АГЕНТ НА СВЯЗЬ НЕ ВЫШЕЛ…

№ 2006 / 39, 23.02.2015


Литературное агентирование как бизнес всё ещё продолжает оставаться экзотикой для нашей страны. Значит, ни отечественному автору, ни издателю профессиональный посредник не требуется? Сужу по себе, что это не так.
Мой первый опыт обращения к литагентам – в лице некоей Илоны Шавасс, судя по электронному адресу проживающей в Великобритании, – оказался не слишком удачным. «Русскоязычный литературный агент (Англия и Западная Европа) ищет таланты, признанные и ещё нет», – говорилось в её объявлении. Г-жа Шавасс предлагала российским авторам выслать файл с фрагментом произведения и краткой биографией, обещая, что «все отзывы будут рассмотрены серьёзно».
Отправив ей пару своих рассказов, я получил стандартный ответ за подписью «Russian Authors», где сообщалось, что просмотр материалов занимает восемь-десять недель. Более о «Русских авторах» начинающий писатель не услышал.
Ещё до г-жи Шавасс я наткнулся в Сети на обращение всеамериканской ассоциации «Panamerican Press» из Торонто к «авторам статей, вольным журналистам». Им предлагалось присылать статьи и эссе для опубликования в прессе США, Канады и Латинской Америки. «Мы имеем постоянные контакты с более чем 6 тыс. журналов, которые размещают у себя статьи преимущественно свободных авторов, – сообщал президент ассоциации Гарри Игл. – Гонорар за первую публикацию обычно составляет $ 150 – 200».
«Мы разместим ваши материалы в нашей базе данных, и будем предлагать их редакторам в соответствии с их заказами и тематикой изданий, – говорилось далее в объявлении. – В нашем портфеле на сегодня около двух тысяч заказов на самые различные темы». Естественно, я сразу же написал в Торонто. Но и оттуда ответа не последовало…
«Я по профессии литературный редактор, хотя стаж у меня небольшой: три года в издательствах после окончания университета, – не в пример зарубежным коллегам тут же откликнулась на моё письмо Ирина Ш., предлагавшая помощь авторам в налаживании сотрудничества с некоторыми московскими газетами. – По поводу условий – я беру треть от гонорара. За это я редактирую ваш материал, пристраиваю его в издание, получаю за вас гонорар и лично передаю его вам вместе с авторскими экземплярами».
Письмо Ирины, признаться, огорчило. Литагент, соглашающийся работать за треть от весьма скромных гонораров (мне это было уже хорошо известно), едва ли станет уделять такому делу серьёзное внимание. Собственно, Ирина и сама этого не скрывала: «Мне уже человек десять предлагали работу литагента. (А всего я сотрудничаю с тремя десятками авторов.) По возможности готовлю куда-то чужие материалы, но постоянно на кого-то работать – это требует слишком больших затрат времени и сил. Будет ли опубликовано всё это, ещё неизвестно, а мне и самой нужно печататься, реализовываться и зарабатывать».
Удивляться, впрочем, было нечему. Ведь среднестатистическому литератору в нашей стране трудно сегодня чем-то заинтересовать своего потенциального агента, кроме как процентом от своих будущих мизерных гонораров. Сколько это выйдет – 10 или пусть даже 20% от $ 400 – 500 – при том, что пристраивание рукописи в издательство (о публикациях в СМИ и говорить не приходится) занимает в среднем от двух месяцев до полугода?
Экономическую бесперспективность сегодняшних отношений «автор–литагент» подтвердил ещё один мой эпистолярный контакт. Некая Ольга Александровна из Москвы дала объявление: «Независимому автору требуется опытный литературный агент, знакомый с издательской деятельностью. Обязанности: продвижение литературных произведений на рынке интеллектуальной собственности. Условия: удобный график работы, высокие гонорары от продажи».
Я Ольгу прекрасно понимал. Кроме очевидной экономии сил и времени автора, деятельность опытного литагента существенно увеличивала его шансы достучаться до издательств. Известно, что издатели с большей заинтересованностью вступают в контакт с людьми, которых они лично знают. Тем более если предлагаемые рукописи благодаря посреднику уже прошли некий первичный отбор. Но как автор намеревалась мотивировать своего агента?
«Оплата ваших усилий (я представился потенциальным литагентом. – В.Ж.) будет произведена лишь после получения денег от издательства (многие из их не отличаются обязательностью и даже после подписания контракта не спешат перечислять авторский гонорар). Скажите, пятая часть от авторского гонорара вас устроила бы?»
Скорее всего, Ольга не догадывалась, о каких суммах де-факто идёт речь. Но, полагаю, уважающий себя агент может согласиться работать либо за скромную фиксированную зарплату, не зависящую напрямую от результатов его труда, либо, напротив, за высокие премиальные, выплачиваемые по результатам работы. Трудиться же, извините, за скромные премиальные…
Кстати, зарубежные авторы, публикующиеся в России, обычно тоже рассчитываются со своими литагентами лишь по факту произведённой работы, но при этом ими, по крайней мере, оговаривается минимальная ставка агентского вознаграждения. Нередко она оказывается выше среднестатистических ставок даже авторских гонораров в нашей стране. «Требуется литературный агент для заключения договоров с издательствами и точками распространения, представления интересов венгерского автора, желающего издать серию научных книг в России, – гласит одно из объявлений. – Обязанности: заключение договоров с издательствами и точками распространения. Оплата сдельная. Будет издана книга – будет оплата ($2000 + %)». Впрочем, получить такой заказ – большая удача для литагента средней руки.
Как посредник между издателем и автором, литагент занимается всем спектром вопросов, связанных с продвижением и продажей авторских и смежных прав. Это и своего рода эксперт в своей области (деловая или, скажем, художественная литература) и коммивояжёр (менеджер по продажам). Известно, что многие директора издательств не читают поступающих к ним рукописей, а полагаются на рекомендации доверенных лиц, к коим не в последнюю очередь относятся опытные литагенты. Иные из них в порыве откровенности даже признаются, что им удалось впарить издателям немало бездарных произведений своих подопечных.
Очень немногие на сегодня успешные литагенты в нашей стране – это те, кто работает с отечественными топ-авторами, ориентированными на зарубежную карьеру, и (или) с западными авторами. Такие агенты берут на себя подготовку сопроводительных документов (синопсиса, резюме, аннотации для каталога) для представления рукописи в крупнейшие зарубежные издательства. Кроме того, они организуют разработку авторского макета книги, сопровождают рукопись от этапа допечатной подготовки до тиража, обеспечивают регистрацию мирового авторского права Copyright, а также консультируют авторов по вопросам благонадёжности зарубежных агентов и издателей.
Надо сказать, что далеко не у всех так называемых «топовых» авторов есть свои литагенты. Например, у известного автора женских романов Татьяны Устиновой эту миссию выполняет пресс-служба издательства, которое публикует её произведения. Оно же осуществляет продажу её смежных прав (на радио, ТВ и пр.).
Часть этих агентов (в основном работающих в литагентствах) занимается исключительно канцелярской работой, связанной с приобретением-продажей авторских прав западных авторов. Их круг деятельности уже, но и хлопоты сугубо бумажные: переписка с зарубежными издателями, просмотр каталогов, составление писем, обработка заказов…Соответственно, и заработок «набегает» только с оборота – с учётом того, что права на одну книгу стоят от $1000 до $10 000, а агент ведь получает только свои 5 – 10% от платежей по контракту. И ещё надо «отбить» аванс, в счёт будущих роялти перечисляемый правообладателю сразу же после подписания контракта – пусть всего $1000 – 1500, но всё же…
Гораздо менее преуспевающая часть литагентского сообщества – те, кто работает сугубо с отечественными авторами. Да и те специализируются в основном на «смежных» услугах, которые подчас чуть ли не навязывают своим клиентам. Здесь и допечатная подготовка рукописи, и регистрация авторских прав – перед тем, как предлагать произведение автора за рубеж, и присвоение книге международного кода ISBN. И всё бы ничего, но реально регистрация авторских прав автору не требуется, потому что шанс заинтересовать западного издателя приближается к нулю, международный код продаётся при этом по цене, подчас во много раз превышающей госрасценки, а допечатная подготовка начинается с переписывания рукописи под издательство с соответствующей накруткой агентского вознаграждения.
Что поделать: для литагента этот его маленький бизнес – единственный способ выжить на рынке. «Любой, кто сейчас в России возьмётся за литагентирование и посвятит этому 100 процентов своего времени, быстро умрёт с голоду», – говорил в интервью «Бизнес-журналу» Александр Корженевский, основатель первого в нашей стране литературного агентства. Самому Корженевскому, по его словам, «сказочно разбогатеть не удалось, но заработать на вполне достойную жизнь получается» – но только потому, что его агентство работает с западными авторами.
Между тем в содействии литагентов у нас в стране нуждаются практически все жанры и все литераторы. Вот некой Татьяне требуется помощь в регистрации авторского права на 80 стихотворений и их публикации. Ольга и Юрий Дубягины из Москвы ищут агента для опубликования книг по детской безопасности, уголовному жаргону и татуировкам, а также специальных книг по криминалистике.
Нужен литературный промоутер и писательнице Мариам Юзефовской, члену Пен-клуба, публиковавшейся в журналах «Знамя» и «Дружба народов», уже выпустившей две книги на немецком языке и даже номинированной в своё время на Букеровскую премию. И другому, безымянному автору, работающему в жанре фэнтези и нынче заканчивающему седьмой роман. Анне Комисаровой, пишущей «роман, который по зубам не всем», ибо в нём «много эксцентрики, много откровений, немного извращённой эротики, масса чувства во всём», и верящей, что «издатели ещё мне ноги целовать будут». Детской сказочнице Алидес, уже имеющей две опубликованные книжки. Челябинскому журналисту Владлену Феркелю, закончившему перевод на современный литературный русский язык радищевских «Путешествия из Петербурга в Москву» и «Оды вольности». И т.д. и т.п.
Не секрет, что в отличие от писательского ремесла профессия литагента динамична, хлопотлива и, кроме того, побуждает всё время находиться в гуще актуальной информации. Для этого от него требуются базовые профессиональные знания в области маркетинга, экономики издательского дела, действующей нормативно-правовой базы, особенно в сфере авторского права, в том числе международного, договорной и судебной практики, пре-пресс (допечатной подготовки) и полиграфических технологий, опыт ведения переговоров.
К примеру, одно из старейших в России литагентство «ФТМ», 15 сотрудников которого обслуживали 400 – 500 авторов, несколько лет назад имело в месяц 50 – 70 судов. Понятно, что интересы клиентов агентства представляли адвокаты «ФТМ», но готовили профессиональный материал и консультировали их именно литагенты. В структуре агентства имелись следующие основные направления – русские классики, современные русские писатели и драматурги, переводчики зарубежной литературы, художники-иллюстраторы.
Правоотношения между агентством и правообладателем (автором или его наследниками) строились на основе агентского соглашения, по которому правообладатель назначал агентство своим агентом и юридическим представителем на исключительной основе. С подписанием соглашения все дальнейшие переговоры с пользователями прав (издательствами, кино-, теле-, радиокомпаниями и т.п.) от имени правообладателя вело агентство. В случае нарушения авторских прав клиентов оно же осуществляло защиту этих прав, включая предъявление судебных исков. Одной из услуг, предлагаемых агентством, было, по некоторым данным, отслеживание нарушений законодательства об авторском праве, прежде всего выпусков «левых» тиражей без выплат авторам, допускаемых недобросовестными издателями.
Переговоры, переписку и заключение договоров с зарубежными пользователями прав обеспечивали сотрудники «ФТМ» – юристы-международники со знанием иностранных языков. Участвуя в международных книжных ярмарках, агентство стремилось к расширению круга партнёров среди зарубежных издательств и агентств.
Небезынтересны правила, которые агентство предлагало клиентам:
1. Не только автор имеет право выбора агента, но и агент оставляет за собой право выбора клиента.
2. Агент не берёт на себя обязательств и не гарантирует, что любая из представленных в агентство рукописей будет востребована. Во многом успех предопределяется художественными, историческими, коммерческими и прочими достоинствами рукописи, а не усилиями агента.
3. Агентское соглашение заключается сроком на три года, в течение которых правообладатель обязуется вести свои дела только при участии агентства.
4. Агентская комиссия составляет 15% от суммы заключённого договора.
Увы, срок жизнедеятельности «ФТМ», как и многих других литагентств, оказался недолог. А жаль: ведь роль литературного посредника подчас совершенно уникальна. Вот как описывает её Александр Гаврилов – главный редактор газеты «Книжное обозрение», а по совместительству представитель интересов Л.Петрушевской, Ю.Дубова и других именитых писателей:
– Литагент – это своеобразный буфер между издателями и авторами. В то же время агент косвенно ещё и союзник издателя. Представьте, что приходит к своему издателю известный романист и говорит: «Я всё понял. Тот роман, который у нас стоит в планах на следующий месяц, я дописывать не буду, а вместо него мы издадим мой стихотворный сборник». Естественно, издатель начинает орать и материться: он не слышит слов «поэтический сборник», в его ушах бухенвальдским набатом звучит фраза «ты попал на деньги».
Что делает в этой ситуации агент? Услыхав о сборнике, он отвечает: «Прекрасная идея! Но знаешь, стихи лучше издавать с картинками. Я поищу хорошего художника, а ты пока иди дописывай роман». В итоге выходят и роман, и сборник стихов – последний, правда, чуть позже и в другом издательстве, но все счастливы: и автор, добившийся своего, и оба издателя, фактически подогревшие рынок друг для друга…
Уникальна в литагентском бизнесе фигура Натана Заблоцкиса, персонального представителя Александры Марининой.
– Он стал моим литературным агентом, когда мы работали ещё в Высшей школе милиции, – рассказывает писательница. – Хотя та сфера, которой он занимается, не только литературная: он и финансовый директор, и зав. юридическим отделом, и пресс-служба. Поскольку я человек не деловой абсолютно в каких-то финансовых и юридических вопросах, то просто выписала генеральную доверенность на его имя на всё. Вот он ездит от моего имени в банк, открывает счёт, проверяет, какие туда пришли поступления, заполняет налоговую декларацию, подаёт её в налоговую инспекцию.
Я пишу в офисе, там стоят два компьютера в разных комнатах, дальний чулан – это мой, а передний зал – его. И они объединены в сеть. Я пишу, а он смотрит, ежедневно контролирует, чтобы я писала, чтобы концы с концами сходились и всё было логично, убедительно. В конце дня я выхожу из своего чулана, уже мало на что похожая, спрашиваю: «Прочитал, что я сегодня наваяла?» «Прочитал». – «И как?» – «Ничего пока не скажу, должен подумать». И я понимаю, что это, наверное, не очень здорово – то, что я написала сегодня…
Известны и обратные примеры – как сказалось на творческой биографии писателя отсутствие профессионального литагента, не оказавшегося в нужном месте в нужное время. На одном из форумов рассказывают о молодом талантливом авторе-фантасте Ш-ве, у которого возникли разногласия с издателями по поводу авторских прав, отчего он впал в уныние и уже долгое время не пишет, а пытается продавать права на свои книги на Запад. «Если бы он в своё время познакомился с толковым литагентом, этого бы не произошло, и он бы только писал и писал», – считают его коллеги.
Хочется верить, что у молодого фантаста всё ещё наладится. Что же касается автора этих строк, то он узнал о существовании Александра Корженевского и других профессиональных литагентов, увы, слишком поздно. Впрочем, как он убедился, и роль «сам-себе-литагент» имеет для начинающего литератора свои неоспоримые преимущества.
Владимир ЖУКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *