ПЁТР ВАСЮЧЕНКО. НЕПЕРЕВОДИМЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ! Но есть проблемы (Мы — один мир)

№ 2018 / 10, 16.03.2018

Меня много лет волнуют проблемы переводов. Если вспомнить историю, переводческий процесс в Беларуси начался в XI–XII веках. Была создана стихия переводной литературы, преимущественно византийской, греческой, сирийской, палестинской. Перевод служил религиозным потребностям населения, а также удовлетворял его интерес к занимательному, познавательному (историческая повесть, патерики, апокрифы, изборники).

Смена переводческой парадигмы связана с деятельностью великого первопечатника и переводчика Франциска Скарины и была вызвана демократизацией общества, просветительством, другими ренессансными процессами в XVI веке.

Новая смена парадигмы – нашанивский период, начало XX века, связан с деятельностью белорусской газеты «Наша ніва», вокруг которой объединились лучшие литературные силы. Потребности в переводе определялись целями белорусского национального Возрождения. Нужно ли белорусам знать другие языки? – ставил вопрос писатель Вацлав Ластовский. И отвечал: нужно, чтобы о нас знали повсюду, но и свой язык забывать не следует.

Максим Богданович, великий белорусский поэт и один из первых белорусских переводчиков, пересоздавший поэзию П.Верлена, в трудах, посвящённых теории перевода, связал его развитие с необходимостю вводить белорусскую литературу в контекст мировой. Для этого необходимо в числе прочего осваивать инозычные языковые реалии. Он стоял за разумную гармонию формы и содержания оригинала и перевода и за сохранение духа оригинала.
Дальнейшее развитие перевода в 1920-е годы проходило под знаком советизации белорусской литературы и было связано с деятельностью литературных организаций «Маладняк» и «Узвышша». Если раньше переводчики отдавали предпочтение переводам с французского и немецкого языков, то теперь появляется и интерес к английскому. Сонеты и пьесы Шекспира переводятся на белорусский язык Владимиром Дубовкой, Юркой Гавруком, Кондратом Крапивой. Отметил бы и такое качество художественного перевода, как белорусоцентризм.

После Второй мировой войны в развитии перевода появилась эпоха, которую я условно назвал бы инъязовской. Инъяз – народное название нашего университета, по-беларусски звучит как «замовы» («замежныя мовы»). Именно благодаря рождению нашего вуза появилась возможность системной языковой подготовки будущих переводчиков.

Минский лингвистическй университет с самого начала своего существования оставался кузницей мастеров художественного перевода – даже в неблагоприятные для белорусского языка времена. В его стенах прошли подготовку такие мастера перевода, как Эди Огнецвет, Алесь Асташонак, Левон Барщевский, Галина Дубенецкая, Леонид Козыро, Змитер Колас, Нина Матяш, Владимир Попкович, Пётр Садовский, Василь Сёмуха, Язеп Семяжон, Сергей Шупа, Алёна Тоболич и другие.

Таким образом, появилась целая когорта мастеров, которые переводили напрямую, исключительно с языка оригинала. Однако добрый старый подстрочник всё ещё оставался надёжным другом. Им охотно пользовались поэты старшего и среднего поколений и творили на его основе чудеса. Например, Рыгор Бородулин, переводивший с сорока языков народов мира и доказавший, что непереводимых произведений, наверное, нет, так как пересоздал «Пьяный корабль» Артюра Рембо и «Если» Редъярда Киплинга.

При помощи подстрочника и консультаций перевёл «Божествеенную комедию» Данте Алигьери на белорусский Владимир Скоринкин, уверявший, что главным его консультантом по староитальянскому языку был дух Данте, являвшийся ему во сне.

Сегодня выросло целое поколение молодых переводчикков, самые активные из которых объединились в виртуальный клуб «Прайдзісвет» под руководством переводчика, поэта и преподавателя зарубежной литературы Андрея Хадановича. В их числе и выпускники нашего университета Ольга Гапеева, Игорь Крэбс, Наста Лабада, Вероника Мазуревич, Юля Тимофеева. Самое большое достижение пройдисветовцев – пересоздание литературы для детей и молодёжи – детективов, фэнтэзи, прозы ужасов, сказок классиков (Э.По, Бюргера с его «Мюнхгаузеном», А.Конан Дойла, В.Гауфа, А.Милна, Л.Кэрролла, Толкина, Льюиса и других).
Самые молодые из переводчиков проходят подготовку на специализации МГЛУ «Художественный перевод», активно сотрудничают с белорусскими периодическими изданиями.

Теперь о проблемах, которые могут быть предметом сегодняшней дискуссии. Главное своё предназначение белорусские переводчики выполнили. Мы имеем на белорусском языке практически всю мировую классику, и это, по-моему, исключительно важно не только для литературы, но и всей нации, когда происходит активный культрообмен, когда чужое делается своим и обогащает национальную литературу.

Однако глобализация диктует новые стратегии в развитии перевода. Актуализируются такие его функции, как культуроохранительная, коммуникативно-репрезентативная. Белорусы хотят, чтобы их больше знали и читали в глобализированном мире. Для этого необходимо активней переводиться на языки народов мира. Возникает проблема: может ли справиться с такой задачей переводчик, не являющийся носителем данного языка, а выучивший его? В нашей практике такие прецеденты есть.

Два слова о переводах на близкородственные языки. У белорусов большой опыт перевода со славянских языков – болгарского, польского, русского, сербского, украинского. Возникает вопрос, который часто задают в разных аудиториях: есть ли смысл переводить с русского, если этот язык понимает практически каждый в нашей стране? Ответ следующий: перевод важен не только для понимания текста, но и для обогащения литературного языка, его внутренних ресурсов. Происходит интерпретация текста, он обелорушивается, получает дополнительный регистр.

Многих молодых переводчиков останавливает отсутствие в Белоруссии периодического журнала типа «Иностранной литературы», «Всесвита», альманаха «Далягляды». Существует и некоторый разрыв с издательским процессом.

Возникают проблемы с публикацией современных зарубежных авторов, далеко не каждый из которых соглашается публиковаться в Беларуси за скромное вознаграждение. Многое тут зависит от человеческого фактора, от личных контактов переводчика и писателя.

Vasyuchenko

 

 

 

 

 

 

 

 

Пётр ВАСЮЧЕНКО,
заведующий кафедрой белорусского языка и литературы
Минского лингвистического университета

г. МИНСК

 

P.S. Знаю, что с одним из моих тезисов не согласна поэт, переводчица и литературовед Любовь Турбина, которая уже давно перебралась в Москву. Она выразила сомнение во всемогуществе подстрочника и добавила, что безусловный авторитет народного поэта Рыгора Бородулина не умаляет заслуги переводчиков, старательно работающих с языком оригинала, например, Галины Дубенецкой с её виртуозным переводом на белорусский поэзии Р.Бёрнса, того же Р.Киплинга. Впрочем, и я, прекрасно зная творчество Г.Дубенецкой, высоко оценю её переводческие достижения.

P.P.S. Мне кажется, что следует ещё ознакомить публику с результатами недавнего письменного опроса студентов Минского лингвистического университета. Молодёжь назвала представителей мировой литературы, заслуживающих незамедлительного перевода на белорусский, и белорусских авторов, нуждающихся в переводе на иностранные языки. В числе первых – Ш.Бронте, Д.Сэлинджер, М.Митчелл, Р.Толкиен, Д.Грин, С.Кинг. Список белорусских писателей получился преимущественно классикоцентрическим: Я.Барщевский, Я.Купала, Я.Колас, В.Ластовский, В.Жилка, Я.Мавр, И.Мележ, В.Короткевич, С.Алексиевич. Следует отметить, что переводческий процесс во многом оказался оперативней, чем результаты анкеты, так как большинство названных мастеров уже интенсивно переводятся с иностранных языков на белорусский и наоборот…

 


Кто хочет продолжить разговор о проблемах перевода?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *