Площадь минутко

№ 2010 / 49, 23.02.2015

В за­ле пах­ло се­ди­ной. За­хо­дя в не­го, я столк­нул­ся с вы­хо­дя­щим и по­жи­ма­ю­щим ко­му-то ру­ку в честь три­ум­фа его «Гек­со­ге­на»
пу­за­чом Про­ха­но­вым, буд­то бе­ре­мен­ным на­ци­о­наль­ной иде­ей.

В зале пахло сединой. Заходя в него, я столкнулся с выходящим


и пожимающим кому-то руку в честь триумфа его «Гексогена»


пузачом Прохановым, будто беременным национальной идеей.


Старички в Малом зале ЦДЛ не очень преданно слушали


докладчиков, среди которых был и искромёт Лев Аннинский –


услышав фамилию Битов, кто-то из источавших дух патриотической


седины (так пахнет постоянный читатель «Завтра»,


мой дядя Колесан Колесаныч) резюмировал: «Недобитов».


Компания собралась тем более нелепая, что перед читателями


«Завтра» вещали в основном юноши из «Независимой газеты»…


«Поэма Столицы», 2-я часть (стр. 569)



Это я погрешил самоцитированием, чтоб не думали, что я так избирательно издеваюсь. Нет, радикальный реализм не терпит предвзятостей: как выглядят, так и отражаются. Независимо от идейности. Впрочем – что станет ясно далее, идейно они не так уж далеки друг от друга.


На этот раз сединой не пахло, и контингент был помоложе того лет на пять-десять. И больше женщин – тех самых, которые за Ельцина не только голосовали, но, умилённые седым рослым мужчиной, и в своих лабораториях-консерваториях агитировали. Ведь такой красавец на фоне прежних генсеков, дряхлых, лысых! Чуть позже кто-то из них переориентировался на Путина, когда Наталья Фатеева проворковала с экрана про то, что это настоящий мужик, всей стране… Но остались идейно некобелимые – только Ельцин! Царёвы, Борисовы невесты…


Признаюсь, в этот ареопаг я бы заглядывать самовольно не стал. Тем более что последние два раза в этом зале был в несколько ином контексте: первый на вечере коллеги Шаргунова в 2008-м, второй – пел переводы Нефёдова из поэтов «Хамас» в 2009-м, экстремистские гимны. Потом Проханов угощал в подвале коньячком, на троих с Бабуриным. В общем – был не случайно. В этот же раз звонит бойкий Семанов – просто «звонок из центра»: Штирлиц, а вас я попрошу собраться! Посетить такое редкое мероприятие, побухать с ельцинойдами, описать реалити-шоу. Сергей Николаевич, вероятно, надеялся на драку, но я себя пожалел. И уж сколько смог – столько высидел, как только начались песни, не выдержал (кстати, на вечере памяти Нефёдова накануне, на Комсомольском – тоже). Да и старички не так близоруки: небось, – «Кому наливаем?!» – распознали бы красного дьяволёнка из «Кремлёвских похорон».


Да-с, недохоронили. Иногда они возвращаются. Впрочем, не будем нарушать порядка наблюдений.


В Малом зале собралось народу немало… Конечно же, седоусый Слава Топтыгин! Последний раз я его видел на учредительном съезде партии «Родина: здравый смысл». Вот парадоксы безвременного континуума – он и с ельцинойдами, и с теми, кто собирается разгребать обломки навороченного реформами в поисках здравого смысла… А вот и сам Сергей Филатов, ведущий вечера! И за ним, гляжу, передо мной уже записывает в блокнотик какая-то бабушка нежурналистского вида, репортажик.


Своё святилище – хранят в полном порядке.


«И только грядущие поколения поймут значение, вклад и масштаб этого гуманиста, этого честнейшего, чистейшего человека»… Эпитет «великий» сразу прилип к Яковлеву, и так после не отлипал, как яблочная кожурка от старческих губ. «Ещё тот советник» посоветовал всем читать высокохудожественный роман, достойный главного героя. Как комическая реприза: все выступающие часто оговаривались, произнося вместо «Александр Николаевич» – «Борис Николаевич». Да и что скрывать – сами и признались, что без финансирования Фонда Ельцина такое грандиозное литературное произведение никто бы не издал. Кстати, прилично издали – хоть и с опечатками, но пафосно, толсто. В традиционной маркетинговой красно-чёрной гамме. Под стать масштабу личности увеличена фотография Яковлева. Кирзовая кожа главного героя станет на обложке, несомненно, привлекательна для читателя того самого поколения, к которому взывал Филатов (в «Апокрифе», помню, по-отечески сетовавший, что «Пдилепин» играет на политическом поле). Кстати, в зале самым молодым был я, если не считать привезённых с собой Резником актрис музтеатра Немировича-Данченко. Вот они-то и довершили этот великолепнейший фарс – жаль, не было телевиденья, это бы Эрнсту даже понравилось.



Резник резанул попсу-матку



Я думаю, что как итог своей деятельности, как самый что ни на есть логичный постскриптум, и сам бы Яковлев одобрил это кабаре. На маленькой сцене встали четыре легкомысленно одетые женщины крайне подвижного поведения и сперва создавали вокальный фон оратории самого Ильи Резника, а потом спели вчетвером вольное попурри на его эстрадные песни, изжёванные Пугачёвой ещё в восьмидесятых. Как актуально! Вполне себе такой триумф демократии, гуманизма, свободы – которые Яковлеву настойчиво приписывали все несгибаемые борцы с большевизмом, доползшие до микрофона.





Хоть я и «порнограф», если верить некоторым рецензиям на «Поэму Столицы», но от такого стыда и я отвёл взгляд на Минутко, в его книгу, то есть. Нет, пошлыми были не полные тётки в белом на сцене ЦДЛ, и не попсовые песенки, в миллионный раз шевелящиеся в ушах объевшихся их в 80-90-х – пошлой и тошнотно-откровенной была политическая суть этой сценки. «Ещё не вечер» – да, пока яковлевские «Сумерки», стрелки замерли в безвременье. Вспомнилось что-то из экранизации «Бега» – под пение Золотухиным наипошлейших стихов Северянина танцующие нимфы перед эмигрантами, перед уходящими персонажами прошлого… Всё повторяется – куда деться, когда торжествует регресс и придётся проходить все предыдущие ступени?


Ну, написал за олигархическое бабло, профильтрованное по-петриковски в Фонде Ельцина, этот маленький человечек книжульку. Целых две тысячи экземпляров! Как первый тираж «Саньки». Что поделаешь – тенденция, уж коли и Ельцин в ЖЗЛ влез… Однако если даже поверить в искренность (а я лично верю) автора, то всё равно за нею следом тянется искренность Постэпохи, то есть как раз все реализации всех прозрений «провидца» (так роман называется). И вот – персонально для этого ельцинойдного дома престарелых исполняются эротизированные придыханиями резниковских див песенки Пугачёвой. Разве не мило? Торжество нетоталитарной культуры-с. Разве не этого ради уничтожали нашу Советскую Родину? И не нашу, не моего поколения 1980-х только – в первую очередь их, этих вот неперсональных пенсионеров родину? Но им не жалко! Не жалеют, не зовут… Распни, ещё распни! Давай, ещё о репрессиях, про ужасы большевизма, больше миллионов загубленных безбожной властью душ, больше, не скупись – лей елей на сердца голосовавших на референдуме за ельцинский вариант «Союза»! Ведь это анастезия для их совести: чем хуже прошлое, тем терпимее настоящее. Бурлят умы свидетелей не только Эпохи, но и её гибели… Что там свидетелей? Участников!


Крашеная в радикально чёрный цвет поэтесса Татьяна Кузовлева – так вообще историческая личность, выходит. Предыдущий лысый седобровый оратор гордо сообщил, что именно она сказала великому Ельцину незадолго до расстрела по его приказу Верховного Совета: «Не жалеете наших внуков – так хоть своих пожалейте!». Ну, чтоб не медлили с расстрелом «гадины». Почти Новодворская в её листовках октября 1993-го: «Спасайте свою жизнь и своё имущество!». Вот уж крик интеллигентской души – и он был услышан. Ельцин своих внуков очень даже пожалел – правда, не пожалел десятки подростков, что были расстреляны на стадионе «Красная Пресня». Ну да что это поэтессе? Это же были коммуно-фашисты, мразь, отбросы общества, «совки».


Кстати, какого общества? Может, всё-таки советского – которое и защищало свой Верховный Совет? И общество им не сгодилось – вся эта творческая интеллигенция, избалованная советской властью, живущая в своих писательско-скульпторских дачных посёлках – выбрала капитализм, причём выбрала первой. Ошиблась с выбором капитально – но ошибки признавать не намерена. И снова слышно хоботовское (из «Покровских Ворот»): «Это невыносимо!» – им и нынешняя жизнь невыносима, за которую они упрямо голосовали, требуя раздавить «гадину», дать свободу буржуям, сделать «как на Западе»… И снова недовольны: пенсия маловата, а за стишки буржуазия не платит. Верните им Ельцина, Яковлева и заберите назад Путина, проклятые демиурги-кагэбэшники! Советское наследство прожрали, его же проклиная, – а нового-то ничего нет. Кто вас напечатает, шестидесятнички-неудачнички, кроме той, щедрой, гуманной советской власти?


Теперь они винят во всём Путина. Я едва удерживался от смеха в своём уголке одного из задних рядов – но они всерьёз считают Путина предателем великого дела Ельцина! Ну, в смысле уничтожения проклятого советского строя, тоталитаризма, большевизма и всего СССР вместе с ним. Недобили «гадину», считают. Знаете, почему? Не наградил Путин Яковлева орденом, а потом не позвал на Парад Победы 2005-го года. Видите, никакой разницы нет между близорукими патриотами и зоркими ельцинойдами: они все веруют в государство. Патриоты – радуются старому гимну с новыми словами, ельцинойды – не радуются. Но все относятся к власти сакрально. Не наградила – ах, какой ужас! Не оценила, значит, страна в лице её правителей-расхитителей своего идейного губителя – вот дура-то! Согласно логике фарса – логике всех этих премудрых свидетелей последних дней Эпохи – Яковлев, наверное, должен был получить орден за заслуги перед отечеством. Ну да: как там, у столь уважаемого ими Оруэлла? «Свобода – это рабство», и так далее… Уж абсурд – так абсурд.


Кто честнейший человек эпохи? Конечно же, тот, кто сконструировал перестройку и исподволь, филигранно изучив партийную демагогию, доводил её до самоотрицания в хитрейших, двусмысленных формулировках. Вот это – стоит почитать, в книге много документов, черновиков Яковлева, и лучше знать по подлиннику этого деятеля, чем по пересказу. Бедный Минутко! Ведь образ сильной, ещё Советской страны пролез и в его художественную реальность – он описывает, тоже честнейший человек, как Яковлев едет в Кремль по Калининскому. И это ещё Калининский проспект, не обросший рекламами и нелепостями капитализма, ещё за окнами «членовоза» стройность, продуманность Эпохи. Но внутри членовоза сидит динамит, который из личной обиды, как злопамятный, сосланный в Канаду, вывел приговор стране. И упрямо вёл её к развалу – изнутри партии. После чего не один Калининский – все улицы бывшего Союза покрылись уродливыми наростами коммерции. Ну, он ли не герой отечества? Вот такие герои…



Савл Павлович



Борец за чистоту ленинизма – уже проклинал Ленина, а Великий Октябрь называл контрреволюцией, запутывая аудиторию. Гонитель почвенников (за что после письма Шолохова Брежневу и был сослан в Канаду) – стал почвенником, как сейчас утверждают ельцинойды, мол, такого патриота России (без большевиков, понятно) ещё поискать… Прямо-таки Савл.


Но в семидесятых не таким он был. Историк, доцент Алексей Кожевников пишет: «Приуроченная к предстоящей знаменательной дате – 50-летию образования СССР, объёмная статья Яковлева почти целиком была посвящена острой критике антимарксистских и антиленинских, по своей сути, русских патриархально-националистических влияний, проникших почти во все идеологически значимые области науки и культуры. Главное остриё критики Яковлева было направлено против представителей русского национально-патриотического направления в литературе и научной публицистике. Основные обвинения сводились к следующему: отход от чётких классовых позиций; проповедь «патриархальщины»; идеализация исторического прошлого России, попытка «возвернуть» это «прошлое»; возвеличивание роли крестьянства в русской и советской истории». Вся дальнейшая судьба Яковлева есть самоопровержение и самообличение – вот почему у искателей простых ответов всегда есть версия, что он был завербован ЦРУ в Канаде. Правда, следов этой вербовки никто не находил – и последствий в материальном положении семьи тоже.


Книга Минутко – на редкость обличительная. Вероятно, он хотел как лучше, и так старательно стилизовался под патриотические романы последних десяти лет (а именно прохановские почвенники сильно перетянули на себя одеяло). Конечно же, тут слово «Бог» только с большой буквы и много пейзажей, избяных, лубочных воспоминаний из детства Саши, ах, берёзушки! Но получилось-то иначе, забавно даже вышло – потому что как розово ни рисуй Яковлева, а своими словесами он так пачканёт, что никакая рамка не спасает. Ведь Минутке так хочется цитировать великого! Художественная обложка романа – только повод почитать самого Яковлева, его честно названные «Сумерки». Вот, например, о передаче Горби власти Ельцину в Кремле: «Горбачёв передал Ельцину разные секретные бумаги. Ельцин подписал распоряжение о создании Фонда Горбачёва… По просьбе Михаила Сергеевича Ельцин распорядился продать дачи по сходной цене Силаеву, Шахназарову, ещё кому-то. Предложил и мне, но я отказался, о чём жалею до сих пор».


Это о госдачах, которые при тоталитаризме в 24 часа освобождались по увольнении с госдолжности, им соответствующей. Но борьба с привилегиями великим Ельциным велась, как вытекает из Яковлева, – весьма последовательно. Куда уж честнее? Вот на что разменяли СССР и КПСС эти деятели. Всё просто: ты мне власть, я тебе собственность. Всё просто, поимённо – и в книге много подобных документов. Только вот беда: Минутко и Фонд Ельцина надеялись, что это возвеличит «святых» катастройки, но читается сие, сами видите, не как святцы.


Кстати, взлелеянный советской властью Минутко, аж сорок книг выпустивший при «сатанинских большевиках» (явно ведь не за свой счёт) – тоже с искренностью романиста проговаривается о дачном вопросе: «Наше писательское садово-огородное товарищество «Московский литератор» соседствует с богатым кооперативом «Малая Истра», возникшим, как по волшебству, несколько лет назад – огромные, роскошные коттеджи… По слухам, там преобладают высокие чины налоговой инспекции». Кто же этот волшебник?


Проговаривается, конечно, случайно. Ведь ему-то самому не интересно, какая власть дала сему товариществу земельку под кооператив – не советская ли, часом? Впрочем, это Минутке ни секунды не важно – ну, дали и дали, Бог дал, скорее всего. Важно ему другое – и это снова мощным контрапунктом перешибает его заяковлевский елей. Передыхая после написания первой главы книги, Минутко любуется пожаром в этом соседнем «кооперативе» (эх, и терминология-то старая, советская у прозревшего и уверовавшего ученика Чухрая и Кассиля), который соседи-бедняки разглядывают «Как некую резервацию («Посторонним вход воспрещён!», «Частная собственность») или огромную клетку, в которой обитают диковинные и свирепые хищники».


Всё-таки весёлые ребята эти писатели – порой прямо младенцы, не помнящие того, что было вчера. С образностью всё в порядке, а вот с логикой беда. Ведь явно что-то «аспидски-большевистское» просыпалось в Минутке, разглядывающем буржуйское жильё. Нормальная реакция, кстати говоря. Что-то непозволительно классовое даже: ведь как ни крути, но Минутко немало поработал, чтобы на старости лет пописывать мемуары о великих деятелях утраченного отечества своего, а тут вдруг какие-то коррупционеры – налоговики строят роскошь…


Откуда бы появились, кстати, эти капиталы и самая возможность строить в лесу коттеджи под носом заслуженных деятелей? Это Минутке явно невдомёк – но в его книге есть ответ на данный и не только этот вопрос, весьма занимающий современников: «Был создан Консультативный политический совет, в который вошли не только люди из ближайшего окружения Горбачёва, но и представители демократических сил, Собчак, попов, Бурбулис и другие. В этом совете Александр Николаевич Яковлев играл главную роль. Оперативно, профессионально, целеустремлённо были разработаны проекты, осуществление которых должны были (я цитирую с опечатками, конечно, а то Фонд Ельцина меня засудит за перевирание источника – Д.Ч.) превратить Советский Союз в цивилизованное демократическое государство. Вот основные из этих проектов: «Об акционерном капитале»; «О передаче убыточных предприятий в аренду и распродаже предприятий по бытовому обслуживанию»; «О земельной реформе и фермерстве»; «О местном самоуправлении»; «О свободе предпринимательства»; «О свободе торговли»; «О коррупции»; «О преступности»…


Нужны ли комментарии? В особенности яковлевские проекты о коррупции и преступности реализованы наиболее последовательно. И даже нынешние власти не могут умалчивать о коррупции, которая и стала системным фактором перерождения советской власти в буржуазную. Ну а кто-то дачки получил «по сходной цене». Вот вам и «ум, честь и совесть» перестройки – без прикрас. Что же касается той самой свободы, в бубен которой шаман Яковлев бил осатанело всю перестройку – ну так она обернулась единственной, главной (потому что базисной, экономической) свободой предпринимательства и свободой движения капиталов, неизменно утекающих из остатков Советского Союза.


Кто у нас самые «удачливые предприниматели»? Граждане других государств, по сути – крепкие хозяйственники, опора демократии, та самая «молодёжь», на которую уповал Яковлев, взрывая КПСС изнутри и грезя о создании какой-нибудь либеральной партейки «в пику» коммунистам. Ну что ж – вот он, Абрамович, вот он, Дерипаска. Кстати, не они ли скидываются в Фонд Ельцина и в Фонд Яковлева, созданный Ельциным? Снова поклонимся Минутке за искренность цитат: «Международный фонд «Демократия» был создан в 1996 году по распоряжению Президента РФ Б.Н.Ельцина (…) фонд предложил программу работы по нескольким направлениям, главным из которых было выявление документов, связанных с преступлениями И.В.Сталина, КПСС, ВЧК, ОГПУ, КГБ и других карательных органов против собственного народа». Ну вот, наш милый Минутко, вы и напросились на иск внука Сталина, Евгения Джугашвили – поскольку без суда никто никого преступником называть не может. Евгений, конечно, утомлён чередой исков по более серьёзным поводам, но, при наличии сил и нашей поддержки, быть может, и до вас дойдёт очередь. Более того – а почему это один Джугашвили за свой народ заступается? Что, никто не состоял в КПСС – согласно этим строкам преступной организации? Что, каждый согласен с тем, что он как член КПСС совершал преступления «против собственного народа»?


Не пора ли эту зарвавшуюся демагогию губителей СССР заткнуть? Затыкается она просто, фактами: видимо, главным преступлением против народа со стороны КПСС были все пятилетки, те социально-экономические свершения, благодаря которым народ не только не вымирал по миллиону в год, как сейчас, но рос, а страна стала сверхдержавой, второй в мире. Но кому-то это очень мешало! Нашлись и у нас подпевалы – когда антисоветчина была поставлена Яковлевым на государственную ногу. Не только снаружи, но и внутри – они сыскались, эти сердобольные за «репрессированных», ведь были кулацкие сынки, затаившие злобу за родных, прошедших трудовую перековку в ГУЛАГе. Например, батя Ельцина, превратившийся из кулака в передовика соцсоревнования – чем не повод отомстить всей стране за ущемление прав «крепкого хозяйственника»? И у Яковлева родственник в депо влез во вредительскую организацию меньшевика – правда, из лагерей вернулся перед войной, но тоже чем не повод отомстить? Вот она, достоевская «слеза младенца» – за которую расплатой стали реальные миллионы ежегодно уходящих в никуда дорогих россиян. Благое дело начал Яковлев, двух мнений быть не может. Однако общество, хоть медленно, но уже повернулось к горестному осознанию того тупика, в который его направили катастройщики во главе с Яковлевым – в тупик сырьевой империи, к 60-часовой рабочей неделе, к новому крепостному праву.



До чумы и до сумы



«Доедая рыбную солянку, с аппетитным куском отварной осетрины, наблюдая торопливо, но с явным удовольствием насыщающихся своих однопартийцев, Яковлев вдруг подумал (как всегда в таких случаях, это соображение словно упало откуда-то сверху, помимо его воли): «Какие убийственно точные слова! У нашего русского гения много подобных афоризмов-озарений: «Пир во время чумы». А ведь мы все воспринимаем это как должное».


Пытается Минутко и тут показать благородство «великого» своего героя – мол, от какого меню отказывался, предавая КПСС! Вот только до чумы тогда было ещё далеко, а уровень ВВП даже не лучшего 1990-го года, когда все эти кликуши орали про непомерно раздутый военно-промышленный комплекс и «сталинское наследие» в экономике – не достигнут «цивилизованным демократическим государством» поныне. И даже бюджетообразующая нефтянка отстает от советской. В такой ситуации что ж делать? Надо пасть в ножки олигарху Прохорову за его прогрессивнейшее предложение увеличить рабочую неделю до 60 часов. Вот это – цивилизованно! Не как в отсталой Европе – 35 часов. Но это уже упрёки вроде как не к Минутко и Яковлеву.


Ведь чем ещё очаровательны ельцинойды: они искренне недолюбливают Путина, вообще-то и даровавшего Ельцину пожизненные привилегии. Более того, и после смерти Ельцина мы ему платим: в распоряжении правительства от 23 декабря 2009 г., опубликованном в банке данных нормативных актов кабинета министров, предусматривается, что средства в размере 1 млрд рублей на поддержку Фонда «Пезидентский центр Б.Н. Ельцина» предоставляются за счёт бюджетных ассигнований, «предусмотренных Минфину России согласно закону о федеральном бюджете на 2009 и плановый период 2010–2011 годов». Ну, на одну такую книгу в год ведь можно наскрести – верно? Тем более что денежки-то это наши, как и нефть – по ельцинской даже конституции.


Бедные геростраты так и не поняли, что ни с какими репрессиями несравнимы девяностые и нулевые – если за двадцать лет страна в год уменьшалась минимум на миллион. Это уже не с 1937-м, это с Великой Отечественной надо сравнивать – последствия августа 1991-го. А ещё отпавшие республики, а в 1992-м вообще шоковые показатели. И невдомёк Борисовым невестам мужского и женского пола, всем этим опрятным старушонкам – что Путин Яковлева «забыл» наградить и на парад позвать не по идейным соображениям, а сугубо из пиарных расчётов – блюдущие его рейтинг как ту Кощееву иглу, не дали бы оступиться. А рейтинг это его всё. И он падает, и власть ельцинских наследников падёт.



Богоборец



Впрочем, не так колоритен Яковлев за партийной трапезой, как открывающий бога Яковлев. Говорю же: противоположности в старости сближаются, и вот уже Минутко тянет туда же, куда улетал «красно-коричневый» герой прохановского одноимённого романа. Богоискательство не разбирает патриотов и ельцинойдов – косит всех широким взмахом. Объективная общественная деградация, что поделаешь – встарь уносится разум.


«Яковлев нажал кнопку между сидениями. Бесшумно поднялось звуконепроницаемое стекло с видимостью только в одну сторону: пассажиры на задних сидениях видят водителя, а он их нет. Удобный, даже уютный вакуум с кондиционером, телефонной связью, с баром (…) Он включил свет и вынул из кармана иконку…»


Вот это снова не в бровь: сидящий в самом высокотехнологично оснащенном ЗИЛе страны её идеолог – извлекает иконку. Точнейший образ, Минутко, вы почти Нобелевский лауреат! Действительно, провидец. Уже здесь, в ладони руководителя-предателя КПСС – двадцатилетие общественного регресса, тотального обнищания, распродажи заводов на металлолом, космическое челночество вместо станции «Мир», падение бывших советских республик в феодализм, война в Чечне, много ещё чего «гуманистического»… Вот как дорого обходится стране сомнение в уме того, кому она поручила блюсти её идейную преемственность, коммунистический вектор развития.


Такие машины им создали, такие привилегии по рангу! Но победила иконка. И даже всё это тоже в прах – что косвенно мотивировало, подогревало в номенклатурщиках буржуазный реванш, весь комфорт, придуманный индустриально развитой державой. Всё это – не существует, когда есмь Сущий. И мотивирует – безбожную империю зла известь с лица земли! Кого-то прямо мотивирует, мечтой о приватизации привилегий, а вот Яковлева «высокою болезнью». Впрочем, и про госдачку же жалел. Но не жалел всего нашего, социалистического, созданного трудами трех поколений, что было разом отдано на растерзание буржуев – во имя «свободы и гуманизма». Кстати, торжество свободы и демократии можно увидеть каждого 31-го числа на Маяковке – мне последний раз мент порвал кожанку там, таща на разрешённый митинг. Слава Яковлеву!


«Да, иконка была холодна. «Как лёд», – в смятении подумал он. И тут же деревянная основа образка, лежащая на ладони, начала наполняться теплом, жаром, который стал обжигать руку. И в следующие две, может быть, три секунды образок начал истаивать, расплываться, исчезать (…) Он отрыл дверцу (снова – так в оригинале), легко, очень легко, показалось ему, выбрался наружу (…) И он вдруг понял, осознал: «Это мне знак, послание. Надо все осмыслить и принять… Я уже принял, принял! Да! Да! Да!.. Есть Бог. И нет смерти».


А ведь многих, очень многих после самоупразднения КПСС, после расчленения СССР – ждала реальная смерть, как незабываемого героя-защитника Брестской крепости, который не мог побираться, как сам сообщил в предсмертной записке, и бросился под поезд в Белоруссии. И было их не сотни, не тысячи, но миллионы. Однако А.Яковлев – а он вычитывал книгу Минутко при жизни – свою личную благодать уже обрёл, так что ему всё земное уже не так было важно. Верно, справедливо? Как тут не задуматься о роли личности в истории? Как тут не увидеть почти готовую формулу взаимооднозначного соответствия: если в уме идеолога КПСС поселятся бог на месте марксизма, то и убожество настаёт на месте сверхдержавы.



P.S.



Была в Грозном во время Первой Чеченской войны самая ужасающая площадь – Минутка. Ничего там не осталось от советской – сталинской и брежневской – архитектуры, всё разнесли грачёвские бомбёжки, миномёты, снайперы. Скорбные неуклюжие руины остались. Вот по концентрации разрушительной, бесчеловечной, смертоносной энергии она как раз напоминает Яковлева, этакий альтер-образ. Минутко создал свою площадь Минутку в «Провидце» (а сначала роман хотели скромно назвать «Пророк в своём отечестве» – но название уже кто-то занял, пришлось «мистичнее» назвать, благо опыт блаватчины уже имелся). Только не пророком он был, а деятелем, не предрекал – а собственноручно ввергал страну в хаос, регресс, деградацию. Что ж – по героям и памятники.


… А Слава Топтыгин на следующий день уже топтался в «Измайлово» на учредительном съезде нашей, уже раз не зарегистрированной Минюстом, партии «Рот Фронт», где был контингент моего возраста и моложе, одетый так же, как я, беспокойно-небрежно, как научно-техническая интеллигенция в пылу работы. Вот они – будущее. И они, как я, обоснованно Яковлева ненавидят. Может, городской сумасшедший однажды в своей индивидуальной газетке «Будущее России» напишет о революции, свидетелем которой станет?

Дмитрий ЧЁРНЫЙ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *