Последний большевик

№ 2011 / 36, 23.02.2015

Я знал од­но­го ста­рич­ка, быв­ше­го бу­дё­нов­ца, на­зо­вём его Пал Ива­ныч, он все­гда был боль­ше­вик по убеж­де­ни­ям и не мог при­нять бур­жу­аз­ный строй во всех его се­го­дняш­них му­та­ци­ях и от­тен­ках…

Я знал одного старичка, бывшего будёновца, назовём его Пал Иваныч, он всегда был большевик по убеждениям и не мог принять буржуазный строй во всех его сегодняшних мутациях и оттенках…


В детстве я знавал и других ветеранов, которые участвовали в революции 17-го года. Это были скромные полузабытые люди, их лишь по красным датам приглашали на мероприятия, а мы, тогдашние пацаны, увы, редко расспрашивали их о гражданской войне, а когда ветераны ушли в мир иной, спросить было уже не у кого…





Среди этих стариков «пламенным» был лишь один – Пал Иваныч. Он прошёл двадцать лет ГУЛАГа, но ни на минуту не забывал о справедливости, до самой смерти участвовал в разных «народных контролях», уличных комитетах и прочих «народных» комиссиях.


Забавный был старичок. Свои заметки в районную газету он писал всегда на мировую тему и непременно химическим карандашом на страницах, вырванных из дореволюционного амбарного журнала с «ятями» в таблицах.


Он был недоволен «отдельными недостатками», наблюдавшимися в то время в СССР, одновременно боролся за свободу Манолиса Глезоса, отмечал с плакатами десятилетие бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, требовал немедленного освобождения Анжелы Девис, читал статьи Толстого о справедливости, критиковал местное сельпо за безвкусный кукурузный хлеб 60-х…


В те времена мы, тогда ещё дети, мечтали о том, как же изменится мир вокруг, как преобразят его наука и искусство. Гадали – наступит коммунизм или нет?


Фантасты сочиняли книги о самодвижущихся тротуарах, о магазинах, где всё бесплатно. Прошли десятилетия. Мир не преобразился к лучшему, только люди как-то погрустнели, ушли в собственные бытовые заботы.


А ХХ век-мечтатель ушёл, не оставив ничего…


Произошло крушение «земного рая», или, по крайней мере, его образа, о котором многие могли только мечтать – «вот бы там очутиться!» А вот не очутились, и опять слава богу, хоть какое-то преимущество даёт нам бедность… А всё-таки жаль недостигнутого «рая». Но мы все боимся не стихии, не природных катаклизмов – по-прежнему мы сильнее всего страшимся людей, их непредсказуемых деяний, и в частности террористических актов.


Множество людей погибло не от рук террористов, а от стихийных бедствий – это, дескать, рука Господня!.. А зритель спокойно переключает телевизор на очередной сериал. Отсюда безверие, расшатывание последних духовных скреп. «Пусть весь мир умрёт сегодня, а я – завтра…»


…Мне так и кажется, что вот-вот скрипнет дверь и, тюкая ореховой тросточкой, войдёт старик дореволюционного происхождения, и протянет листок из старой амбарной книги, на котором химическим карандашом крупными кривыми буквами начертано:


«Разделяя боль всего мирового пролетариата, выражаю скорбь по поводу нелепой гибели трудящихся людей. Долой алчность, по причине которой гибнут простые товарищи труженики!»


И подпись, изобретённая им самим: «Дядя Паша Социализьм».


Но дяди Паши давно нет, и некому «в индивидуальном порядке» выразить скорбь по людям.


А сельские люди тоже привыкли к несчастьям, которые «где-то далеко»: они рассуждают на лавочках о погоде, о том, что пора выкапывать лук, о том, что картошка опять не уродилась… И ни разу не была упомянута в ходе посиделок несчастная утонувшая «Булгария», ни слова о норвежской трагедии… Тихое окончание лета 2011-го…


Сельские люди бредут по своим делам – кто с пакетом за продуктами, кто просто так, любуясь прекрасными тихими днями августа.


И нет среди них тощего, вечно гневного, с красными щеками от возмущения, старика с газетой, зажатой в руке: обличителя, заступника, яростного провинциального пророка…

Александр ТИТОВ,
Липецкая обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *