Битва за Комарово
№ 2012 / 27, 23.02.2015
В знаменитом Комарово, что под Питером, где так любила бывать Анна Ахматова, развернулась битва за собственность. Писательские дачи и бесценные сотки. Что может быть привлекательней для нынешних нуворишей?
В знаменитом Комарово, что под Питером, где так любила бывать Анна Ахматова, развернулась битва за собственность. Писательские дачи и бесценные сотки. Что может быть привлекательней для нынешних нуворишей? Любопытно, как от нас долго-долго бегал глава Литфонда Иван Переверзин, когда узнал, о чём мы собираемся рассказать.
Поэт-авангардист Валерий Земских рубит рифму про писательские дачи. Гильотина нависла над знаменитым Комарово. С его деревянными домиками и непременными матрасами, которые литераторы выносят на просушку после зимы. Всё будут сносить, вместе с корабельными соснами. У руководства Литфонда на комаровские дачи большие виды.
«Они хотят снести эти домики, построить хорошие коттеджи с сауной и джакузи», – рассказывает писатель Илья Штемлер.
Под угрозой уничтожения дача Анны Ахматовой. Домик маленький и старый, с колодцем под окном, из которого черпала вдохновенье чуть ли не вся советская литература.
«Ахматова жила в такой деревянной будке и как-то неплохо написала: «Нам мрамор совершенно ни к чему», – рассказывает писатель Валерий Попов.
Теперь дачу, в которой Ахматова прожила десять лет, снимает прозаик Валерий Попов. Эту дачу и тогда, и теперь называют даже не домиком, а будкой.
В этой ахматовской будке произошло знакомство поэтессы с Иосифом Бродским, он жил на одной из дач неподалёку и называл Комарово по-старому, по-фински – Келломяке. «Заблудившийся в дюнах, отобранных у чухны, городок из фанеры, в чьих стенах едва чихни». Стены действительно довольно хлипкие и теперь уже не представляют интереса для современных риэлторов.
Поэтому под снос. Ведь в писательских дачах и сейчас всё как при Ахматовой: ни воды, ни тепла, старые печки сломаны. Обогреваются буржуйками.
«Вот эту печку я поставил сам, и мне сказало новое руководство Литфонда: «надо её снять, потому что это антипожарно, хотя у меня всё в соответствии с пожарными условиями», – рассказывает писатель Илья Штемлер.
![]() |
Кадр из программы «Вести недели» |
Бывший директор якутского леспромхоза поэт Иван Переверзин, который волей судьбы возглавил Литфонд России и международное общество писательских союзов, обещал нам всё разъяснить. Назначил встречу и пропал на две недели.
«Вот он назначил нам встречу и сам не явился, он где?» – спрашивает журналист.
«Он в отпуске», – отвечает генеральный директор Исполкома Международного общества писательских союзов Евгений Задорожный.
Говорят, что улетел на остров Крит знакомиться с греческой поэзией. Писатели в панике, и не только от Комарово. Легендарный журнал «Дружба народов» получил уведомление немедленно освободить помещение. Ещё раньше журнал переселили в две маленькие комнатки на задворках ресторана. Литераторы в редакцию между столиками с дорогими яствами ходят. Журнал выгоняют под предлогом аварийного здания. Недавно рухнул потолок.
«А после ремонта они вернутся туда?» – спрашивают Евгения Задорожного.
«Мы не можем дать гарантий», – отвечает Евгений Задорожный.
Зачем Литфонду и писательским союзам писатели, когда есть рестораны, есть туристические фирмы, которые исправно платят высокую аренду. А журнал задолжал аж за целый месяц! Но почувствовав, что пахнет грандиозным скандалом, Иван Переверзин появился за несколько часов до эфира. Бил себя в грудь и уверял, что с «Дружбой народов» у писательских союзов только дружба.
«Единственный журнал, который отражает их чаяния, будет выброшен на улицу? Абсурд», – говорит председатель Литературного фонда России Иван Переверзин.
А вот комаровским дачам приговор подписан. Дач всего шесть, а питерских писателей 700 человек. Жилплощадь будут увеличивать за счёт этажей.
«Это надо непосредственно сносить и строить новые дачи. Если писатели Санкт-Петербурга решат, что именно эту дачу, где жил этот великий писатель, нужно оставить как музей, конечно, мы оставим, даже разговора нет», – говорит Иван Переверзин.
Литературный фонд как общество вспомоществования писателям, возник ещё в 1859 году. Так, на литфондовскую пенсию с писательских доходов жила вдова Белинского. В советские годы Литфонд с щедрой сталинской руки получил Дома творчества и дачи для писателей.
В последние 20 лет литфондовскую собственность начали растаскивать по частям. Распродавать Дома творчества, поликлиники и детские сады.
«Всё, что возникло после 17-го года, ничьё. Это же надо хватать. Это же надо брать. И интеллигенты оказались в растерянности перед теми, кто знает – если ничьё, то моё. Вот и всё. Вот и простая очень схема. Чисто бандитская», – говорит писатель Андрей Битов.
Бывшего директора Дома творчества «Комарово» Овинцева, который обвинил руководство литфонда в воровстве, из кабинета выносили вышибалы частного охранного агентства.
«Меня увезли на скорой помощи с диагнозом «сотрясение головного мозга», и я два месяца лечился по этому поводу», – рассказывает бывший директор Дома писателей «Комарово» Иван Овинцев.
Мимо Комарово бизнесменам из Литфонда никак было не пройти, ведь цены за сотку зашкаливают. Участки распродаются направо и налево. Деревянные дачи с мансардами вытесняются замками из красного кирпича. Здесь отдыхали композиторы Шестакович и Соловьёв-Седой. По дорожкам прогуливался любимец советского кинематографа Николай Черкасов. Была дача у писателя Юрия Германа.
«Дачка маленькая, она называлась «Морская, дом 1». И телефон там был тоже номер 1. Потому что папа получил сталинскую премию, ему поставили телефон номер 1 в Комарово. И, конечно, с исчезновением этого пятна этого посёлка вообще не будет. Ленинград как культурный центр России получит ещё одну оплеуху», – уверен кинорежиссёр, народный артист России Алексей Герман.
Недавно санкт-петербургские власти комаровский берег финского залива признали комплексным памятником природы. Но признали как-то стыдливо, обведя красной линией уже построенные на берегу рестораны. И теперь здесь уже на законных основаниях качается на дюнах вот такой вот «шереметьевский» баркас.
«Всего лишь десять лет назад ничего этого не было. Это был нормальный девственный берег, здесь можно было отдыхать, купаться, сейчас отсюда сплошной дым шашлыков», – рассказывает писатель Владимир Шпаков.
Вот всё, что осталось от виллы Рено, бывшего пансиона. Памятник архитектуры сгорел дотла. Так было со многими старыми дачами. Они постепенно разрушаются, потом сгорают. Остатки исторического памятника окружают забором, и на его месте появляется новый коттедж.
«Если это приобретёт критическую массу, посёлок исчезнет, и этого нельзя допускать», – считает академик, лауреат нобелевской премии по физике Жорес Алфёров.
С соседями у Жореса Алфёрова тоже не всё гладко. В посёлке Академии наук один участок купил владелец супермаркета. Всю грязь вываливает на дорогу.
«Рабочие выбрасывают весь мусор, и им даже поставили вон там туалет», – говорит Тамара Алфёрова.
На знаменитом комаровском кладбище могилы академика Дмитрия Лихачёва и фантаста Ивана Ефремова. На главной аллее – грубая каменная кладка с профилем Анны Ахматовой. Это символ её стояния в бесконечных очередях у тюремных стен с передачкой для арестованного сына.
«Ощущение, что и на это будет наезд, и будут строиться вот такие вот дома с видом на кладбище, а потом постепенно это кладбище тоже сдвинется потихонечку», – говорит писатель Андрей Балабуха.
Комарово сходит шумно, но безвозвратно, вместе со своими тихими обитателями. Остаются творцы новой формации.
«Из глубины, где тишь и гладь покуда, произрастать мы будем, как грибы. Хранители невиданного чуда, гонители безжалостной судьбы», – говорил в 2009 году председатель Литературного фонда России Иван Переверзин.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=837811; «Вести недели», 1 июля 2012 года
Александр РОГАТКИН
Добавить комментарий