Школа «Любимовки» для театральных боевиков

№ 2006 / 39, 23.02.2015


После нескольких лет перерыва, прямо перед модной «Новой драмой», в Москве прошёл фестиваль молодой драматургии «Любимовка». На суд публики актёры и режиссёры представили пьесы, многие из которых не только пока не напечатаны, но даже ещё не дописаны. Впрочем, это только способствовало творческой атмосфере. О самых интересных работах фестиваля, тенденциях и планах на будущее рассказывает театральный критик, отборщик и арт-директор фестиваля «Любимовка» Елена Ковальская.

– Несколько лет «Любимовка» не проводилась. Что способствовало нынешнему фестивалю?
– Исторически фестиваль был привязан к бывшему имению Станиславского «Любимовка», в котором долгое время находился Дом творчества Союза театральных деятелей. Потом, после перестройки, его передали фонду Станиславского. Естественно, появилась необходимость в реконструкции, в реорганизации, повысились цены на аренду… Я знаю от организаторов, что именно по финансовым причинам фестиваль не мог больше проводиться именно там: «Любимовка» – это некоммерческий проект. Но оттого, что у государства на развитие драматургии не хватает денег, люди не перестали писать пьес. В стране сейчас существует несколько подобных фестивалей, но таких, как «Любимовка», нет. На «Любимовке» пьесы представляются в читках, и автор может увидеть и услышать то, что он написал, до того, как это произойдёт на сцене настоящего театра; увидеть – и сделать для себя какие-то выводы, услышать мнения публики и профессионалов, получить какие-то советы. «Любимовка» – что-то вроде тренировочного лагеря для театральных боевиков. Одно дело, когда ты приходишь в репертуарный театр и на тебя сваливается сразу всё – давление художественного руководителя, режиссёр, которому хочется все переписать, блажь актёров, – постановка в театре – вещь травматичная, как бы ни желал её драматург. Другое дело – пройти школу «Любимовки». В этом году читки шли в «Театре.doc», двадцать шесть читок, в которых заняты пара сотен актёров и два десятка режиссёров, два десятка критиков читали тексты перед читками и две с половиной тысячи зрителей, которые обсуждали пьесы едва ли не дольше, чем шла читка.
– На какие средства проводился нынешний фестиваль?
– «Любимовка» на одну треть финансировалась Министерством культуры, а на две трети – частным лицом. На деньги этого человека мы смогли привезти в Москву драматургов, поселить их в центре города, недалеко от театра, и худо-бедно кормить. Все остальные участники – режиссёры, актёры, более двухсот человек – бесплатно работали в течение недели на фестивале и репетировали ещё до этого. Энтузиазм у них недюжинный! Конечно, всем нам стоит поблагодарить оргкомитет фестиваля– Михаила Угарова, Елену Гремину, Ольгу Михайлову, Максима Курочкина, давших драматургам всё, что было в их силах, – но те несколько тысяч человек, что писали пьесы, бескорыстно играли их и смотрели читки, заполняя с утра до ночи Театр.doc, – это и есть «Любимовка».
– Каков зритель фестиваля «Любимовка»?
– Люди разные – студенты, актёры, режиссёры, менеджеры и курьеры; почти все – молодые. Однажды утром приехала группа на велосипедах: приковали их к перилам лестницы и полдня не выходили из театра; была девушка с грудным ребёнком; была пара с туристическим рюкзаком: на рюкзаке сидели, потому что стульев хронически не хватало. Мне даже показалось, что люди приходят не столько смотреть пьесу, сколько общаться, обсуждать, быть вместе. Для меня было удивительным, что с утра, в будние дни зал наполнялся целиком. Конечно, помещение «Театра.doc» маленькое: здесь помещается 60 человек, в иные дни набивалось человек сто двадцать. Но согласитесь – это феноменально: зал был битком даже в будние дни, с утра пораньше. Причём все красивые люди, умные лица – отборная публика, особенная. Если бы социологам пришлось искать фокус-группу для современных драматургов, то, конечно, стоило бы прийти на читки «Любимовки».
– А как же публика фестиваля «Новая драма»?
– «Новая драма» – это довольно жёсткий формат, который предъявляет всей современной драматургии одноименный фестиваль. Это социальный мессидж, яркая, часто агрессивная форма. На «Любимовке» таких текстов и спектаклей было не больше половины: «Водка, ебля, телевизор» Максима Курочкина, «Трусы» Павла Пряжко, пьесы Юрия Клавдиева. На другом полюсе – башкирская эпическая вещь про умирающее кипчакское племя; историческая пьеса про царей-детоубийц, комедии автора из Нововоронежа. «Любимовка» не предъявляет авторам никакого формата и не сообщает, что модно в нынешнем сезоне. В нынешнем сезоне принято быть самим собой.
– Сколько всего пьес прислали на фестиваль?
– В этом году конкурс был объявлен довольно поздно. Мы прочитали около двухсот работ, из них часть пьес рекомендовала Кристина Матвиенко, второй отборщик фестиваля – она работает и на других драматургических конкурсах и хорошего не пропустит.
– Какими критериями отбора вы руководствовались?
– Все пьесы можно разделить условно на три типа. Первый – это поиск в области формы: пьеса Сергея Гиргеля «Москва радиальная», «Трусы» Пряжко, «Зал для курящих» Евгения Казачкова. Второй – человеческие истории, обличённые в самые разные жанры, будь то эпическое фольклорное сказание, фарс или классическая мелодрама. На пересечении – те пьесы, где молодые авторы пытаются найти адекватное выражение своему не слишком большому жизненному опыту. Пишутся такие вещи в жанрах внутреннего монолога, диалога с воображаемым собеседником и тому подобное. И мне кажется, что нужно им дать этот опыт изжить, какими бы инфантильными ни казались такие вещи – это нормальный этап в становлении автора, и хорошо, если автора на этом этапе не отправят в трэш. В конце концов «Любимовка» – это лаборатория, испытательный полигон, а не продукт, который можно было бы предъявить в оппозицию существующему театру. Есть в стране двести с лишним театров – пусть они делают своё дело как можно лучше. А «Любимовка» делает своё, и если после фестиваля какие-то новые пьесы попадут на сцену – значит, «Любимовка» своё дело сделала.
– У вас есть любимый современный драматург?
– Это Максим Курочкин, его образы головокружительны и одновременно отлично узнаваемы. Он удивляет меня постоянно. И есть братья Пресняковы. Если Курочкин мне совершенно непонятен, он как инопланетянин, то Пресняковы мне близки и понятны. Курочкин и Пресняковы, на мой взгляд, это два полярных типа театра, их существование расширяет обыденные театральные рамки.
– «Любимовка» в своё время открыла известных ныне драматургов. Можно ли уже говорить о каких-то открытиях этого фестиваля?
– Это минчанин Павел Пряжко. Он уже не мальчик, ему 31 год, но он недавно начал писать. Пьеса «Трусы», о которой только и разговоров, была написана им этим летом на драматургическом семинаре в Ясной Поляне. Это человек, который будет расти, и его имя стоит запомнить. Из Мытищ молодой человек Евгений Казачков написал очень лихую, очень формальную, но неглупую вещь «Зал для курящих». Есть Павел Казанцев из Магнитогорска, его пьеса «Герой» очень хорошо прошла на «Любимовке», есть основания говорить, что этот человек будет с нами.
Встречалась Ильмира БОЛОТЯН
Фото Ильи АРДЕРА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *