Ольга РЕШЕТНИКОВА. В САМОЕ ТЯЖЁЛОЕ ВРЕМЯ

№ 2018 / 14, 13.04.2018

Мы с мужем были подписчиками, читателями и почитателями «Литературной России» с конца 80-х годов, когда газета стала флагманом патриотической печати.

Привлекала, прежде всего, возможность получать действительно «экологически чистую» информацию по самым разнообразным вопросам жизни нашего Отечества. Огромный интерес вызывали материалы постоянных авторов еженедельника, среди которых были любимые писатели: В.Г. Распутин, В.И. Белов, Л.И. Бородин и многие другие. Когда ослабли тиски марксистско-ленинской идеологии, и на голову читателя полились мутные потоки «чернухи», наш народ, привыкший относиться к печатному слову с абсолютным доверием, потерял ориентиры. Помню, как моя соседка спросила, почему среди многочисленных изданий я выбрала для чтения именно «Литературную Россию» и доверяю именно ей. Я ответила не задумываясь. Прочитав коротичевский «Огонёк», возникает единственное желание – плюнуть на «эту» страну и уехать на край света. А прочитав «Литературную Россию», хочется навести чистоту и порядок в своём доме, дворе, улице, посадить дерево и цветы. Соседка вроде согласилась со мной, но всё-таки уехала на пмж в Германию, сажать цветы там.

Какой же грязью обливали «Литературную Россию» и её авторов! Действовали проверенными методами – то ярлык антисемитов навесят, то русских фашистов, то боевиками «Памяти» окрестят. Вспоминаю, как мы с друзьями узнавали и передавали друг другу где и когда пройдут встречи с авторами «Литературной России и ехали то на один, то на другой край Москвы, чтобы послушать тех, кто своей жизнью и творчеством доказал свою любовь к нашей Родине и её народу.

Наше знакомство с главным редактором еженедельника, замечательным русским писателем Э.И. Сафоновым переросло в дружбу, «Литературная Россия» стала нашей родной газетой, мы с удовольствием помогали её распространению, содействовали привлечению интересных авторов, считали за честь печататься на её страницах.

В 1991 году мой муж был направлен на работу в российское посольство в Болгарии, и я предложила Э.И. Сафонову использовать меня как внештатного корреспондента еженедельника. Мне, как историку-болгаристу, очень хотелось, чтобы, несмотря на полный разворот большинства наших СМИ в сторону Запада, российский читатель мог получать информацию и о православной славянской стране. Эрнст Иванович благословил на работу в новом для меня качестве как журналиста и дал добро писать о чём я хочу и сколько хочу. В обстановке такой творческой свободы мне работать ещё не приходилось. Все мои статьи увидели свет на страницах еженедельника, выпускающие редакторы всегда проявляли бережное и уважительное отношение к авторскому тексту.

Хорошо помню свои раздумья над темой своей первой статьи из Болгарии. Хотелось начать с главного, важного. Как-то гуляя по центру Софии, я остановилась перед русским посольским храмом святителя Николая Чудотворца и сказала себе – первая моя статья будет об истории этого храма. Началась работа в библиотеке, архиве. Перед отъездом Эрнст Иванович дал мне письмо от постоянного читателя «Литературной России» в Софии, который сетовал, что в Болгарии исчезает русская пресса и наш еженедельник невозможно найти. Я отправилась по указанному адресу и познакомилась с автором письма, который оказался родившимся уже в Софии сыном донского казака, вынужденного бежать в Болгарию после революции. Мой новый знакомый был старостой Русской церкви, и, узнав о моём желании написать о её истории, сказал, что мне надо непременно познакомится с игуменьей Княжевского монастыря Серафимой, светлейшей княжной Ливен, которая была ученицей и духовным чадом архиепископа Серафима (Соболева), управляющего русскими церковными общинами в Болгарии в 20–50-х годах. Знакомство это стало судьбоносным в жизни нашей семьи. Наша семья воцерковилась, обрела духовного наставника. Смысл происходивших событий мы рассматривали в системе координат Православия. Встречи и общение с живущими в Болгарии русскими людьми, вынужденными покинуть Россию в годы гражданской войны, заставляли переосмыслить целый ряд вопросов нашего прошлого, настоящего и будущего. Мы, болгаристы, заново знакомились с Болгарией – она открылась нам как очаг Православия, родина славянской письменности и культуры.

Мои статьи для «Литературной России» касались политической, общественной, культурной и духовной жизни Болгарии, российско-болгарских исторических связей. Работа над публикациями для еженедельника подарила мне встречи с интереснейшими людьми, политическими и общественными деятелями, представителями духовенства, интеллигенции, талантливыми писателями и поэтами, как в России, так и в Болгарии. Драгоценное общение с неординарными личностями расширяли представление о многих животрепещущих проблемах, обогащали знания, душу и сердце.

В самое тяжёлое время, когда процесс глубоких общественных изменений в Болгарии приобрёл не только антикоммунистическую, но и антироссийскую направленность, «Литературная Россия» противодействовала разрыву культурных и духовных связей между болгарским и русским народами. По инициативе «Литературной России» в Софию регулярно приезжали представители российской творческой интеллигенции, которые встречались с болгарской общественностью, выступали с лекциями, в болгарских СМИ. Помню, как заслушав программу запланированных встреч и выступлений, Василий Иванович Белов робко спросил: «А отдыхать-то когда?». «Отдыхать будете дома»,– сурово ответил нашему великому писателю сопровождавший делегацию сотрудник Российского культурного центра.

Нашу газету знали, поэтому удалось найти спонсоров для издания на болгарском языке небольших сборников произведений В.И. Белова, В.Г. Распутина, Э.И Сафонова. Их презентация превратилась в праздник «Дни Российской культуры в Болгарии». Материалы «Литературной России» перепечатывали патриотические болгарские издания – это было предметом моей особой заботы. Никогда не забуду своё выступление в театре им. Ивана Вазова (это Большой театр в миниатюре) на учредительном собрании Общества друзей России, призванном заменить рассыпавшееся Общество болгаро-советской дружбы. Зал был переполнен, под огромным списком желающих выступить уже подведена черта, и тут председатель собрания говорит, что не может не предоставить слово корреспонденту уважаемой в Болгарии газеты «Литературная Россия» и я под гром аплодисментов выхожу к микрофону, чуть живая от страха и свалившейся ответственности.

Пользуясь разрешением игуменьи Серафимы привозить в Княжевский монастырь всех, кого мы сочтём нужным, уже в ноябре 1991 года мы привезли туда первую делегацию: Э.И. Сафонова, В.И. Белова, Ю.М. Лощица и Г.В. Иванова. Матушка Серафима попросила меня подвести её к Э.И.Сафонову. «Так, значит, это вы делаете такую прекрасную газету»,– обратилась она к нему. Эрнст Иванович смущённо улыбнулся: «Ну, если вы такого высокого мнения о газете, значит и правда, кое-что у нас получается». «А вам, ведь, наверное, трудно приходится», – продолжала матушка. «Да, нелегко», – ответил Сафонов. «А знаете, будет ещё тяжелее, очень тяжело будет… Вас ведь и убить могут. А если убьют, Слава Богу», – с этими словами матушка Серафима резко отвернулась и отошла от нас. «Как тебе пожелание?» – растерянно спросил меня Сафонов. Признаться, я была потрясена услышанным, но уверенно сказала Эрнсту Ивановичу: «Вам Царствия Небесного пожелали». «Да, конечно, но всё же как-то не по себе»,– тихо сказал Сафонов. С тех пор Эрнст Иванович в каждый свой приезд посещал Княжевский монастырь, подолгу беседовал с игуменьей, которая была истинной старицей, обладала даром прозорливости. А в день его безвременной кончины в монастыре отслужили панихиду по Эрнсту, во святом крещении Филиппу.

«Литературная Россия» подарила нашей семье общение с В.Г. Распутиным. Зная моё имя по статьям из Болгарии, Валентин Григорьевич позвонил мне в Софию и попросил написать статью к празднику Славянской письменности и культуры для своей газеты «Литературный Иркутск». Я насилу дождалась возвращения мужа домой, так не терпелось сообщить о звонке Валентина Григорьевича. Услышав стук двери, я с сияющим лицом выбежала навстречу. «Что? Что случилось? Горбачёва сняли?» – спросил меня муж. «Мне Распутин позвонил!» – отвечаю я. Для меня это было событием, наградой, признанием моего труда для «Литературной России». Потом Валентин Григорьевич приехал на презентацию своей книги в Софию, мы познакомились лично, так завязалось наше общение, которое продлилось до самой его кончины. Наши дети и внуки читают произведения нашего любимого писателя по книгам, подписанным его рукой: «Дорогим Оле и Леониду Петровичу Решетниковым, русским людям, ведающим спасение, от автора с давней и неизменной любовью и благодарностью».

Очень дороги для меня были отклики читателей – я получала письма из разных концов России, Болгарии, из Парижа, Тираны… Оценки читателей укрепляли чувство причастности к большому общему делу, которому служила «Литературная Россия» – возрождению России, сохранению веры и традиций русского народа, очищению его истории от фальсификации. Благодаря любимой газете удалось влиться во всенародное движение по восстановлению храма Христа Спасителя.

Работа над статьёй об И.Л. Солоневиче потребовала изучения газеты «Голос России», которую он издавал в Софии. Мы с мужем отправились в пригород Софии, где находилось хранилище русской эмигрантской прессы. Пока я с сотрудницей библиотеки отыскивала газету, мой муж снял наугад какую-то подшивку с близлежащей полки, чтобы полистать, коротая время. Это оказалась подшивка издания «Казаки на Лемносе». Чтение не просто увлекло его, а вызвало огромный интерес к мало изученной теме русской эмиграции. В 2004 году ему с двумя сотрудниками российского посольства в Греции удалось обнаружить разрушенное и поросшее колючками русское кладбище на греческом острове Лемнос. По благословению архиепископа Алексия (Фролова) был создан фонд «Наследие», усилиями которого кладбище расчищено, там установлен мраморный крест и сооружён мемориал с именами всех погребённых. Л.П. Решетников написал монографию «Русский Лемнос» – стёрто белое пятно в истории трагического исхода русских людей в годы гражданской войны.

Годы работы для «Литературной России» оказались самыми интересными и плодотворными в моей жизни. Из моей первой статьи об истории Русской церкви позднее родилась книга «Русский храм в Софии». «Литературная Россия» подарила нам радость общения с Э.И. Сафоновым, В.Г. Распутиным, В.И. Беловым, В.М. Клыковым, В.А. Солоухиным, И.Р. Шафаревичем, Н.Хайтовым и многими, многими замечательными людьми, патриотами России и Болгарии, которые в самое сложное время укрепляли дух и желание жить по Божьим заповедям.

 

Ольга РЕШЕТНИКОВА

 


10 reshetnikova

Ольга Николаевна Решетникова родилась в Москве. В 1974 году окончила истфак МГУ и поступила в аспирантуру Института истории СССР. После защиты кандидатской диссертации стала работать в Институте славяноведения и балканистики. В 1990, 1992 и 1995 годах была лауреатом «ЛР».

2 комментария на «“Ольга РЕШЕТНИКОВА. В САМОЕ ТЯЖЁЛОЕ ВРЕМЯ”»

  1. Добрый день. Возможно ли как-то связаться с Ольгой Николаевной? Я исследователь, и меня интересует один из героев, о которых она писала в Литературной России. Заранее спасибо за помощь!

  2. Очень странно, что О.Н. Решетникова пропагандирует СССР-2. Несмотря на всю ностальгию по молодости в СССР, возвращать строй СССР, пусть и 2, это явно нонсенс. Конечно, хочется построить справедливое социальное государство на основе ЛЮБВИ, но никак не на принципах СССР, социализма, ибо они в основе своей порочны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *