статьи
  • статьи
  • новости

НОВОСТИ

  • 14/09/2017
    Пойдёт ли на пользу дагестанской литературе всевластье клана Ахмедовых?

    По мнению поэта, литературного критика и публициста Миясат Муслимовой, захваченный кланом Ахмедовых "Союз писателей Дагестана со своими установками советских лет сегодня стал опасен... Деятельность этого союза преступна, потому что он раскалывает творческие силы, сеет вражду, потому что он ведёт политику культурного геноцида, потому что он обворовывает дагестанский народ, утаивая достижения культуры и заменяя их произведениями послушных, удобных и серых авторов. И власть республики поддерживает эту политику..."

  • 07/09/2017
    На Можайском полиграфкомбинате прописались то ли хитрые мошенники, то ли наглые лгуны

    Как известно, Можайский полиграфический комбинат в последнее время сильно лихорадит. Обострились все процессы после заключения руководителя этой организации Евгения Фельдмана под домашний арест. Комбинат перестал выполнять перед заказчиками свои обязательства.

  • С 6 по 11 cентября в 75-м павильоне ВДНХ пройдёт 30-я Московская международная книжная выставка-ярмарка
    04/09/2017
    С 6 по 11 cентября в 75-м павильоне ВДНХ пройдёт 30-я Московская международная книжная выставка-ярмарка

    Этот год для ярмарки особенный. ММКВЯ отмечает двойной юбилей: сорокалетие с момента проведения первой выставки и тридцатую по счету книжную ярмарку. Стенд "Литературной России" ищите в "Зоне СМИ", зал "C".

  • 27/08/2017
    "Литературная Россия" поучаствовала в московском фестивале прессы

    В субботу 26 августа в Москве на Поклонной горе прошёл юбилейный 15-й Московский фестиваль прессы. В этот раз в празднике поучаствовала и наша газета.

  • 22/08/2017
    Продлён конкурс "Расскажу о своём народе"

    В рамках проекта «Мы – один мир» мы несколько месяцев проводили конкурс «Расскажу о своём народе». Эта акция вызвала огромный интерес в нашей многонациональной стране. Статьи, рассказы, очерки, стихотворения продолжают поступать на редакционную почту. Поэтому мы решили продлить его до конца 2017 года.

  • 17/08/2017
    Если префекты в Москве воры, то почему мэр Собянин не инициирует их отставки и аресты?

    14 августа в «Новой газете» появился странный материал Юлии Латыниной в защиту мэра Москвы Собянина. Странно не то, что известная писательница и правозащитница так горячо взялась отстаивать московского градоначальника. Это её полное право, и не надо бросаться обвинениями, что, мол, Латынина кому-то продалась или срочно из-за каких-то благ переметнулась в другой лагерь. 

  • Скончался поэт Андрей Тарханов
    14/08/2017
    Скончался поэт Андрей Тарханов

    14 августа 2017 г после продолжительной болезни, скончался классик российской литературы Андрей Семёнович Тарханов.

  • ЗА ПРАВО ДЫШАТЬ!
    14/08/2017
    ЗА ПРАВО ДЫШАТЬ!

    В поддержку первого общего дальневосточного митинга «За право дышать!» вышли 12 августа на площадь Красных Партизан горожане Находки, проявив солидарность с жителями Славянки, Советской Гавани, порта Ванино.

  • 14/08/2017
    ТРИ СОБЫТИЯ В ОДИН ДЕНЬ

    Каждый день происходит много событий, особенно в сакральном 2017-м. Паводки, наводнения, землетрясения, аномальная жара, автокатастрофы с обилием трупов, пожары, теракты ... Но ЗНАКОВЫХ для России 10 августа 2017 г. случилось три.

  • 11/08/2017
    ЯРОСЛАВСКАЯ ЛИТЕРАТУРА В ОПАСНОСТИ: Чиновничий беспредел

    Вбит ещё один гвоздь в крышку гроба ярославской литературы. Вбит уверенно, цинично, нагло, со знанием дела.

Архив: №25. 14 июля 2017 Назад

Роберт ВИНОНЕН. ПОДВИГ РАХМАНОВА

В последние годы, регулярно приезжая в Москву, не без опаски звоню друзьям. Слишком часто на мой вопрос отвечает истерический женский голос: он умер! И вот в этом году подарена мне книга «Друзей ушедших имена», и встретился я сразу с десятью покойными друзьями и приятелями под одной обложкой. Каждая поэтическая подборка в ней предварена статьёй-рассказом-воспоминанием об авторе. Большинство из них не стяжало особой прижизненной славы, хотя известность имелась. Но интересно, что стихи, звучащие теперь с того света, порой слышатся как-то иначе, нежели прежде. Не в том смысле, как про это сказал давно забытый Василий Кулёмин: «О, как мы уважаем мёртвых, Ну хоть ложись да помирай!». Совсем не в том. Но, видимо, есть нечто магическое в явлении, когда поэт весь и окончательно перевоплощён во Слово.


Довольно по-новому читается, например, Пётр Вегин, известный при жизни эпигон Вознесенского. Когда-то он стал невозвращенцем из Америки, там умер, но там же избавился от высокой зависимости. Стал и прозу писать. Неясным предчувствием навеяны строки о себе:

 

Но душу его пронзает

Судьбы беспощадный стилет...

Во мне умирает прозаик.

Его отпевает поэт.

 

При чтении предисловия Сергея Мнацаканяна вспомнилось, что и я ведь знал Петра. Познакомились мы в далёком 1961 году при поступлении в Литинститут. Тогда этот симпатичный ростовчанин армянского разлива ещё был Нацаканьяном (автор статьи ошибочно наделяет его своей фамилией).

Однажды в августе того года проходили мы по площади Маяковского. И вдруг Петя, оборотясь к памятнику, поднял сжатую в кулак правую руку и крикнул: «Володя, рядом стоять будем!» Тот поступок маленько меня, провинциала, смутил, а теперь думаю, что так и надо быть молодым поэтом.

Уже не помню, почему будущий Вегин не стал студентом Лита. Но известным москвичом стал. Сегодня он там, где как раз и распоряжаются памятниками...

А Татьяна Глушкова была известна более как острый критик, нежели поэт. Хотя её стихи в литинститутские годы высоко ценил рукодивший семинаром Илья Сельвинский. Даже в его книге «Студия стиха» изрядный объём занимает раздел «Письма студентке Т.Глушковой». Поэзия и публицистика для неё были неразделимы. Пример:

 

Когда не стало Родины моей,

в ворота ада я тогда стучала:

возьми меня!.. А только бы восстала

страна моя из немощи своей.

 

Общественные гримасы перестройки воспринимались ею как личная обида. Но чтобы жить долго, наверно, многое не надо принимать слишком близко к сердцу. Однако дар истинный такой бронёй не защищён.

Стихам Геннадия Касмынина долгую жизнь сулил Юрий Кузнецов. Да в них силён и общий дух этих поэтов, в общем-то разных.

 

Жизнь уходит в неглавные вещи,

Превращается в пыль и песок,

И уже туповато-зловеще

Повествует о сроках висок...

 

Успокойся, не думай про это,

Помолись и унынье развей,

Человек, прибавляющий света

Керосиновой лампой своей.

 

Отнюдь не кузнецовское отношение к малым сим.

С Геннадием я был знаком, но стихов его не читал, и поэтому значительного поэта в нём предположить не мог. В памяти остался такой момент общения. Где-то в гостиничном номере собрались по случаю приезда из Вологды Виктора Коротаева. Кроме него да Касмынина никто не удержался в памяти. А тогда никто не удержался от, скажем так, веселия Руси. Когда навеселились, с громогласным тостом встал Геннадий: «Предлагаю выпить за русский народ. На колени перед русским народом!» И первым бухнулся на ковёр. За ним – остальные. Я же почувствовал себя в несколько неловком положении и сказал: «Я финн, но даже перед своим народом на колени не опускаюсь». Ну, разошлись мирно, а позднее Коротаев моё поведение одобрил. Касмынин тоже, как мне передали, зла не затаил, и даже хотел бы ещё встретиться. Человек, значит, не был узок душою.

Из участников сборника самым, пожалуй, «раскрученным» поэтом была Инна Кашежева. Она рано получила известность, даже славу, и так же рано ушла из жизни. Помню её несколько мальчишеский облик – и стрижку и, манеру одеваться. А ведь и стихи её не так уж похожи на сугубо женскую лирику (кою на дух не принимал Юрий Кузнецов). Одной из тем её был Кавказ – российско-кабардинская родина, которую малой не назовёшь. А вот как писала о себе:

 

Человек, которому полвека,

Провожает этот странный век.

Что же было в жизни человека

До того, как выпал вечный снег?..

 

Годы рядом, тяжелы, как гири,

Но в глазах луч юного огня...

Он любил вас, люди дорогие!

Осушите чашу за меня.

 

Этот внезапный переход от третьего лица к первому, этот перепад уровней сродни хождению по горам, которых Инна не могла забыть и в Москве...

Одним из ярких, но недооценённых поэтов был Лев Щеглов. Я чаще наблюдал его в так называемом пёстром зале ЦДЛ, где он, в отличие от некоторых, очень спокойно налегал на взятое в буфете. Поэт почти не печатался, а я вот помню кое-что, ходившее устно. Например:

 

Прут грибы, как танки.

Видимо, к дождю.

Жаль, одни поганки.

Видимо, к вождю.

 

Среди скудного печатного наследия Льва Сергеича был последний сборничек, увы, утраченный мною. Однако своим студентам на уроках поэтического мастерства, я приводил такой образец от Щеглова. Речь о том, что стихи живы рифменным ожиданием. При том, что рифма должна быть непредсказуема:

 

К чему все эти эмпиреи

Про мироздание, про век?

Пусть говорят о них... другие,

Но ты-то русский человек.

 

Так мы слышим непроизнесённое, то что звучит за сказанным. Так по слову Новеллы Матвеевой «вечно людям светит Несказанного свет».

А ежевечернее сидение за столиком в ЦДЛ – то был удел писателей не очень-то приспособившихся к действительности. Житейская неприкаянность пряталась и за улыбкой Льва Щеглова.

Да, вот ещё забавный эпизод – пусть и он застрянет в чьей-нибудь памяти. В ЦДЛ какое-то мероприятие, гостей полно, мы со Щегловым через фойе движемся в известном направлении. Тут к нему подходит незнакомец и обращается: «Извините, Вы не Юдахин?». Поэт осмотрел гостя с головы до ног и отрезал: «От Юдахина слышу!». Обида Лёвы понятна: ведь его перепутали не с Пушкиным. А теперь вот оба современника нашлись под общей обложкой.

В коротком отзыве на книгу обо всех авторах не скажешь. Да если и сказать, за чертой останется гораздо большее число не вошедших в круг. Скажем, Герман Валиков ушёл, не снискав заслуженной широкой известности (одна моя статья о нём только и появилась в газетке «Московский литератор»). Юрий Денисов, Олег Алексеев и многие, многие, с кем дружилось, елось и пилось. Анатолию Брагину, которого я шутя звал своим однофамильцем, не удавалось публиковать множество иронических строк. А именно в них он более всего походил на себя. Ради того, чтобы ярче проявилось лицо поэта, прошу газету не вычёркивать из рецензии хотя бы вот этот брагинский экспромт о Горбачёве:

 

Цензура разве виновата,

Что президент у нас такой?

Она с портретов стёрла пятна

Своей мозолистой рукой.

 

Народ довольно улыбнётся,

Что нет на лысине следов,

Как будто отданы японцам

Взамен Курильских островов.

 

Никакой тут сатиры или злобы, а лишь улыбка понимающего человека.

Помню я и столь же улыбчивого и доброго Юрия Денисова:

 

Умер Сталин, ну и культ бы с ним!

Вон из сердца, но не тут-то было.

Вновь кого-то мы боготворим,

Раздуваем старые кадила...

 

Что ни слово, то оваций гром

Пустословью, явной показухе.

...Те аплодисменты мы потом

Ощутим как самооплеухи.

 

Но я увлёкся. Увлёкся тем, чего ещё нет, а именно: вторым томом книги «Друзей моих ушедших имена». Книги нет, но идея напрашивается.

А то, что есть, можно принимать как удивительное явление. Это поступок – в наше время поэтической невостребованности выйти в свет со стихами, которые и раньше-то пребывали в тени обоймы нескольких хорошо раскрученных авторов. Последняя тень дотянулась аж до Америки и там только что оборвалась. Но пустоты не возникло. Ибо есть возможность оглянуться и попристальнее вглядеться в ту эпоху – да вот хотя бы через читаемую книгу, вышедшую в издательстве «Новый ключ», хозяйстве Вадима Рахманова. И глазам заново откроется реальное достоинство русской поэзии советских лет.

А поступок издателя можно и подвигом назвать. Составление десяти крупных стихотворных подборок, организация стольких же статей об авторах, общение с наследниками, расчёты с типографией – всё требует и времени, и нервов, и, пардон, денег. Но в коммерческие тайны не вникаем.

Хорошо бы только, чтоб издание не стало последним.

 

Роберт ВИНОНЕН


Комментарии

Для комментирования данной статьи Вы можете авторизироваться при помощи социальных кнопок, а также указать свои данные или просто оставить анонимный комментарий

     

Комментарии  

# Гюрза 17.07.2017 16:19
Для создания второго тома придется подождать, когда сформируется контингент.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# varibok 16.07.2017 19:06
ушли негромко хлопнув крышкой гроба
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# Изергиль Старухин 14.07.2017 21:07
Для одной статьи ошибок чересчур. Вегин по отцу действительно Мнацаканян. В Америке он остался, женившись. Татьяна Глушкова известна именно как автор блистательных стихов. А милейший Сельвинский не принял ее дипломную работу, потому что там воспевалась какая-то неведомая ему Русь. Был скандал. Защиту диплома отсрочили. Книга с этими стихами вышла. Называется "Белая улица".
Хорошо вспоминать, плохо при этом наводить чего-то на чего-то. Могут и поверить несведущие. И сам со временем примешь за правду.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать