Так всю жизнь и пронёс на руках

Рубрика в газете: Дети войны, № 2026 / 33, 21.08.2026, автор: Хабир ХАРИСОВ (г. Нарьян-Мар, Ненецкий автономный округ)

Чуклины Александр Иванович и Галина Петровна. Дети войны, прожившие долгую трудную, но счастливую жизнь. Счастливую – потому, что всегда вместе. Сидят на диванчике, старички-одуванчики, тесно прижавшись друг к другу. Рассказывает больше, конечно, Галина Петровна, согласно кивает и дополняет порою супруг. Чего спорить-то – вся жизнь, как на ладошке, всё друг о друге известно.

 

 

Галина родилась и выросла в Нарьян-Маре. После учёбы в Архангельске приехала работать воспитателем и всю жизнь, до 68 лет, работала в детских садиках. А Саша – житель деревни Сопка, что двадцать два километра выше по Печоре от Нарьян-Мара. Нет её сейчас, уже снесли. Родился в 1938 году – дитя довоенное. Жил в Сопке до 30 лет, потом переехал, уже с семьёй, в столицу округа.

– Занимался сельским хозяйством, у нас была ферма, был крупный рогатый скот, 60 голов. Бык среди коров был, как без него. Он был 950 кг весом. Бодался, бывало, всякое было, гонял всех. Еще был бык второй, на сельхозстанции, больше тонны весил. Была такая порода, мясистая, так и называлась – мясная порода, ею занимались учёные в сельхозстанции. Нет, не запрягали его, нет – такой разнесет все. Чем занимались в детстве? – Александр Иванович, вспоминая деревенское детство своё, заметно оживляется: детство, каким бы трудным оно ни было, остаётся в памяти навечно. – На рыбалку бегали, а как же, конечно. И на охоту тоже ходили, ружьишко было – это как следует. И ружье было, и так ловили, силками, куропчей. Охота. Где утку добудешь, где куропатку, где зайца – все так жили. Оленя добыть не случалось – это запрещалось. Оленину даже нельзя было купить, было запрещено продавать. Выше у нас в Сопке был участок Танюй, там ловили рыбу колхозные бригады. Невод 800 метров длиной, бригада 14 человек тянула – полная лодка нельмы, бывало.

Школа была в деревне. Начальная, конечно, – деревня-то невелика – до четырех классов. Ходил Саша в школу, конечно. А дальнейшее образование получал в городе, учился на тракториста. После работал на сельхозстанции, в Сопке, потом призвали в армию. Отслужив, опять вернулся в Сопку.

– День Победы? Конечно, помню! Такое забудешь… Все обнимались, целовались, плакали, наперебой рассказывали, нам, ребятне, интересно было. Деревенские мужики, фронтовики пришли уже некоторые. Да, пришли, конечно. А отец у нас тоже фронтовик. Он не сразу после Победы вернулся, отец у меня. Он еще после этого работал в армии. Его призвали рыбачить в Архангельской области, чтобы снабжать армию продовольствием – рыбой, ну, армейским рыбаком был. На Белом море промышляли, снабжали армию. Не было у них ничего – ни одеть, ни обуть, ничего не было, в чём были, в легкой одежонке рыбачили. Кто выжил – тот выжил… Такие дела, тяжёлые времена были. И семья наша жила бедно, очень бедно. Мама, Августа Яковлевна, ходила босиком на работу зимой, одевать была нечего – рассказывает Александр Иванович.

Однажды, в сильную стужу, Августа Яковлевна не вышла на работу на ферму. Вызвали её на собрание колхозное: отвечай, мол, почему на работу не вышла? Она говорит, у меня нечего надеть, я босиком. Зима, босиком не могу прийти. Выслушали, помолчали, постановили: выдать Августе Чуклиной сапоги керзовые. Вот так вот жили, да. Многие дети болели туберкулезом, часто простужались все – и взрослые, и дети. Помирали многие. И у Саши брат умер… В армию призвали, он там три месяца послужил в Мурманске и потом умер от туберкулеза.

Отец все время рыбачил, заготовлял сено, всеми работами занимался. А мать ему помогала. Она надсадилась и рано умерла. Когда мама заболела, Саша школу забросил, стал за матерью ухаживать – до самой её смерти ухаживал. Выручала охота на куропаток, слава Богу, рыбы в то время было очень много, было, чем питаться. Выручала и ферма, колхоз выдавал молоко. Бедствовали, конечно. Босиком все ходили. Все лето босиком. А зимой – как придётся, в основном на печке.

– У нас были валенки одни на троих братьев, то есть побегать особо не получалось, промокнут насквозь – подшить некому и нечем. Сложно жили, конечно. Мы когда уезжали из Сопки, был колхоз, из армии прихожу – стал совхоз. Вот так вот. Переименовали все. Слишком долго служил. Не, до полковника не дослужился за три года в Германии – водителем был, специальность получил. Водителем хорошо служилось. В Сопке работал электриком на станции.

– Как познакомились? – призадумались оба, первой собралась с мыслями, конечно, Галина Петровна. – Я же в Нарьян-Маре жила, семилетку окончила здесь, десять классов тоже. Училась очень хорошо. Пионерка, комсомолка в совете дружины – вся в общественной работе. И барабанщицей была, и знаменосцем была – впереди планеты всей. И в турпоходы ходили мы. Значок «Турист СССР» заработала. Ходили в турпоходы в основном на лыжах – до Оксино.

Верная подруга жизни Александра Ивановича – Чуклина Галина Петровна – родилась и выросла в Нарьян-Маре. Чуток помоложе – 42-го года рождения, но тоже, разумеется, дитя войны. Тоже досталось лиха: отец ушел на фронт, мама одна с тремя детьми. Есть порой было нечего. Мама работала поваром в детском саду, зарабатывала мало, жили так скудно. Одна комната была на всех четверых. Потом сестра выросла, уехала в Полтаву, замуж вышла. Брат еще жил с ними, хотя уже работал. Но – улыбается Галина Петровна – выжила, выучилась, приехала работать воспитателем и всю жизнь работала, до 68 лет, в детских садах.

– И вот я окончила 10 классов, уехала в Архангельск поступать на токаря. Почему? Потому что в школе нас обучали на токаря, сетевязке обучали, трактор водить. Я все хорошо усвоила. Еще и кинокамеры все изучила. Ну, отлично училась. Говорю, буду токарем, потому что деталь горячая, мне нравилось делать что-то своими руками. Сначала железяка ржавая, грязная такая, потом её обточишь – она горячая, сверкающая – красиво! И у меня это хорошо получалось. Мама говорит: Галя, ты иди воспитателем в детский сад, ты же около детского сада росла, там все играла, все видела. И верно, когда мама в детском саду, я приду на площадку, играю, пою, все делаю, как и другие дети, садиковские.

Поехала Галя с дядей Валентином, он был капитаном судна, по морю в Архангельск. Приехала, и, оказывается, опоздала на приемную комиссию, не приняли. И куда идти? Домой не хочется. Пока у тетушки жила, у геологов работала – они приняли реечницей – рейку теодолитную носила. Затем пошла строить узкоколейку, как Павел Корчагин. Здесь выдали и валенки, и телогрейку, брюки выдали, шапку выдали, как положено – оделась, как парнишка.

Работала и киномехаником, доставщиком кинокартин, то есть курьером, и в детском саду воспитателем. Вызывают как-то: съезди, мол, временно в Сопку, это в Сашину деревню, там нужен педагог на период летнего сенокоса.

– Вот я приезжаю на пароходе, стою на берегу, все уехали в город, а я стою одна. Идет молодой человек какой-то, в сапогах, в рыбацком костюме. Я говорю: «Молодой человек, где тут Сопка? Проводите меня, пожалуйста». Довел до ручья, там взял на руки и понес на руках. Молча, ни слова не говоря, – с улыбкой вспоминает Галина Петровна. – С тех пор, можно сказать, и не спускал с рук… Доставил меня до деревни. А что в деревне? Я работаю, я довольная такая. И потом уже командировка моя кончается. И вот я там и осталась, в Сопке. Там мы поженились – когда мы общались, он мне всё больше нравился. Просто не то что как парень, а как человек. Он же очень добрый, это раз. Очень внимательный. Все может. И хоть приготовить, хоть убрать, хоть что. Хоть любой мотор отремонтировать, все его за это уважали. И ненавязчивый – придет, посидит, поговорит – уйдет.

Жили молодые в Сопке в комнатке. Саша поставил кровать. И печку поставил, балаган повесил, постель принёс. Расписаны уже были, конечно, но жили некоторое время отдельно, так что были рады несказанно первому своему жилищу.

– Как-то просто я чувствовала его душой, я чувствовала, что это очень основательный человек. Очень добрый, ответственный и настоящий мужчина, всегда приходил чистый, опрятный. Мой…

 

 

Трое детей у супругов, все уже взрослые: Аня, Люда, Валя. Живут здесь же, в городе. Все выучились, работали, все в люди вышли, теперь-то все трое уже на пенсии, но еще продолжают работать. Шестерых внуков воспитали. Внуки все ребята хорошие.

С гордостью демонстрируют супруги не кипы многочисленных грамот и наград, а подписанные нетвёрдым детским почерком внучат поздравительные открытки:

«Дорогие бабушка и дедушка! С 59-й годовщиной свальбы! Вы – наш пример любви, верности и тепла. Пусть ваше счастье продолжается долгие годы! С любовью Тёма и Света».

Есть и правнуки уже, они живут в Москве, в Ростове, в Питере – учатся, работают. И навещают, конечно, деда с бабой. Всё это дорогого стоит…