклюзов.
П.Гагаев
Павел Александрович, у всех в молодости есть желание ЧТО-ТО свершить, у нас с вами имеется таковое и в старости, дело заключается в том – ЧТО именно?
Так что, на мой взгляд, это очень и очень-очень мало – пожалуй, что – ничего.
Молодость быстро проходит, Павел Гагаев.
А желание… Оно у всех пишущих есть. Но у героя этой статьи нет самого главного – ориентации на традицию.
Я подозреваю, что он никогда не слышал о так называемой “шкале Палиевского”. А о ней должен знать каждый грамотный человек, ступивший на писательскую стезю.
В очень сжатом изложении принцип таков: сначала ты должен что-то значить на родной земле.
Он читает наши комментарии, этот Константин Матросов. Пусть найдет эту статью Палиевского и прочтет. Глядишь, наступит прояснение в мозгах.
Но я очень сомневаюсь…
Кажется, сбит с пути бесповоротно…
Уважаемому Неклюзову. Благодарю за “шкалу Палиевского”. Прочитав ваш коммент, начал искать этого автора и наткнулся на его книгу “Литература и теория”. За столько лет и не знал, что так могут писать критики-литератороведы, остановился на 13-й странице, глаза подводят, надо дать им отдохнуть. Сегодня у меня бешеный день, не могу усидеть на месте, идет операция у матери моих детей и вот брожу по сайтам… А молодой Матросов, читая такие книги, возможно, подтянется. Поколения 21 века, гляжу на внуков и сыновей, пока мы есть нужно что можем им передать. Хоть совет, в вечной жизненной борьбе пригодится. В Костроме был в 1972 году, проездом на Ярославль. Бродил в Северной Уральской тайге. Бывал в Хабаровске и Риге, Минске, Молдавии и на Крещатике и т.д. Мой вывод: у народа хартленда энергия пока неисчерпаемая есть. Только путь правильный чтоб показать – осмысления требует. За это отвечают и писатели. Перед народом, человечеством и Абсолютом.
Литературные госструктуры взбунтовались. )))
Больше любви, господа хорошие! Зависть, она, конечно, черна, но оставьте ее при себе.
Матросов – определенно талант, читайте его стихи и расхватывайте на цитаты. А вы большей частью – унылая серая масса, изображающая писателей и поэтов.
Возликовала унылая масса,
Выскочив из ешиботского класса!
И под учительским взглядом суровым
Злобно завыли Файнзильберг с Петровым.