ЭЛИКСИР БЕССМЕРТИЯ

№ 2007 / 28, 23.02.2015

или Кого сегодня интересует секс в Кремле?

Людей сегодня ничем не удивишь. Я писал эту книгу совсем не для тех людей, которых интересует «Секс в Кремле». А для тех, кого возмущает, что выходят книги с таким названием. Ведь должно в России остаться что-нибудь святое.

или Кого сегодня интересует секс в Кремле?

Он пишет бесплатно и должен платить, чтобы его читали.
Артур МАРС

В повести Артура Марса «Секс в Кремле» действует персонаж Акулина Мудищева, хозяйка кремлёвского борделя призраков. В ней проглядывают черты одной известной женщины. Однако сам автор говорит:
– Я написал эту вещь на скорую руку ещё до появления книги Хакамады «Секс в большой политике». Первоначально повесть называлась «Эликсир бессмертия». Это была пародия на одноклеточное, то есть примитивное человечество, которое сейчас повсеместно формирует либеральная демократка Акулина Мудищева, и Ирина Хакамада – это просто случайное совпадение.
– Почему же вы назвали книгу «Секс в Кремле»?
– Когда я увидел книгу Хакамады, это меня возмутило.
– Почему?
– Я считаю, что в условиях демократии должны оберегаться не только права человека, но культивироваться человеческое достоинство. Не благородно человеку, рассчитывающему стать президентом России, использовать для рекламы своей персоны методы жёлтой прессы. Россию спасёт не секс в большой политике, а гениально обоснованная национальная программа. Вот с идеями такой программы и должен рекламировать себя политик. Всё это говорит о том, что никого из политиков судьба страны не интересует. Они делают себе рекламу, делят лишь портфели с деньгами и голоса избирателей. Ну вот когда я увидел книгу Хакамады, я и решил поставить название «Секс в Кремле», и ничего не имею против того, чтобы Хакамада и Акулина Мудищева имели нечто общее.
– Вы преподаватель университета в Германии и давно живёте на Западе. Как, к примеру, вы относитесь к гей-парадам на Красной площади?
– Гей-парады на Красной площади – это полный абсурд.
– Но ведь в России уже почти сняты все запреты, и то, что запрещено сегодня, завтра, когда руководство страны помолодеет, станет нормой.
– Нормой может стать и людоедство, если кому-то будет выгодна его реклама. Ведь это явление, как и гомосексуализм, имело место в древности. Не просто – делать аномалию нормой и рекламировать, распространяя её на всё общество. Сексуальные меньшинства, как любая организация, стремятся к расширению… Гей-парады бывают и на Западе. Но их терпят, поскольку толерантность вменяется в обязанность как закон. В последние двадцать лет на Западе наблюдается какая-то вакханалия прав человека. Но всё – лекарство и яд, дело лишь в дозе. И права человека скоро начнут разрушать человеческую природу.
– Как вы оцениваете стремление Запада навязать России свою модель демократии?
– Негативно. Разумно ли плотину, которая сдерживает огромную массу воды, море, разрушить мгновенно? Нет, ибо это чревато негативными последствиями, разрушениями, которые потом придётся восстанавливать годами. Ведь демократия – не цель сама по себе, не какая-то там от века существующая ценность, а средство для каких-то других высших целей. Вот об этих целях мы, к сожалению, перестали говорить. В России сложилось криминальное государство, благодаря «революционной» приватизации. Все ветви власти коррумпированы, и коррупция набирает обороты. Приходит новое поколение, но не с целью созидать и строить, а «хапнуть» как можно быстрее и как можно больше.
– Что нужно сделать, чтобы остановить эти процессы? Сейчас об этом все говорят, но решения нет. Те, кто действительно хочет послужить России, того и близко не подпускают к власти.
– Мне часто приходилось слышать слова, сказанные с высоких трибун, что Россия не нуждается ни в какой национальной идее. Но это заблуждение. Россию нельзя консолидировать на культе денег. Это очень сложный вопрос, скажем так, не газетный. В России должна быть восстановлена идеология, религия и мораль. Это не утопия, типа восстановления СССР. Причём эта идеология не только не ухудшит жизнь народа и сделает экономику менее эффективной, а напротив – нормализует все процессы. Просто другой альтернативы нет. Это не та ситуация, когда приходится выбирать между добром и злом. К сожалению, из двух зол приходится выбирать наименьшее. Или «свободное» развитие в направлении криминального государства, развитие, которое в конечном счёте приведёт к хаосу и разрушению, или провозглашение русской национальной идеологии и подчинение всех сфер жизни интересам нации.
– А вы не боитесь, что это может привести к диктатуре и утрате ну хотя бы свободы слова. Мне это странно слышать от вас, ибо, насколько я знаю, в СССР вы были антикоммунист. Вашу диссертацию, посвящённую «Капиталу» Маркса, не допустили к защите, вы были обвинены в ревизионизме и арестованы.
– Если мыслящий человек – демократ, то это не надолго. Сейчас диктатура, которой боятся, уже невозможна. Ведь народу всё равно – голодать при диктатуре или при демократии. Западная модель демократии в России невозможна по объективным причинам – из-за бедности её населения. Если бы в демократической Америке прожиточный минимум исчислялся тридцатью долларами в месяц, эта империя бы распалась как карточный домик. К примеру, в Германии пенсия учителя физкультуры в гимназии – 2200 евро в месяц, а профессора университета, соответственно, – 3300 евро. Если бы немцы имели зарплату 100 – 200 евро в месяц, в Германии появилась бы благоприятная почва для возникновения нового фашизма.
– Но давайте теперь поговорим о литературе вообще и о вашей в частности. Насколько я поняла, книгой «Секс в Кремле» вы не претендуете сказать новое слово в литературе?
– Сказать сегодня что-то новое в литературе невозможно. Новое слово. Это смешно. Каждое слово писателя – это крик вопиющего в пустыне. Вот вам и свобода слова. Зачем она нужна, если слова никто не слышит? Раньше хоть друг друга на кухне слушали, а сегодня и на кухне все говорят о деньгах.
– Как вы считаете, есть ли будущее у русской литературы?
– Литература, как культура в целом, может существовать и развиваться только в жёстких условиях, встречая сопротивление на своём пути. Этой средой, которая оказывала сопротивление культуре, была прежде всего идеология. Здесь уместно сравнение с кораблём и водой. Корабль – это культура, идеология – это вода. Вода оказывает сопротивление кораблю, но благодаря плотности воды корабль отталкивается и движется вперёд.
– Как вы считаете, если бы сейчас запретили издание книг на десять лет, это хорошо или плохо?
– Хорошо. 99 процентов населения вообще этого не заметит, а для писателей это не играет роли, поскольку их книги всё равно не издают. Так было бы справедливо.
– Так всё-таки кого же сегодня интересует «Секс в Кремле»?
– Людей сегодня ничем не удивишь. Я писал эту книгу совсем не для тех людей, которых интересует «Секс в Кремле». А для тех, кого возмущает, что выходят книги с таким названием. Ведь должно в России остаться что-нибудь святое.

Беседу с Артуром МАРСОМ вела Нина КРАСНОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *