Войну мы опять называем работа
Не стало большого поэта Виктора Верстакова
11.05.2026, 19:34
Только что мой товарищ поэт-афганец Миша Михайлов сообщил страшную новость: умер Виктор Верстаков. У меня нет слов.
Виктор – мой друг. Мы с ним познакомились, кажется, ещё в 1985 году. Я работал в еженедельнике «Книжное обозрение» и однажды получил от начальства задание куда-то пристроить хранившиеся в Госкомиздате стопы сигнальных экземпляров новых книг. Были разные варианты. Но я предложил большую часть новинок отвезти в подмосковный госпиталь, где находились на лечении наши ребята, получившие тяжёлые ранения в Афганистане. Однако мне не хотелось просто перекинуть все книги в госпитальную библиотеку. Возникла идея организовать какой-нибудь маленький концерт. Друзья порекомендовали мне пригласить журналиста из военного отдела газеты «Правда» Виктора Верстакова. Я ещё спросил у своих знакомых: а что ещё Верстаков умеет, кроме писания заметок? Ну друзья и выдали мне по первое число. Я ведь тогда не знал, что Виктор писал отличнейшие стихи и песни и сам эти песни пел и что у него есть большой цикл песен об афганской войне, которые, однако, ни на каких официальных концертах не звучали.
Естественно, я тут же набрал телефон Верстакова. А он мне сразу же сказал, что надо бы в госпиталь к ребятам привезти и какую-нибудь артистку: мол, им будет приятно поглядеть на женскую красоту и услышать голоса девчонок. А кого бы пригласить? Верстаков посоветовал разыскать Елену Степанову, которая тогда блистательно играла в Ленкоме.
Парням в госпитале наш концерт очень понравился. Но песни Верстакова почему-то возмутили какого-то большого политработника, проходившего в этом госпитале службу. Он побоялся согнать Виктора со сцены, но потом долго уточнял, точно ли Виктор работает в «Правде» и литовал ли он в цензуре эти песни. Докапывался этот деятель и до меня: а какими полномочиями меня наделило руководство Госкомиздата? Но Виктору уже не впервой было отбрехиваться от всяких трусливых чинуш.
Вот та поездка в госпиталь к раненым афганцам нас с Виктором очень сблизила. Позже мы не раз с ним ездили, летали к нашим военным в Приднестровье, на Северный Кавказ, на границу в Приморье… Были мы с ним весной 1995 года и на первой чеченской войне.
Витя был настоящим другом. Когда я поругался с Куняевым и ушёл в никуда из «Нашего современника», он первым мне позвонил и предложил пойти к нему в военно-художественную студию писателей. Потом и я, когда уже Вите стало трудно, всё сделал, чтобы он хотя бы короткое время поработал у нас в «Литературной России».
Сейчас сквозь слёзы вспоминаю наши поездки в дом его мамы в Шую, наши сплавы по местным речкам, конные походы…
Последние годы Виктор жил в основном в тверской глуши, в какой-то деревеньке. Мы с ним часто созванивались. Но до самой его деревни я так и не добрался.
20 декабря у Виктора был день рождения, 74-й по счёту. Я позвонил ему. Мне хотелось его не только поздравить, но и рассказать о своей находке: мне в РГАЛИ попалась его переписка с Константином Симоновым. Но Виктор сразу не ответил. Ответил уже в новогодние праздники. Виктор сказал, что перебрался на зиму в Москву к дочери, очень болеет, но никого слышать уже не хочет. Больше он на звонки не отзывался. Я несколько раз говорил с его дочерью Машей. «Отец плох», – признавалась она. А как ему помочь, я не знал.
Сейчас на память приходят многие стихи и песни Виктора. И первой почему-то вспомнилась песня «Девятая рота», посвящённая нашим ребятам, которые в конце декабря 1979 года входили в Кабул. Я так и слышу Витин голос:
Войну мы опять называем работа,
А всё же она остаётся войной.
Идёт по России девятая рота,
И нет у неё никого за спиной.
Прощай, мой верный друг Виктор.
Вячеслав ОГРЫЗКО
Автор новости: Вячеслав ОГРЫЗКО
Вечная память дорогому Виктору Верстакову! Знал его с 85-го… На Всеармейском совещании молодых писателей в Дубултах жили с ним в одном номере… С той поры всегда были на связи, встречались в Москве и у нас на Урале! Люблю его песни, знаю их наизусть:
“Звезда из некрашеной жести Восходит над нами опять… Ну, что нам терять,кроме чести? Нам нечего больше терять!” Этот романс даже в своей докторской цитировал… Прощай, дорогой Друг!
Мои искренние соболезнования… Уходят друзья и привыкнуть к этому невозможно… Светлая им все память…
Вечная память Виктору Верстакова! У краеведа Богушевска Александры Кузнецовой я видел письмо Виктора Верстакова. В нем он пишет, что его отец освобождал Богушевск от немецко-фашистских захватчиков. За стихотворение Виктора Верстакова я решил в благодарность ему и его отцу создать страницу его стихов на сайте стихи.ру. На этой странице сегодня 40037 читателей и 87 рецензий. Я был у Александры Кузнецовой в прошлом году. У неё несколько медалей за краеведение. Она очень больная у неё 5 пороков сердца. 1 апреля ей исполнилось 80 лет, хотя врачи говорили, что с такой дырой в сердце люди долго не живут. Сейчас она еле жива. У неё сильная одышка. Богушевцы устроили ей праздник к её 80-летию. Я собираюсь к ней приехать. Но у меня тоже здоровье не очень и болит нога. Но я всё равно много хожу.
Ушёл от нас в вечную жизнь русский поэт и воин. Упокой Господи душу усопшего раба Твоего Виктора.
Сколько раз пел песни Виктора Глебовича, сколько раз пел вместе с ним… Добрый, щедрый, смелый, скромный и невероятно талантливый человек. С таким хоть в бой, хоть в разведку. Светлая память прекрасному поэту, песни его будут жить.
Обеднела Россия. Еще один настоящий поэт ушел.
Царство небесное хорошему человеку, прекрасному барду.
Только вот поэтом я бы его не называл, Билли Бонс. Поэзия – это другое.
Поэзия – это то, что не нуждается ни в гитаре, ни в хождении по сцене. Поэзия – это вот что такое: это когда ты просто сидишь с книжкой, читаешь строчки – и тебе хочется плакать или смеяться.
В общем, Билли: то, что работает с твоей душой без гитары и сцены – это поэзия. А если твои строчки без гитары и сцены никого не заставляют плакать и смеяться, значит, ты не поэт, а бард.
Усвоил, Билли?
Прощай, Глебыч! Царствие Небесное русскому воину, поэту и барду! Нас связывали более 30 лет дружбы. Ты очень много для меня сделал. И мне тебя в этом мире будет не хватать.
Верстаков, Верстак, как мы его называли, для меня лично был похож на Александра Матросова, точнее, на моё представление о Матросове