Баллада о луне

№ 2009 / 20, 23.02.2015

О при­ст­ра­с­тии Бул­га­ко­ва к до­сто­вер­но­с­ти и точ­но­с­ти сло­жи­лись ле­ген­ды, а его ли­те­ра­тур­ные фан­та­с­ма­го­рии, как ни па­ра­док­саль­но, по­тря­са­ют ре­а­ли­с­тич­но­с­тью. Это плод не толь­ко та­лан­та, но и боль­шо­го тру­да.






Рис. Андрея Набокова
Рис. Андрея Набокова

О пристрастии Булгакова к достоверности и точности сложились легенды, а его литературные фантасмагории, как ни парадоксально, потрясают реалистичностью. Это плод не только таланта, но и большого труда. Библиотека Булгакова изобиловала исторической и справочной литературой, географическими материалами.


Текст «Мастера и Маргариты» складывался долго. В рукописях конца 1920-х годов мы видим подготовительные материалы скорее концептуального свойства. В последних редакциях к концу 1930-х происходит шлифовка деталей, и здесь обращают на себя внимание неожиданные и занимательные особенности.


В романе «Мастер и Маргарита» весьма значим образ и символ Луны. Не затрагивая в данной статье литературно-художественных аспектов, отметим, что ещё в 1933 году на полях черновиков третьей редакции романа Булгаков делает запись: «Луна! Проверить Луну!». Что-то уже тогда насторожило автора. Насторожило и не давало покоя несколько лет, поскольку лишь в 1937-м Булгаков начал основательно разбираться с Луной.


Меня, как читателя, Луна тоже насторожила сразу. Ещё в начале романа мы читаем:


«Небо над Москвой как бы выцвело, и совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна, но ещё не золотая, а белая».


Далее Луна всё больше желтеет:


«На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна…»


«Теперь она, цельная, в начале вечера белая, а затем золотая…»


Как так? Все же знают, что сначала на восходе Луна жёлтая, а по мере восхождения становится белой (кстати, к Солнцу это тоже относится). Сказывается влияние нижних загрязнённых слоёв атмосферы. А что же Булгаков?


25 июня 1937 года Е.С. Булгакова записала в дневнике: «М.А. часто уходил к себе в комнату, наблюдал луну в бинокль – для романа. Сейчас – полнолуние».


Не замечаете второй странности? Булгаков наблюдал Луну В БИНОКЛЬ! Зачем? Если, как пишет Елена Сергеевна, для романа, то бинокль тут не помощник, а помеха – нужна ведь реальная картина.


Теперь определим, что же автор «Мастера и Маргариты» увидел. Это легко выяснить по астрономическим календарям. Учтём при этом, что окна булгаковской квартиры в Нащокинском переулке выходили на Восток и на Запад, а окно комнаты Булгакова – на Запад, в сторону Большого Афанасьевского переулка.


Во-первых, отметим, что это было уже не полнолуние. Оно миновало двумя днями ранее. Во-вторых, из комнаты Булгакова Луна видна не была, так как располагалась над Москвой-рекой на юго-востоке, с другой стороны дома. Так что либо Булгаков уходил не к себе в комнату, либо уходил не наблюдать, а передохнуть от сидевшего у него информатора ГПУ Жуховицкого. Около полуночи он мог видеть Луну низко над горизонтом (высота 6,5 гр.). Далее Луна немного приподнялась (до 17 гр.) и после 2 час. 30 мин. начала садиться. В этом наблюдении важно, что, несмотря на полнолуние, высшая точка лунного пути была очень низко, что обуславливало её жёлтый оттенок.


«Вот всё и выяснилось» – могли бы мы сказать словами профессора Стравинского, если б не третья странность: Булгаков наблюдал за Луной ДВА ГОДА! Не просто смотрел, а фиксировал её состояние и даже делал зарисовки. Неужели не достаточно было бы в весеннее полнолуние выйти один раз на Патриаршие и посмотреть, как там Луна ходит. Достаточно. Но Булгаков этого не сделал, а пошёл долгим и довольно странным путём.


По психологическому типу личности Булгаков с рождения имел предрасположенность к пиромании. Влечение к созерцанию Луны, лунного сияния, огня – одна из особенностей психики Булгакова. Отсюда эмоциональная сила лунных эпизодов булгаковского романа.


«В лунном пылании растворились улетевшие ведьмы. Костёр догорал, и угли затягивало седой золой».


«Небритое лицо его дёргалось гримасой, он сумасшедше-пугливо косился на огни свечей, а лунный поток кипел вокруг него».


«…От ступеней крыльца тянулась к постели лунная лента. И лишь только прокуратор потерял связь с тем, что было вокруг него в действительности, он немедленно тронулся по светящейся дороге и пошёл по ней вверх прямо к луне. Он даже рассмеялся во сне от счастья, до того всё сложилось прекрасно и неповторимо на прозрачной голубой дороге».


Весной 1938 года Булгаков продолжает наблюдать за Луной и записывает в тетради:


«Луна 10.III.1938 г. без двадцати одиннадцать вечера она была такова: (белая) (видно из окон, обращённых к Б.Афанасьевскому пер.). Вскоре пропала (облака?)».


В этот раз Булгаков наблюдал Луну на снижении, когда её цвет действительно менялся от белого к золотому.


«Луна 29 марта 1939 г. около 10 часов вечера была на левой руке, высоко, если смотреть из окон моей комнаты, в виде…» (записывает Булгаков и делает рисунок наклоненного полумесяца).


В этот день в 22 часа Булгаков снова увидел Луну на юго-западе, левее и ниже, чем год назад. Она опять была в первой четверти, то есть росла, и опять уже снижалась, меняя цвет из белого в золотистый.


Таким образом, мы разобрались, откуда заблуждение Булгакова в цвете Луны. А вот чего он никак не мог понять – почему это Луна в одинаковых фазах то справа, то слева, в одни периоды в полнолуние низко, а в четвертях высоко, в другие периоды наоборот? Нелишне тут вспомнить строки из «Белой гвардии»:


«Серый день, серый день, серый день, ут консекутивум, Кай Юлий Цезарь, кол по космографии и вечная ненависть к астрономии со дня этого кола».


Понять закономерности лунного хода действительно не так просто. Каждый год летние полнолуния низкие, а зимние – высокие, в весеннюю первую четверть Луна ходит высоко, а в последнюю – низко. Вот и висел Булгаков на окнах, не понимая, когда и чего ему ждать от этой обманщицы. В конце концов он плюнул и написал так, как ему виделось, так, как требовало волшебство.


Однако странности с Луной на этом не кончаются.


Романные события начинались 1 мая 1929 года. В какое время? Это просто.


«…Он остановил свой взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стёклах изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце…»


1 мая Солнце отражается в окнах верхних этажей с 18 час. 15 мин. до 18 час. 35 мин. Азимут Солнца при этом 287 гр., высота 13 гр. Замерив по тексту время беседы Берлиоза с Бездомным до появления Воланда, определяем, что литераторы пришли на Патриаршие около 18 часов.


Следующая опорная точка – время гибели Берлиоза. Здесь тоже трудностей нет.


«Поэт провёл рукою по лицу, как человек, только что очнувшийся, и увидел, что на Патриарших вечер. <…> Небо над Москвой как бы выцвело, и совершенно отчётливо была видна в высоте полная луна, но ещё не золотая, а белая».


«…И в начинающихся сумерках Берлиоз отчётливо разглядел…»


1 мая 1929 года Солнце в Москве село в 20 час. 06 мин. Сумерки становятся заметны через 15 минут. Значит, рассказ Воланда закончился около 20 час. 20 мин.


И вот мы снова вернулись к Луне. Была ли 1 мая 1929 года в 20 час. 20 мин. «видна в высоте полная луна»? Ничего подобного. Во-первых, полнолуние уже неделя как миновало (в ночь с 23 на 24 апреля). Во-вторых, Луна в эту ночь над Москвой вообще не поднималась. Её восход начался лишь под утро.


Однако давайте учтём, что Булгаков устроил великий бал в ночь с пятницы на субботу и перенёс на это время и полнолуние. Тогда получится следующая картина.


Берлиоз и Бездомный пришли на Патриаршие в среду, за двое суток до булгаковского полнолуния. Каково было бы положение Луны? В 20 час. 20 мин., когда Воланд закончил свой рассказ, Луна от скамейки, где шла беседа, была бы в направлении перекрестка Малой Бронной и Козихинского переулка на высоте всего 9 гр. над горизонтом, то есть её всё равно не было бы видно за домами.


Далее разговор на Патриарших продолжается ещё около 15 минут, и в 20 час. 35 мин. Берлиоз уже под трамваем.


«Ещё раз, и в последний раз мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски, и затем стало темно».


Это тоже не получается, потому что за 15 минут Луна поднялась бы лишь на 2 градуса, и её по-прежнему не было бы видно за домами. Поскольку 1 мая сумерки на широте Москвы длятся 45 минут, ближайший час включения уличного освещения – 21.00, через 25 минут после гибели Берлиоза – промежуток, в который укладывается приезд машин «скорой помощи», уборка кровавых луж и разговор об Аннушке.


Таким образом, длительные и тщательные наблюдения Булгакова за Луной не объясняются ремаркой Елены Сергеевны «для романа» и мало отразились на тексте «Мастера и Маргариты». Не будем поэтому абсолютизировать пристрастие Булгакова к точности и достоверности. В рождении текста гораздо большую роль играют скрытые личностные мотивы автора.

Леонид ПАРШИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *