В книге про Гагарина Данилкин – диджей

№ 2011 / 21, 23.02.2015

Кни­га в се­рии ЖЗЛ вы­пу­ше­на, как мож­но до­га­дать­ся, к пя­ти­де­ся­ти­ле­тию пер­во­го ко­с­ми­че­с­ко­го по­лё­та. Ти­раж кни­ги убой­ный, и, ду­маю, се­бя оп­рав­да­ет.
Лев Да­нил­кин – ли­те­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель жур­на­ла «Афи­ша»

Книга в серии ЖЗЛ выпушена, как можно догадаться, к пятидесятилетию первого космического полёта. Тираж книги убойный, и, думаю, себя оправдает.


Лев Данилкин – литературный обозреватель журнала «Афиша», уже имевший опыт написания биографии – красива и занимательна книга про Проханова «Человек с яйцом».





Данилкин пишет строго и жёстко, с холодным зимним блеском, но вдруг его прочный стиль проваливается в талую галлюцинозную ямку. Снова выныривает, и продолжает холодно блестеть, но ямки… Ямки составляют очарование этих текстов. Возможно, хитрый приём Данилкина – резкое сближение слов и сочетаний, друг другу чуждых: каких-нибудь «дисперсного анализа» и «расквашенной хари».


Похоже, тема космоса добавила данилкинскому письму галлюцинозности. Вся радужная пятисотстраничная книга словно бы написана в невесомости простым карандашом.


«Миллионы воль объединили свои усилия – и добились своего: произвели этот «простой карандаш». Гагарина. (…) Простой карандаш, который слишком быстро выскользнул из рук и улетел куда-то; безвозвратно. И ничего в истории этого карандаша не было случайным».


Данилкин в новой книге обретает точное айдентити – кислотного диджея из клуба 90-х. Он почти не говорит сам. А когда говорит, то – быстро, командно и задыхаясь. Большую часть ЖЗЛ составил волшебно организованный микс из разнообразных, предельно коротких реплик. Эпизоды биографии Гагарина в основном сопровождают суждения его сослуживцев и близких, но есть цитаты и из тех, кто Гагарина не знал точно, – например, Пелевина и Лимонова.


Судьба Гагарина передана дотошно, через свидетельства и мифы. Гагарин в деревне прокалывает шины немецким оккупантам, Гагарин-литейщик приваривает ограду Московского Университета, Гагарина-курсанта избивают в казарме, Гагарина высмеивает девушка на танцах, но становится его женой… И, наконец, Гагарин над землёй легко водит простым карандашом, и вглядывается в неземные цвета во все свои голубые глаза:


«Это не мы, космонавты, первыми увидели, что Земля голубая, – первым это открыл Лермонтов: «В небесах торжественно и чудно/ Спит Земля в сиянье голубом…»


А потом приземление на пашню, когда чуть не угодил в реку Волгу, где бы утонул. Колоссальная слава. Мировой парень. Поездки по всей планете, постижение политики и психологии. Гибель в воздухе.


Наверное, Данилкин в лёгкую мог бы свести воедино все реплики, мог бы своими словами пересказать биографию Гагарина. Но он предпочёл дать пространство для множества голосов. Очевидно, проделал большую работу, голоса выцепляя и смешивая. И при этом показал Гагарина живым, страстным, земным, с матерком и самогончиком, хотя по преимуществу пользовался советскими благочестивыми источниками. И всё-таки смысл многоголосицы, наверное, в том, что Гагарин, действительно, слеплен миллионами воль и болей. Он, как бы это выспренне ни звучало, дитя народа.


«Гагарин – НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ключевая фигура русской истории. (…) Гагарин как самостоятельная фигура, способная в одиночку изменить мир, – так и не успел взлететь».


Романтическая идея мессианства, которую Данилкин проговаривает вскользь, кажется мне главной в книге. Некоторые задумываются о том, что бы стало с «демократическим движением», не умри Сахаров в начале перестройки. А если задуматься о другом человеке? Не разбейся он – мог бы стать лидером. Советская цивилизация могла бы сохраниться – открытая, с улыбкой Гагарина, волевая, как он сам.


Или это грёзы и чепуха?..




Лев Данилкин. Юрий Гагарин. – М.: Молодая гвардия, 2011.



Сергей ШАРГУНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *